"Эпические 90-е" - Кузнечик


– Володя, а резину отвёрткой не попорчу?
Держа в руках корзину центрифуги масляного фильтра, я с сомнением смотрел на плотный слой чёрного цвета, покрывавший её внутренность.
– Какую резину, ты о чём?
Подойдя поближе, брат засмеялся:
– Да это же нагар! Видно, Сашка отродясь не менял масло...
«Кузнечик», казалось, тоже ухмылялся открытым капотом, под крышкой которого виднелся движок, лишённый значительного количества навесных частей.

Так мы прозвали ушастый «Запорожец», купленный недавно у знакомого. Ну, как – почему? Так зелёненький он был! Но в отличие от героя известной детской песенки, наш персонаж никакой лягушке был не по зубам – крепкая железяка!
Сомневаетесь? Я тоже сомневался, пока ветер не подул. Хорошо подул, так что дверная створка гаража с размаха долбанула железным уголком аккурат в бок выкаченного на улицу авто. Кузнечик дёрнулся от удара, сдвинувшись сантиметров на пять, мы с Вовкой глянули друг на друга: «Ну вот, теперь ещё и рихтовать!», но были удивлены стойкостью железного коня – только след на краске остался!

Приключения нашего героя не ограничились контактом с дверью и были значительно богаче, чем тёзки из песни. Начались они на пути из Бреста в Минск, где ушастику предстояло ездить под моим управлением.

Первый съезд с трассы к заправке под Кобрином он лихо проделал на двух колёсах. Нет, за рулём был не каскадёр, и даже не мой брат – будущий чемпион республики по автокроссу – тот ехал впереди на своей «семёрке». А я на тот момент держался за руль 16 лет назад, зато много раз управлял катером, катая друзей на водных лыжах. Вот и подъехал к повороту как на лодке – убрал ногу с педали газа и руль вправо. Андрей, мой друг, сидевший рядом, крикнул: «Тормози!», но тормоза-то на катере нет, и навыка не осталось.
Хорошо, что за траекторию выскочил, там – песочек, вот и понесло машину юзом на двух колёсах, а иначе крышу бы поймал. Правда, когда впереди нарисовался кювет, тормоз почему-то быстро нашёлся.
Братец, выскочив из своего авто, произнёс сакраментальную фразу на тему «Где тебя учили ездить», убедился, что всё в порядке и мы покатили дальше – до развилки, где он повернул направо – в сторону Пинска, а мы – налево, на Минск.

Буквально через две минуты после прощания кузнечик почихал и остановился, решительно отказавшись реагировать на завывания стартера. Я открыл капот, осмотрел агрегат, ничего подозрительного не обнаружил и махнул Андрюхе рукой: «Крутани!»
В следующее мгновение струя топлива ударила в капот рядом с головой, и, отразившись, вылетела наружу.
Андрей среагировал на крик и выскочил из салона. В четыре глаза мы определили, что вылетел патрубок из топливного насоса и поняли, что легко отделались - могло бы полыхнуть.
Железка было вставлена на место, пристукнута ключом, и мы двинулись дальше – начинало темнеть.

Наступившая темнота преподнесла новый сюрприз. После пятиминутной остановки агрегат забастовал. Стартер напрочь отказался крутить маховик со всеми вытекающими. Попытались завести с толчка, упрели, но всё без толку. Остановленный водитель грузовика развёл руками, не разбираюсь, мол, в этих малявках, ничем помочь не могу, разве что на буксире...
Перспектива болтаться на буксире две сотни километров не обрадовала, и мы попросили товарища по приезду в Минск позвонить там Андрюхиной жене, чтобы она позвонила в Брест Володе и рассказала о нашем ступоре.

Через несколько часов скучного ожидания появились фары машины брата. Вовка поставил диагноз быстро: не работает генератор, следствие – сел аккумулятор, ну и всё остальное.
Отдохнувший кузнечик всё-таки завёлся с буксира, покумекав немного, мы решили, что нужно возвращаться в Брест и заняться ремонтом.
Вот почему у меня в руках на следующий день оказался барабан центрифуги с намертво прилипшим к нему слоем масляных отходов.

Ремонт прошёл успешно, барабан был очищен, генератор восстановлен, корифеи отрегулировали зажигание, и вторая попытка переезда в столицу удалась. Но приключения на этом не закончились.

Год спустя в один прекрасный день на левом повороте в Барановичах сзади загрохотало. Останавливаться, перегородив перекрёсток, было никак нельзя, а пока я повернул, звук пропал, осталось только бухтение мотора. Остановка, осмотр, вроде ничего подозрительного. Но по окончании поездки я обнаружил, что капот над масляным фильтром заляпан маслом, уровень которого в двигателе снизился до минимума. Оказалось, что пары масла по неизвестной причине интенсивно вылетают из газоотводной трубки.
Знатоки с нашего двора ничего толкового тоже не сказали, а диагноз, как всегда, поставил брат, приехавший в гости:
– У тебя поршень прогорел, менять нужно.
Я удивился:
– А причина?
– Обычно – неправильно установленный момент зажигания. Ты трамблёр не крутил?
– Нет, не трогал.
– Значит, наши корифеи накосячили.
Разборка движка, установка поршня от «восьмёрки», сборка и регулировки заняли часа два, и я порадовался ремонтопригодности кузнечика.

Приятно удивило крепление двигателя. Висит себе в П-образном коромысле, снимается легко и просто. Но именно оно преподнесло вскоре очередной сюрприз.
На морозе агрегаты из Запорожья заводятся плохо. Помогает прокручивание маховика «кривым стартером», как называют заводную рукоятку. С её помощью и обнаружил, что отверстие храповика смещено сантиметров на пять.
С чего бы это?
Беглый осмотр показал: лопнула одна из ножек буквы «П», что странно – всё-таки стальная полоса приличного сечения.
Боясь оставить движок на дороге, я потихоньку доехал до знакомого сварщика, и очертания коромысла были восстановлены.

Скажете, многовато приключений, зачем это чудо было покупать, чтобы мучиться?
Да всё это – мелочи жизни.
Зато я на нём, сняв переднее сиденье, возил семью плюс два центнера даров природы, а случалось - и бочку с бензином.
Ездил по снегу, пахоте, болоту, лесным дорогам, косогорам «Белорусской Швейцарии»...
И расстался со своим первым авто в 90-х, купив по случаю другой уникум – «Вартбург». Но это совсем другая история...

Место действия: Брест, Минск, время: 1989 - 1995

Пост-анонс седьмого тура конкурса