Завещанному быть или не быть?

Имущественные споры наследников могут стать причиной судебного разбирательства. Когда сомнения вызывает законность документа, а судебная психолого-психиатрическая экспертиза не дает четких ответов на вопросы, возможно ли оспорить сфабрикованное завещание?

Юрий Алексеевич Куликов (все имена и фамилии изменены) умирал в Судакской городской больнице. Месяц назад мужчина поступил в неврологическое отделение с диагнозом «Инсульт». Несмотря на старания врачей, состояние пациента 1939 года рождения лишь ухудшалось. Узнав о тяжелом состоянии супруга, из Московской области приехала жена. Собирался навестить отца и сын от первого брака, но не успел. В жаркий день июня Юрий Алексеевич впал в кому и умер той же ночью, не приходя в сознание.

Спустя некоторое время, сын Игорь, дочь Марьяна и четвертая жена Куликова Татьяна, собрались, чтобы узнать последнюю волю покойного. Встреча не предвещала сюрпризов. Каково же было удивление детей, когда они узнали, что родитель их, являвшийся собственником коммерческой недвижимости в Крыму, завещал ее последней супруге. И не когда-то, а за три недели до собственной смерти. В сентябре 2016 года Игорь Куликов обратился в Жуковский городской суд с требованием признать завещание недействительным.

Как следует из материалов дела, первый инсульт случился у Куликова-старшего еще в 2013 году, в Московской области, где он проживал в то время. В 2014 году мужчина проходил плановое лечение в Городской клинической больнице города Жуковский с диагнозом «Ишемическая болезнь сердца, хроническая ишемия мозга». В начале 2015 года по совету врачей Юрий Алексеевич перебрался на Юга - и климат для старика приятнее, и от суетной Москвы подальше. Плановое лечение после инсульта мужчина проходил в территориальном медицинском объединении Судака. Тогда состояние его здоровья оценивалось как среднее. Жена в Крым не поехала - ухаживала за пожилой матерью. За самим же Куликовым ухаживали супруги Филоновы, у которых и проживал Юрий Алексеевич.

В марте 2015 года за Куликовым-старшим было зарегистрировано право собственности на нежилое здание в селе Солнечная долина близ Судака. Спустя год, 25 мая 2016-го с администрацией города был заключен договор аренды земельного участка в том же селе под размещение турбазы с гостиничным обслуживанием. Срок действия договора - 49 лет. Был составлен и акт о передаче земельного участка. Правда, оформлением документов занимался уже не Юрий Алексеевич, поскольку с 17 мая 2016 года он находился в стационаре неврологического отделения Судакской горбольницы.

22 мая его состояние здоровья оценивалось как тяжелое. Знакомых мужчина узнавал, хоть и не всегда. Говорил чуть слышно, шепотом. В конце мая приехала супруга, ухаживала за ним в больнице. Завещание, которым Куликов передал будущую турбазу и право распоряжаться землей, было подписано 1 июня. Жить ему оставалось чуть более трех недель…

Подозрения сына в том, что отца ввели в заблуждение, были связаны с рядом фактов. Во-первых, подпись в завещании внешне отличается от подписи отца, да и подписывался документ не в нотариальной конторе, а в больнице. Впрочем, и дата подписания завещания – незадолго до смерти - наводила на мрачные мысли. По мнению сына, Куликов-старший не мог совершить сделку, поскольку уже к 1 июня находился в тяжелом состоянии. Вряд ли он мог понимать смысл завещания, поскольку ввиду болезни - даже не мог прочитать составленный текст. Значит, завещание – сфабриковано?

В ходе судебного разбирательства было установлено, что подпись в документе принадлежит не самому Юрию Алексеевичу, а некоему Безроднову Олегу Анатольевичу, рукоприкладчику. Кто он и каким образом оказался в нужный момент у постели умирающего, предстояло выяснить.

Как следует из возражений нотариуса, завещание составлено правильно и в соответствии с российским законодательством. «Здание, завещанное жене, строилось и было построено во время брака, но документы на него не были оформлены. Поэтому по просьбе Куликова была подготовлена доверенность на их оформление. Волю составить завещания Куликов выразил сам, когда меня пригласили в больницу. Говорил он мало, тихо, но можно было понять, о чем. При втором посещении завещание было подписано», - рассказал специалист.

Оксана Филонова, проходившая свидетельницей по делу, сообщила суду, что с женой у покойного были не очень теплые отношения: «Когда она приехала, Юра даже на нее не смотрел, отворачивался. И я по просьбе Татьяны выспрашивала у него о намерениях относительно имущества и где он хочет быть похоронен». По ее словам, Куликов планировал создать в Солнечной долине дом-музей и назвать его своим именем, «как дом-музей Волошина». Управляющим хотел поставить мужа Оксаны, Михаила, потому что «Таня не потянет». Но кому передать имущество, пока не определился. Также выяснилось, что Безроднов, чья подпись стоит в завещании, - сосед Филоновых по даче, и Юрий Алексеевич обращался к нему по вопросу оформления недвижимости.

Чтобы прояснить ситуацию, была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Цели ее - выяснить, имелись ли у Куликова на момент подписания завещания психические заболевания или психиатрические расстройства, в силу которых он не мог руководить своими действиями и отдавать им отчет.

Исследовав материалы гражданского дела, заключения врачей и прочие медицинские документы, эксперты не нашли объективных данных о состоянии внимания, памяти, мыслительной деятельности, личностных особенностях и эмоционально-волевых функциях покойного в юридически значимый период. Следовательно, и сделать определенный вывод о его способности понимать значение своих действий и осознавать юридические особенности «не представилось возможным».

Сторона истца вынуждена была опротестовать такие результаты и подвергнуть экспертизу рецензированию. Как выяснилось, в заключении экспертов исследовательская – собственная – часть просто отсутствует. «Специалисты» просто переписали всю информацию из доступных им медицинских источников. Источники информации, на основании которых сделаны выводы, не отражены. Эксперты могли бы запросить у судьи дополнительные данные о наличии или отсутствии у Куликова психических расстройств и поведенческих отклонений, которые объяснили бы его психическое состояние, но – не сделали этого. В заключении нет ни одного полного описания его соматического осмотра, неврологического и психического статуса. Кроме того, имевшиеся заболевания интерпретированы неверно. Причиной этому - поверхностное исследование медицинских документов.

В целом экспертиза была выполнена небрежно и непрофессионально. Вывод о психическом расстройстве Куликова сделан неверно. Выводы экспертов - субъективны. Ввиду формального характера заключение не являлось полным, всесторонним и тщательным. То есть, не имело юридической значимости, что является основанием для проведения повторного исследования...

Выводы рецензии были приняты судом, который назначил по делу еще одну экспертизу. Спор из-за наследства продлился до конца 2016 года. В марте 2017 года Жуковский суд вынес определение оставить без рассмотрения иск Игоря Куликова в связи с неявкой его в суд дважды.