Рельсы моей судьбы. Часть 4

Окончание. Часть 1. Часть 2. Часть 3.

После этих слов мы проговорили почти всю ночь. Оказалось, что я знала далеко не все факты Лёшиной биографии. Он рассказал мне, что служил в Афгане и вернулся домой после лёгкой контузии. Ну и навидался там, конечно, всякого. Служил Лёша вместе с тем самым Диманом, который был с ним в день знакомства со мной.

- Так что, Катя, сама решай. Мы, "афганцы", народ особый. Насмотрелся я на ребят, у которых крыша съезжает на гражданке... Но я хочу нормально жить, Катя! Хочу семью, хочу, чтобы ты детей родила! Двоих, мальчика и девочку. Я люблю тебя, и хочу с тобой быть всю жизнь, что бы не случилось. Я всегда буду с тобой, обещаю. Ты согласна?

- Да... - прошептала я, сглотнув слёзы. Я любила Лёша и готова была разделить все это горести.

Свадьбу отгуляли шумную и веселую, съехались мои родственники со всей страны, у Лёши же родных почти не было - мать да сестра, зато друзей пришла целая толпа. Я была, наверное, самой счастливой невестой на свете!

С полгода мы прожили в двухкомнатной квартире с Лёшиной мамой и сестрой. Дольше я просто не выдержала соседства с этими женщинами, особенно с золовкой, и мы переехали в точно такую же "двушку" к моим родителям и брату. Но ютиться там пришлось недолго - отцу от завода дали квартиру как очереднику - последний подарок уже агонизирующего союза. Наконец-то мы остались с Лёшей вдвоём... Хотя нет, уже не вдвоём - я ждала ребёнка.

Когда родился Мишка, градус нашего счастью взлетел до каких-то неописуемых высот. Хотя времена на дворе стояли тяжелые - 92-й год. Ни денег, ни вещей, ни продуктов. Благо, собирали с миру по нитке - родственники слали кто что мог, а я радовалась всему, даже паре ношеных ползунков. На заводе, где работал и муж, и папа, напрочь перестали давать зарплату. Папа за место своё продолжал, верный социалистическому прошлому, держаться, а Лёша вместе с друзьями решил заняться бизнесом. Афганцы ведь сами себе были и коммерсанты, и крыша, никто с ними не связывался.

Но дело пошло не у всех. Мой муж занервничал, потерялся как-то, осунулся и... начал пить. С тех пор наша жизнь уверенно покатилась в пропасть. Сначала это было не так заметно: я барахталась, пыталась спасти шаткое семейное благополучие. Уговаривала, умоляла, кодировала. Сама, чтобы прокормить семью, вышла на работу в "комок" - коммерческий киоск, сидела там почти сутками, пытаясь наторговать себе зарплату. Принимала на продажу от нариков золото и серебро, каждый раз обмирая от страха. Как-то на наш рынок пришли омоновцы с проверкой, тогда это было обычное дело. В одном из боевых ребят я узнала Колю... Он тоже меня признал:

- Катюша, ты ли это? Ну как живёшь? Замужем?

- Конечно! Замужем, сыну два года...

- Ну и кто у нас муж? Поди его киоск-то?

- А может, мой? - отшутилась я, стараясь не отпускать с лица радостной улыбки.

- Извини, даже смотреть на тебя не могу, до сих пор больно, - вдруг с мукой в голосе произнёс Коля и пошёл прочь.

Выжили мы тогда только благодаря помощи моих родителей и свекрови. Но выжили, сын пошёл в школу, занимался в кружках, увлекся футболом. А вот с мужем у нас отношения разладились окончательно. Я продолжала его любить и не верила, что вот это - навсегда. Мне казалось, что кто-то заколдовал моего любимого Лёшеньку и посадил его в шкуру опустившегося алкоголика, постоянно проклинавшего меня и поднимавшего порой руку. Я верила, что эти чары рано или поздно рассеятся, и передо мной снова окажется тот парень, который на лавочке возле моего подъезда клялся мне в вечной любви. Но чудес, как известно, не бывает. Когда сын пошёл в третий класс, умерла Лёшина мама. И я, отчаявшись что-то изменить и устав жить с алкоголиком, решительно выселила мужа в материну квартиру (его сестра жила со своим мужем). Около года мы прожили, как сейчас модно говорить, гостевым браком. Бросить его окончательно я все же не могла, и мы "гостили" друг у другу. Лёша как-то одумался, не совсем, но подзавязал с бухлом, устроился на работу по старым связям, стал проводить время с сыном. Я боялась даже радоваться, но где-то в глубине души затеплилась надежда, что все можно вернуть, склеить...

Но все рухнуло в одну ночь, когда он, оставшись один в маминой квартире, уснул пьяный с сигаретой. До открытого огня дело не дошло, но в советских квартирах слишком много синтетики, и человек обычно погибает от дыма, а не от пламени...

Лёшу похоронили рядом с отцом и матерью. Каждую весну мы с сыном, который вымахал теперь в двухметрового усатого дядьку, приезжаем на могилу и приводим её в порядок, высаживаем цветы. Над могилой качается березка, шелестом своих листьев напоминая мне о том беззаботном лете, когда я, девятнадцатилетняя девчонка, провожала на томский поезд свою подругу, а судьба моя покатилась в тот тёплый ласковый вечер по своим, одной ей ведомым рельсам...

Если вам понравилась история и вы хотите прочесть следующие, подписывайтесь на мой канал!