Как пережить свою трагедию

О сокрушённых, повергнутых в прах и восставших из пепла людях (8/9)

Отрывок из книги Ольги Бермант-Поляковой "Арбайтен, Ольга Викторовна!" Издательские решения, 2016. 394 с., публикуется с разрешения автора:

"Зачем нужны отношения, в которых нет уважения

е) Уважение - это интеллектуализированная эмоция, возникающая при встрече равных. Мы разные, но мы равны друг другу, ты уникальный, хороший, знающий, вежливый, и я уникальный, хороший, знающий, вежливый. В основе удовольствия - совпадение ценностных шкал.

Мы равны, потому что у нас схожие ценности и мы оба хороши в том, что считаем ценным. Меня интересуют ваши ценности, а вас - мои. Меня интересует, признаёте ли вы моё поведение соответствующим ценностям, которые заявлены, а вас интересует, признаю ли я ваше поведение соответствующим ценностям, которые заявлены.

"Ты меня уважаешь?" (с) это просьба признать соответствие поведения заявленной системе ценностей, которая совпадает у нас. Уважение от человека с другой системой ценностей не так переживается, не доставляет того удовольствия, как уважение человека с "нужной нам" системой ценностей.

Затратный процесс, как вы уже поняли по описанию. Ценности определи, осознай, назови, соотнеси с поведением, да ещё зависим будь от другого, признает или не признает. Это пока удовольствия дождёшься, пока всё выяснишь, - сколько времени пройдёт.

Есть люди, которые не умеют так долго и многоступенчато думать. У них нет ни стремления вникать во многоуровневые инструкции, ни тратить силы на программирование самостоятельного речевого высказывания. Им не нужны уважительные отношения, потому что их склад психики задумывался для другого.

Они предпочитают упрощённую, однозначную, иерархическую систему:
- кто старше, тот и говорит, что и как делать или
- кто начальник, тот и распоряжается или
- кто родитель, тот и указывает или
- кто командир, тот и командует
На войне не нужны этапы дискуссии, сверки ценностей и взаимных признаний. На войне есть свои и враги. Приказ отдан - выполняйте. Коротко и ясно, кто имеет полномочия отдавать, а кто нет, заранее известно. И склад психики таких людей к войне приспособлен. В "Пире во время чумы" А.С. Пушкина о нём сказано прямым текстом как об упоении:

Есть упоение в бою,

И бездны мрачной на краю,

И в разъярённом океане,

Средь грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновении Чумы.

Упоительный аффект ярости, - убить, растерзать врага, нижайшего в иерархии "чужого", - уголовно наказуемое деяние в мирной жизни и социально одобряемое действие на войне.

Во время атаки нет места рефлексии, и социум людей с психикой "короткие программы действий и мощный аффект ярости" в каждом поколении снова и снова воспроизводит. Психика, приспособленная уничтожать "врагов", и готовность накапливать гнев, чтобы потом в одном эмоциональном выплеске смести с лица земли противника, есть, а войну такие люди в мирное время придумывают себе сами.

Преморбидный, доболезненный склад таких людей называется эпилептоидным. Это конфигурация, где лебезят перед вышестоящими и унижают нижестоящих, середины нет, равных нет, есть выше и ниже. Эпилептоид болеет, если у него нет подчинённых. Чем-то таким, что напоминает конвульсии, выплески, - от тиков и заикания, до мигрени и эпилепсии. Эпилептоид любит в сексе доминирование или быть подчиняемой стороной. Эпилептоид любит быть богаче окружающих и пробуждать в людях зависть, потому что сам завидует, сравнивает себя с другими. Наконец, он скандалит или в гневных вспышках разряжает своё напряжение, сметает с лица земли домашних, потому что его переполняет ярость, или раздражён, и его раздражительность по семейной жизни ровно, как повидло тонким слоем по батону, в каждом дне "размазана".

Трагедия в том, что родитель у ребёнка такой, какой есть. И родительская любовь ребёнку нужна, чтобы жить. Как хлеб и вода. И когда ребёнку дают хлеб, присыпанный спорыньёй родительских дефектов, или затхлый от сплетен и душевной гнили манипулятора, или хлеб с горчащим повидлом, - когда просьбой простить или дорогими подарками родитель думает подсластить глумление в гневе, - то он его берёт. Потому что у ребёнка в семье нет выбора, ему не предложили свежевыпеченного хлеба без ничего, - он ест то, что дали, чтобы не умереть с голоду.

Терапия это краюха хлеба. Вкус нормальной жизни. Состояние после терапии - это воспоминания о горечи спорыньи, гадливости от гнильцы, тошнотворности повидла.
В случае, когда ребёнка тайно казнили его родители, даже если всё названо своими именами, наследственность, генетика такова, что доминантно или рецессивно ребёнок тоже эпилептоид. В лучшем случае метеочувствителен. В большинстве случаев эпилептоидные черты характера. И быть самим собой для него - значит быть эпилептоидом в том числе. То есть получающим удовольствие в иерархических отношениях. И своё, естественное желание, получать удовольствие от того, чтобы быть подчиняемым и ведомым, "делай, как я", в тех же играх скаутов, как пример, или самому вожатым быть, моментально ассоциируется у него со спорыньёй, гнилостным, или тошнотворным, и он ощущает послевкусие.

Здесь очень болезненный момент, потому что пациента это может эмоционально затоплять, и ему грустно и тошно от самого себя. Тягостные переживания, злоба и грусть смешаны в одном аффекте, называемом дисфорией.

Дисфория копится, копится и - гневная вспышка разряжает аффект. Уподобился палачу. Презирает себя за это. Психологи добавляют безнадёги, когда говорят о "передаче травмы", которая якобы неизбежна. "Это никогда не закончится, я убью себя, чтобы на мне это прекратилось", - такие мысли тоже могут посещать.

В терапии он научится отделять свою натуру от опыта первого десятилетия жизни. Вы поможете ему одолеть эту сложность и никогда больше не презирать себя за то, что ты создан для битв.

Судьба людей, выбравших отношения без уважения

ж) Точнее сказать, выбравших отношения, где уважение не является обязательным, достаточно подчинения. Это все сферы, где есть иерархические отношения. Например:

Служить в армии и быть на своём месте.

Служить в охранной организации и быть на своём месте.

Сделать карьеру в сфере, где есть погоны и чёткие различия по званиям и выслуге.

Сделать карьеру в сфере, где требуется чинопочитание. Угодничество вышестоящим. В любом, так сказать, министерстве. Вот теперь ты начальник, у тебя кабинет больше и ковровая дорожка дороже на полу.

Сделать карьеру в сфере, где одна табель о рангах. Где двух чемпионов по определению не может быть.

Для психики такого человека однозначно должно быть, кто его вышестоящий, а кто нижестоящий. Любая неопределённость или "не на своём месте" кто-то или не дай Бог, отношения равных предлагает, союзников, со-трудников, это конец света. Он не знает, что делать, и он в такой ситуации - испуган и действует инстинктивно. А инстинкт у него один - нападать.

С мужчинами всё понятно. А какова судьба женщины, которая ощущает "своими" иерархические отношения?
Служить в армии и быть на своём месте - нет шансов.
Служить в охранной организации и быть на своём месте - нет шансов.
Сделать карьеру в сфере, где есть погоны и чёткие различия по званиям и выслуге - мелкотравчатой будет карьера.
Сделать карьеру в сфере, где требуется чинопочитание. Угодничество вышестоящим.
Вот теперь ты начальник, у тебя кабинет больше и ковровая дорожка дороже на полу.
Сделать карьеру в сфере, где одна табель о рангах. Где двух чемпионов по определению не может быть - тоже можно.

Единицы достигают номенклатурных национального уровня постов, или рекорды в спорте ставят. Практически все женщины-эпилептоиды получают удовольствие от иерархических отношений, выходя замуж за карьериста-эпилептоида и гордятся его достижениями как своими.

В биографии большинства из них был выбор, за кого из двух поклонников выходить замуж, и она вышла не за того, кто на руках будет носить, а за того, кто станет начальником.

Пример. Москвичка, финансовая сфера, быстро достигает карьерного потолка, знакомится с бизнесменом не из России, свадьба, переезжает к мужу. Муж в бизнесе сделал деньги на патенте, который сам придумал, изобретатель, слегка шизоидно-отстранённый. Жену любит до состояния зачарованности. Всё хорошо, деньги, здоровье, семья. Жалобы на приёме - скандалы, которые закатывает жена. Может, сексуально не удовлетворена? - интересуется психотерапевт. Шизоид ей утром завтрак готовит и на веранде виллы сервирует. Завтракают, потом едут на море, "я очень нежный муж" говорит он. Она с кислым выражением лица подтверждает. На индивидуальной встрече с психотерапевтом говорит "Лучше бы завалил и отымел как хочет, чем скатерти-тарелочки свои эстетские устраивал".

Она эпилептоидна по натуре. В сексе она хочет быть той, которую "берёт хозяин". Он не понимает, что он не так делает, он и так хозяин на своей вилле. Она после нежного его секса с ним наутро устраивает скандал, от которого он закрывается в лаборатории и придумывает ещё одно изобретение, получает новый патент и в десять раз больше денег. Она воет в злобливой тоске и хочет разводиться, но не разводится. Материальный достаток и деньги означают, что у неё хороший муж, а от хороших мужей не уходят.

Если в такой семье будут дети, жена будет срывать свою неудовлетворённость жизнью на них. Они слабые, на их "можно". Если кто-то из детей будет похожим на мужа, будет отыгрываться на нём и быстро дойдёт до рукоприкладства. Если у жены есть совесть, она идёт за психологической помощью, чтобы справиться с нелюбовью до того, как перешла черту и посягнула на благополучие ребёнка.

"Дурная кровь"

з) С позиции аналитической нейтральности, каждое бессознательное влечение в человеке для чего-то да нужно.

С позиции обыденного мышления, в человеке может быть "дурная кровь". То есть что-то оценивается как "плохость", от которой надо "избавляться", а раз избавиться не получилось, то ясно, что ты не просто плохой, а безвольный плохой, добро пожаловать в заколдованный круг.

От "дурной крови" лечат просвещением. Рассказывают о том, что нет хороших и плохих бессознательных влечений, характеров и натур. Всяк хорош на своём месте. У детей нет ни интеллектуальной зрелости, открывающей доступ к самообразованию, ни профессии, открывающей доступ к деньгам и реализации амбиций, ни секса, открывающего доступ к близости с людьми из круга вне семьи. Их мир составляют любовь к родителям, игра со сверстниками и дружба, их кругозор ограничивается семейным кругом общения и книгами.

В случае хронической межличностной травматизации сбитые настройки на "можно и нельзя" поступать так с людьми сводят его в юности с людьми, которые тоже были покорёжены в детстве. Они становятся референтной группой, по ним меряются свои цели и достижения.

Так закрывается возможность сравнить себя с детьми из разных семей и убедиться на собственном опыте общения своими глазами, что не искорёженные родителями дети переживают те же самые удовольствия. А значит, дело совершенно не в том, что конкретно ты – "плохой".

Удовольствие жить мазохистски

и) Мазохистическое удовольствие – неудачное название для тяги, которая есть в каждом. И я мазохистка, и он, и она, и они мазохисты. Оно знакомо каждому, кто сумел понудить себя на выполнение какой-нибудь скучной работы и сумел довести дело до конца.

Со времён Леопольда фон Захер-Мазоха, описавшего подчинение в сексе, мазохистическое удовольствие воспринимается как нетрадиционная сексуальная жизнь. Это уводит в сторону от справедливой оценки умения подчинять себя воле других и своей собственной.

Правильное название для этого удовольствия – самоотверженность. Самоотверженно ухаживает за маленьким ребёнком молодая мать: она абы-как спит, ест урывками, таскает тяжести на себе, подчиняя свой эгоизм нуждам бессловесного младенца.

Самоотверженно работает на двух работах, пока жена в декрете, молодой отец: он отказывает себе в тратах на хобби, несколько лет живёт без отпуска, ест то, что осталось от приготовленного несколько дней назад, подчиняя свой эгоизм нуждам семьи.

Самоотверженно растят трудного ребёнка родители, на десятилетие жизни подписавшиеся на массажи, дополнительные занятия, деморализующие откаты после первых успехов в учёбе, череду жалоб от учителей на неуспеваемость и плохое поведение подрастающего отпрыска в школе.

Самоотверженно проходят через подростковый возраст детей, обесценивающих труд и мнение родителей. Терпят эмоциональное отвержение, невнимательность, отсутствие теплоты и ласки в отношениях, "списание с корабля истории" выпорхнувшими из родительского гнезда юными детьми.

Самоотверженно подают помощь своим внукам и стареющим родителям, превозмогая себя и свои немощи, потому что есть такое слово "надо" - придти и сделать требуемое.

Самоотверженно работают, чтобы обеспечить семью необходимым жильём и поездками на море, всю жизнь.

У людей без межличностной травматизации усталость после самоотверженного труда вызывает приятные эмоции, потому что смог: преодолел собственное малодушие, лень, страх перед новым. Заставил себя, понудил себя выдержать.

Жертвы межличностной травматизации презирают себя за то, что сделали то же самое. "Повелись", как они считают, "на разводилово". Так проявляет себя опыт жизни с абъюзером.

Отношение к признательности за самоотверженность и награду за неё, согласие побаловать себя после трудного периода жизни, забота о себе у жертв межличностной травматизации воспринимается как "подачка", "нафиг мне это надо", потому что воспринимается сквозь призму отношений с посягателем. Отношение к себе он усвоил из отношений в реальном мире с посягателем, который сначала его заставлял, а потом извинялся и дорогим подарком пытался подсластить принуждение. Удовольствия от преодоления себя в этом нет никакого.

Удовольствие жить залихватски

к) Удалой, лихой, разбитной, бесшабашный – это всё близко к своевольному, но не своеволие, и это тоже удовольствие.

Оно знакомомо каждому, кто умеет ходить и прекрасно известно каждому, кто любит танцевать. В наших мышцах и суставах имеются рецепторы, передающие информацию об опорно-мышечной системе в мозг. Благодаря им любой человек даже с закрытыми глазами знает всё о положении своих рук, ног, спины. Люди упражняются, чтобы научиться ходить. Дети лазят на заборы, на крыши и на деревья (взрослые занимаются скалолазанием). Дети целыми днями катаются на качелях (взрослые находят иные способы получать удовольствие от ритмичных движений). Дети часами мотаются на велосипеде, что требует скоординированной работы рук и ног (взрослые занимаются тем же самым). Дети плавают на другой берег речки и обратно (взрослые сплавляются по рекам). Желание взрослых лихачить, сделать что-то такое, чтобы захватывало дух, - это удовольствие от проприорецепции. Классика сексуального "поднял на руки и бросил на край кровати", оторвал подошвы ног от земли, заставил сердце ухнуть, - из того же ряда.

В обычной жизни желание испытать, как "дух замирает" на американских горках или на автодроме, присуще многим. Но только жертвам хронической межличностной травматизации его квалифицируют как желание "острых ощущений в жизни", дескать, без ненадлежащего обращения она "пресная". Это не так. Жертвы межличностной травматизации помнят о своём несчастливом детстве, но не равны своему детству. Они такие же люди, как и все.

Удовольствие терпеть боль

л) "У вас тяга к отношениям насилия", "Я повторяю отца-изверга и делаю себе больно сама", "Мне нравится, что я могу вытерпеть боль". Три разных названия одного и того же явления. Первое из популярной литературы, падкой на обобщения всего со всем в триады и синдромы, второе из рассказа пациента о себе, третье из психообразования.

Люди, у которых в детстве были любящие родители, бабушки и дедушки, и кто понятия не имеет о хронической межличностной травматизации, тоже могут не принимать обезболивающих таблеток, когда ноет перед месячными живот, или терпеть ноющий зуб, откладывая визит к врачу. Под способностью терпеть боль может не быть никакой психодинамической подкладки. Это не самоповреждение. Не надо толковать его расширительно.

Самоповреждающее поведение, self-harm (резать руки, прижигать себя сигаретами) может быть у самых разных людей. Кому-то боль и кровотечение дают ощущение себя живым и спасают от страшного засасывания в пустоту, кому-то самоповреждение облегчает душевную боль в моменты, когда переживаешь гнев на тех, от кого зависишь, переводя её в физическую, кто-то таким образом наказывает себя за то, что не выполнил то, что себе обещал.

Всё вышеописанное может быть в подростковом возрасте и юности у людей, кого родители пальцем не тронули и ни разу не обозвали, а может быть – и у жертв межличностной травматизации.

Удовольствие жить презираемым

м) Заявление "Да, я плохой" имеет свои приятные стороны. Во-первых, с плохого никакого спроса не может быть, что с него плохого взять? Свобода от ответственности даёт человеку, пусть и окольными путями, отдых от душевного напряжения. Мысли о своей никчёмности могут сопровождаться депрессивным умонастроением, а могут быть и упоительными. Во втором случае человеку нравится быть безмерно никчёмным, великим никчёмным. Грандиозным в своей никчёмности. Это не "мания величия" наоборот, это душевные силы, которые работают как двигатель на холостых оборотах, потому что человек не приставлен к реальному делу. Лучше бы созидал во внешнем мире что-то полезное.

И люди, у кого в детстве была любящая семья, и жертвы межличностной травматизации могут презирать себя за бесполезность, пополам с печалью об этом или самодовольством. У переживших свою трагедию "плохость" подпитывается воспоминаниями из несчастливого прошлого, поэтому им труднее опознать, что за удовольствие содержит в себе обдумывание мыслей о том, какой ты пария. Это - удовольствие ничего не решать и ни за что не отвечать.

Когда человек думает мысли "я плохой", они вызывают предсказуемый эмоциональный отклик, эмоции влияют на мотивацию, а мотивация влияет на поведение. Если человек подумал "я косорукий", у него эмоциональное состояние упадочное, за дело он не берётся, и реальность "вот ты снова ничего не сделал" заставляет приходить к выводу "я плохой, я ничего не сделал". В психотерапии человек учится видеть треугольник мысли-эмоции-поведение, который стал ментальной привычкой. На каждую привычку бывает отвычка, схемы можно отслеживать и брать под сознательный контроль. И начинается этот контроль с выбора слов, которыми человек думает о самом себе.

Представим объективную реальность, описанную словами "кусок дохлой коровы" и словами "аппетитный шкворчащий бифштекс". Эмоциональный отклик на эти слова будет разным, хотя в объективной реальности это будет один и тот же стейк.

Думать про жизнь словами про дохлую корову – удовольствие, которое может быть присуще любому человеку. И списывать всё на межличностную травматизацию – значит, увиливать от работы по когнитивно-поведенческой терапии ригидных мыслительных схем пациента".

Работа Ольги Харитоновой с сайта http://illustrators.ru/illustrations/1129939
Работа Ольги Харитоновой с сайта http://illustrators.ru/illustrations/1129939

#PTSD

Чтобы не пропустить обновление, ставь ЛАЙК!