966 subscribers

"Дурная кровь" Гэлбрейта/Роулинг и немножко Льва Толстого

1,4k full reads
2,7k story viewsUnique page visitors
1,4k read the story to the endThat's 52% of the total page views
3,5 minutes — average reading time
"Дурная кровь" Гэлбрейта/Роулинг и немножко Льва Толстого

Некоторые размышления по ходу прочтения романа Роберта Гэлбрейта и по окончании.

Кто еще не дочитал этот роман или только собирается читать, имейте в виду - дальше одни спойлеры!

Кстати, когда искала картинку с обложкой, оказалось, что множество авторов называли так свои романы : Джон Каррейру, Арне Даль, Э.О. Черовици, Лиза Марклунд, Майкл Утгер, Виктория Щабельник, Деклан Хьюз, Леос Каракс, Виктория Невская, Андрей Астахов... Ни одного из этих писателей знать не знаю. Еще парочка сериалов есть с таким же названием! А ты тут мучаешься с названием своего романа - чтобы ни с каким чужим не совпало...

Итак, как только я начала читать, сразу вздрогнула вот на этой фразе, которую один персонаж говорит другому:

..Посмотри Мазанкова, Крупова. Они погубили свои карьеры из-за женщин...

Как выясняется дальше, речь шла о романе Толстого "Анна Каренина". Тут я задумалась: это что вообще такое?! Нет таких персонажей в "Анне Карениной"! Так что это - ляп персонажа, который произносит эту фразу или того, кто ее пересказывает? И автор так сделал специально? Или это ляп самого автора? Неужто Роулинг могла так написать в романе - фамилии де русские, да и ладно, кто вообще ту "Каренину" читал?

Но оказалось, что эти персонажи в романе Толстого есть! Ну, как есть - один раз мельком упомянуты:

– Сейчас придем! – крикнул Вронский офицеру, заглянувшему в комнату и звавшему их к полковому командиру. Вронскому хотелось теперь дослушать и узнать, что он скажет ему.
– И вот тебе мое мнение. Женщины – это главный камень преткновения в деятельности человека. Трудно любить женщину и делать что-нибудь. Для этого есть одно средство с удобством без помехи любить – это женитьба. Как бы, как бы тебе сказать, что я думаю, – говорил Серпуховской, любивший сравнения, – постой, постой! Да, как нести fardeau и делать что-нибудь руками можно только тогда, когда fardeau увязано на спину, – а это женитьба. И это я почувствовал, женившись. У меня вдруг опростались руки. Но без женитьбы тащить за собой этот fardeau – руки будут так полны, что ничего нельзя делать. Посмотри Мазанкова, Крупова. Они погубили свои карьеры из-за женщин.
– Какие женщины! – сказал Вронский, вспоминая француженку и актрису, с которыми были в связи названные два человека...

(fardeau - бремя)

А теперь цитата из романа Роулинг:

В общем, рядом за стойкой сидит мужик в возрасте, хлыщ такой, пиджак у него вельветовый, волосы уложены, и реально меня бесит, потому как в открытую подслушивает, ну я его и спрашиваю, чего, мол, тут вынюхиваешь, а он смотрит на меня в упор и говорит: «Да, как нести груз и делать что-нибудь руками можно только тогда, когда груз увязан на спину, – а это женитьба. И это я почувствовал, женившись. У меня вдруг опростались руки. Но без женитьбы тащить за собой этот груз – руки будут так полны, что ничего нельзя делать. Посмотри Мазанкова, Крупова. Они погубили свои карьеры из-за женщин». Ну, я и подумал, что Мазанков и Крупов – дружбаны его. И на кой черт, спрашиваю, мне про них знать? А он такой: да это я, дескать, писателя одного цитирую, Толстого...

Так что, похоже, Джоан Роулинг изучала роман Толстого с лупой.

"Дурная кровь" Гэлбрейта/Роулинг и немножко Льва Толстого

Потом я стала придираться к переводчику. Это Елена Петрова, которая переводила всю серию про Корморана Страйка и еще много другого разного, в том числе Брэдбери. В целом оно неплохо, но какие-то вещи ввергают меня в недоумение. Например, Страйк открыл эсэмэску от брата: "Хай, браза, по-свойски начиналась она". Понятно, что переводчик пытался передать разухабистый стиль брата, но раз уж всё по-русски переведено, что ж тут-то внезапно вот эдак? "Привет, братуха!" - мог написать этот тип. Ну да, "хай, браза" - короче, как раз для смс. Ладно. Тем более, что потом брат уже говорит: "Привет, бро!", а это "бро" уже прочно вошло в нашу лексику.

Дальше меня заинтересовали странные вещи - "сдвоенный стол" и "утопленный скверик":

В агентство, как обещал Джордж Лэйборн, были доставлены материалы дела – четыре картонные коробки, задвинутые под сдвоенный партнерский стол: другого места в офисе для них не нашлось...
Отшагав по этому короткому проулку от начала до конца, они оказались в утопленном скверике с кустарниками и асфальтированными дорожками, который соединял две параллельные улицы...

Переводчик любит слово "свойский" и часто его употребляет: "... дочь, свойского вида особа, была рослой, широкой в кости, без намека на талию". Но пару фраз назад та же дочь была названа респектабельной леди, что, мне кажется, противоречит определению "свойская особа".

Потом я задумалась над расследованием дела 40-летней давности - попыталась вспомнить хоть что-нибудь из собственной жизни четыре десятка лет назад. Как люди помнят свое давнее прошлое - вернее, как могут вспомнить какие-то подробности? Но что больше всего потрясло: сыщики повторяют путь жертвы в день ее пропажи - стало быть, за 40 лет там не изменилось НИЧЕГО! Все на месте! Вот это, я понимаю, стабильность. А у нас через полгода придешь куда-нибудь, и уже ничего не узнаешь...

Читала я роман доооолгоооо.

Нет, не гожусь я в читательницы подобной литературы: многословной, многолюдной, чрезмерно описательной, изобилующей повторами и пересказами одного и того же. Тем более литературы, которая детектив!

Вот зачем мне знать, что Страйк расстегнул брюки, когда улегся на диван? Или какого цвета была его моча? Или что у Робин было пятно на блузке?

Уже половина книги, а они все на одном месте толкутся, потому что надо же все вокруг подробно описать! Такое впечатление, что все стены в романе завешаны ружьями, которые никогда не выстрелят. Нет, для увеличения объема книги - это самое то. Разбодяживание называется. Никогда не умела это делать. А зря, наверно. Глядишь, вместо одной книги три бы выросло.

А теперь главный спойлер один - про убийцу. Им неожиданно оказалась Джесси (Джесси? С именами у меня засада), хотя ничто не предвещало. Как-то вдруг раз - и Страйк догадался, но еще некоторое время нам морочили голову. Ладно, это на самом деле хорошо - до последнего не знать, кто убийца.

Но!

Зачем, блин, СТОЛЬКО страниц посвящено этому маньяку, как его? Понятно, что автор отводил нам глаза, хотя с самого начала чувствовалось, что маньяк и ни при чем. Зачем давать описания его зверств?! Как это теперь развидеть?!

Теперь этот сумасшедший полицейский с его знаками зодиака, которых то 12, то 14 - я честно все это пропускала, потому что невозможно.

На мой взгляд, лишние побочные линии - про Шарлотту, про отца Страйка и про расследования, которые они ведут паралелльно. То есть, не совсем лишние, но слишком много времени им уделено.

Отношения Страйка и Робин - все про них понятно еще в первой книге. И разжевывается в каждой последующей. Эта линия прямиком из дамских романов, когда двое ходят кругами, не признаваясь себе и друг другу, что любят друг друга. Такой махровый шаблон!

В общем, после каждого нового романа Гэлбрейта даю себе слово больше не читать. Но... Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

Кто это сказал, что краткость - сестра таланта?

Чехов?

Он знал, о чем говорил.

...............

Подписывайтесь на мой канал и читайте заметки о книгах, фильмах, живописи, реставрации и просто о жизни!