Почему белорусы считали запорожских казаков хуже татар

Запорожские казаки, воспетые традиционной историографией как рыцари «вольной республики», в действительности отличаются от общеизвестного образа. Какими же они были?

Не славяне

Вопрос происхождения запорожских казаков до конца не выяснен. Однако неоспоримо одно: в их языке, одежде и образе жизни подозрительно много тюркского. Любопытно, что живший в начале XVIII столетия один из первых летописцев истории запорожцев Григорий Грабянка выводил их родословную от хазар. А это рассуждения что ни на есть настоящего представителя казацкой старшины Гетманщины. Немало сходства можно заметить в облике казаков-запорожцев и турок-османов — колоритный оселедец, отвислые усы, широкие шаровары, кривая сабля. К примеру, на европейских картинах конца XVII — начала XVIII века встречаются изображения поверженных турок, которые по виду очень напоминают запорожцев.Перейти20 сПримечательно, что фольклорным олицетворением украинского народа является казак с совсем неукраинским именем Мамай. На малороссийских лубках XIX столетия в его внешности скорее проглядывают восточные, чем славянские черты. Историки подтверждают, что славянский элемент в запорожском казачестве стал преобладать лишь с начала XVII столетия, когда от гнета магнатов в вольную Сечь стали массово стекаться притесняемые малоимущие жители Речи Посполитой.

Пиратская республика

Известно, что Запорожских Сечей было около десятка, они возникали и угасали в разное время и в разных местах. Но никаких оснований считать, что запорожцы имели свою государственность, нет. Первая Сечь, возникшая на острове Хортица, была очень скромной. Учитывая род занятий запорожцев, правильнее было ее называть «Пиратской республикой». К примеру, такой была Республика Сале — пиратский вольный город, существовавший на марокканском побережье с 1627 года по 1668 год.

Словно орда

В украинской истории запорожцы — лихие молодцы, сражающиеся за свободу Отечества. Однако факты рисуют куда более нелицеприятную картину украинского казачества. В частности, на совести запорожских рыцарей многочисленные злодеяния на землях Белоруссии. В «Баркулабовской летописи», составленной священником белорусского местечка Баркулабово Федором Филипповичем, запорожцы предстают не иначе как бандитские шайки, нанятые польским королем для решения своих военных задач. «Запорожцы великую шкоду чинили, а место славное Витебск звоевали, злата-сребра множество побрали, мещан учтивых порубали». Описывая подобные «подвиги» казаков, священник сравнил их с татарами, поставив в один ряд с известными ему злодеями: «Горше злых неприятелей, албо злых татар». А вот приводимый Филипповичем перечень нанесенного белорусским крестьянам ущерба в одном из казацких набегов: «50 кабанов, 60 пудов меда, 500 мер жита, полторы сотни яловиц (коров), 500 кур и 300 возов сена». Это без учета денежных убытков, выраженных в звонкой монете. Словно мамаева орда прокатилась по белорусской деревне.

Не жалели даже малолетних

Однако куда больше шокировало Федора Филипповича дикость нравов запорожцев. В своем бесчинстве, по словам летописца, казаки дошли до того, что изнасиловали шестилетнюю девочку. Ее полуживую мещанин вынес на руках, чтобы показать королевскому посланнику, приехавшему усмирять запорожцев. Глядя на это ужасное зрелище, «вси люди плакали», писал летописец.Герой украинского эпоса Северин Наливайко чинил не меньшее беззаконие. В 1595 году он с двухтысячным отрядом захватил Могилев, его люди сожгли в городе до 500 домов, а «мещан, бояр, людей учтивых так мужей, яко и жен, детей малых побили, порубали, попоганили [изнасиловали — авт.], скарбов теж незличоных побрали с крамов и с домов». «Все это безобразие в современной украинской историографии почему-то именуется "народним повстанням проти польсько-шляхетського панування під проводом Наливайка", — недоумевал украинский публицист Олесь Бузина. — Хотя было обычным разбоем, закончившимся для Северина четвертованием в Варшаве — заслуженной карой любому маньяку, несмотря на его "историческое" значение».

И вашим, и нашим

На Украине любят рассуждать об агрессии России, однако забывают, что еще в 1618 году войска гетмана Сагайдачного, нанятые польским правительством, вторглись в пределы Русского царства, чтобы помочь королевичу Владиславу занять московский престол. Первым на пути двадцатитысячного запорожского войска запылал Путивль, за ним пали Ливны, Елец, Лебядин, Данков, Скопин, Ряжск. Даже современные украинские историки Александр Чувардинский и Анатолий Палий в своей книге «Гетман Сагайдачный» признают, что казаки уничтожили «многих мужчин, женщин и детей до младенческого возраста». Сагайдачному удалось дойти до Арбатских ворот, где он был остановлен войсками Дмитрия Пожарского. Но не пройдет и полтора года, как гетман направит в Москву посольство с посланием, суть которого заключалась в том, что Войско Запорожское желает послужить русскому правительству. Особо Сагайдачный просил, чтобы «их государь пожаловал, як своих холопей».

Казаки-каннибалы

Когда в 1612 году ополчение Минина и Пожарского блокировало в Кремле поляков и примкнувших к ним запорожцев, захватчиков ждал неминуемый голод. В пищу тогда шло все: кошки, собаки, пояса, конская упряжь, книги. Но когда закончилось и это, осажденные стали есть друг друга. Киевский купец Богдан Балыка, переживший эту осаду, оставил нам свои воспоминания о московском походе запорожских казаков. Он описал, как его соотечественники, одичавшие от голода, съели сначала пленных, затем употребили в пищу выкопанного из могилы солдата Воронца; не провисел и часа на виселице казненный за мародерство казак Щербина — его «пехота зараз отрезали и на штуки разрубали и изьели».