Удивительное путешествие с ромами из Москвы в Смоленск

Единственный раз в жизни я оказался на вокзале без билета на поезд в 1993 году. На Белорусском вокзале Москвы под вечер 12 декабря. То, что в стране что-то случилось, можно было понять без бинокля. По залу ожидания летало «шу-шу-шу», а мне нужно было успеть на поезд Москва – Калининград, имея в кармане заграничный паспорт. Некогда советская, но уже пару лет мучительно ищущая национальное самоопределение республика, решительно заворачивала всех, кто пытался пересечь границы без загранпаспорта.

Я попытался всунуть свою голову в узенький полукруглый вырез кассы. У блондинки-кассира было прекрасное настроение, видно смена заканчивалась, и она уже мысленно разогревала бутерброды, посыпанные стружкой сыра, в микроволновке для любимого, но девушка, дунув микрофон, загадочно произнесла:

– Вам куда, красавчик?!

А что? Почти любой в 32 года выглядит приятно и брутально.

– Мне один билет до Калининграда.

Она поклацала по кнопочкам и выдала результат.

– Даже вы, мужчина чьей-то мечты, не согласитесь. Остался только один билет. В купе. Плацкарт разобрали челночницы. А это единственное место…

Три полки в купе выкупили цыганки. Вы поедете с ними?!

Я не из пугливых. Поехали…

– Кармен, – представилась «старшая» из цыганок.

– Шувани, – скромно улыбнулся я.

Объясняю для читателей: шувани – это цыганская ведьма или шаман (колдун) у ромов.

В женской «половине» купе возникло легкое совещание.

«Будут проверять», – подумал я.

«Угадал», – согласилась Кармен…

Как может шувани убедить ромов?

Я схватился за иридодиагностику.

Это диагностика по радужной оболочке глаза.

Увлекался, сознаюсь…

И получалось ведь!

Не могу сказать, какие болячки были у Кармен. Врачебная тайна.

Эти четыре часа из Москвы до Смоленска, я всё рассказывал, рассказывал и изредка молчал…

Но «угадал» все болячки Кармен, дал советы: как, что и чем лечить.

Она созналась, что в поликлиниках цыганок опасаются. Стараются, как можно быстрее избавиться…

Какой там диагноз. Сплошной тремор…

В Смоленске расстались, как родные…

Без поцелуев в губы, но «Встретимся, мир тесен»

Конечно, мы думали, что эта встреча завершилась 12 декабря 1993 года. В поезде «Москва – Калининград». До Смоленска.

Но человек полагает, а Бог располагает.

… В сентябре 2013 года я шёл по центральной площади словацкого Кошице. Второго города после Братиславы.

И вдруг эту площадь разрезал женский крик:

– Шувани!

Мы опять не целовались, но почти обнялись…

– Каким ветром?!

– Как у вас? – спросил я её. – Сердце, почки, печень?

– Всё, как в кибитке у мамы, – выдохнула цыганка. – Вы правы. Что сказали, то и подлечила. Но как вы здесь?

– Рассказывайте вы.

– В Словакию мы перебрались в 1995-м. Встретили нас хорошо, у нашего барона венгерские корни, а они ценятся гораздо выше, чем словацкие.

Но было тяжеловато, поэтому, когда Словакию приняли в Евросоюз и открылись границы, не мешкая отправились в Англию. Надо было что-то искать – ходы – выходы.

На острове понравилось всё. И главное то, что социалку платили по числу детей. Поэтому и решили брать и умением и числом.

«Пожилые» цыганки под 40 лет, смело писали; twenty childrens. Двадцать детей.

Тем, кому было до двадцати пяти, писали скромнее – ten childrens.

И кто будет проверять?! Денежки капают, и спасибо!

Но какая-то сволочь в английском парламенте подсчитала: на семьи ромов за год потратили средств больше, чем на строительство двух авианосцев.

Внедрили «крота». Студент. Для того чтобы набрать очки перед англичанами, он отправился в Словакию, чтобы узнать все схемы «разводки».

А нас на местах попробовали прижимать. Но культурно. С объявлением, такого-то числа, в такое время муниципальная комиссия будет считать детей по головам. И сообщают об этом чуть ли не за неделю.

Приходит английская комиссия к ромам. В кухне за столом двадцать чумазых ребятишек, весело поедают какую-то кашу.

Посчитали, запротоколировали. Потом цыганки проявляют гостеприимство: чай, погадать и золотую судьбу.

В это время дети выскакивают из окна кухни. И сразу в соседний дом.

Там их скоренько переодевают в другие рубашонки, и снова двадцать сорочат ложками стучат. Вечером болят животы – а ну как потрапезничать в 15-20 домах…

С нас требовали еще и свидетельства о рождении детей. Но к комиссии вышел наш представительный барон и объяснил, что нас не хотели отпускать и все свидетельства изъяли словацкие пограничники. А если нужно выписать дубликаты, он готов предоставить их дня через два-три. Методом опроса…

Возможно, у Кармен был дефицит времени. Она скоренько приложилась губами к моей тыльной стороне ладони и испарилась.

Работа есть работа…

А я вспомнил Белорусский вокзал. И «металлический», но игривый голос блондинки:

– Даже вы, мужчина чьей-то мечты, не согласитесь. Остался только один билет…

Почему я запомнил первую дату? Пока я ожидал выезда на Белорусском, был проведен всероссийский референдум по вопросу обсуждения проекта Конституции. Позже этот день стал праздником. А у меня в День Конституции всегда стоит перед глазами Кармен. Как ей живется теперь на туманном Альбионе?!