Удачной охоты, студент

Продолжение, начало здесь>>>> , вторая часть здесь>>>>

Макс повернулся и пошёл прочь. Со стороны, в этот момент, он напоминал марионетку в руках неумелого кукловода: негнущиеся ноги, обвисшие плетьми руки, понурая голова и безжизненный взгляд. Внутри него, будто лопнул со звоном мощный стальной трос, и весь его мир начал рассыпаться, как дворец из пересохшего песка.

Но он знал, кто повинен в смерти Тани. Всё! Плевать он хотел на последствия, но этот поганый кровосос, Иннокентий Павлович, узнает, на что он способен. Рассерженный студент шёл по коридору, ускоряя шаг, как, вдруг, его слух уловил обрывки фраз, по которым можно было сделать вывод, что люди хотят устроить охоту на вампиров. Точно! Если он будет не один, то Кеше точно не избежать расплаты.

Макс обернулся, и увидел Андрюху Городова – крупнотелого парня в черном свитере, ботинках с высоким берцем, и с красно-белым вязаным шарфом на толстой шее. Здоровяк беседовал по телефону. Макс знал, что Андрюха был связан с фанатской тусовкой, и служил тараном в боевых акциях своей команды. Максим встал перед ним, и, не мигая, уставившись в глаза, сквозь зубы прошипел:

― Андрюха, я пойду с вами.

― А, привет, Макс. Куда ты с нами собрался?

― Да, хватит! Я слышал, о чём ты сейчас договаривался: вы идёте упырей давить. Я с вами.

Андрей, видимо, прочитал отчаянную решимость в глазах Макса, потому что перешёл на заговорщицкий тон:

― Ладно, лишний боец не помешает. Ты, вроде, парень нормальный. Сейчас, мне только позвонить надо.

Андрей отошёл к окну, и минуту говорил по мобильному. Вернувшись, и, похлопав Макса по плечу, он сказал:

― Добро! Знаешь кладбище, в трёх остановках отсюда? Завтра, в полдень у входа. Не опаздывай.

― Спасибо, не подведу.

Максим ликовал. Завтра свершится возмездие. Он покажет охотникам на вампиров, где найти настоящую жертву, и сам вобьёт Иннокентию осиновый кол в грудь. Он будет вколачивать заострённую палку, пока дерево не пройдёт насквозь, и не пригвоздит мерзавца к земле.

Дома ещё никого не было. Максим пребывал в предвкушении завтрашней операции, когда в дверь позвонили. «Странно, неужели родители ключи забыли?» ― он, не посмотрев в глазок, открыл, но за дверью никого не было. Не услышал он и топота убегающих ног невидимых шутников. В изумлении, пожимая плечами, Макс вернулся в комнату, включил свет, и, поражённый, застыл: в кресле вальяжно расположился Иннокентий Павлович.

Ярость захлестнула Максима кипящей волной, и он бросился на врага. Но случилось невероятное: будто наткнувшись на невидимую стену, парень замер, а, занесённая для удара рука, верёвочной плетью повисла вдоль туловища. Отчаянно сопротивляясь неожиданному оцепенению, Максим процедил:

― Недолго тебе осталось кровь сосать, упырь.

Историк надменно усмехнулся:

― Да-да, я слышал, охота намечается. А ты не думаешь, что поздновато спохватились, и нас уже слишком много?

― А мне плевать, главное – тебя, сволочь, уничтожить. Потом и до остальных доберёмся.

Преподаватель небрежно махнул рукой:

― Ну что вы можете против нас? Вот ты хочешь меня ударить, и что? Не получается. Ты ещё не знаешь всех наших возможностей. А не лучше ли будет расслабиться и принять происходящие вокруг перемены? Ведь у меня есть, что тебе предложить. Взгляни-ка.

Иннокентий указал рукой в сторону шкафа. Рядом с полированными дверцами стояла она – его Таня. Она была немного бледна, но всё так же прекрасна, и даже более соблазнительна, чем когда-либо. Пухлые губки пунцовели на фоне посветлевшей кожи, и притягивали, манили со всё возрастающей силой.

Максим, увлекаемый неодолимым желанием, шёл навстречу своей любимой, совершенно забыв все разговоры о недавней её смерти. Глядя в бездну любимых глаз, Макс потянулся навстречу Татьяне, как, вдруг, раздался лязг ключей в двери. Кто-то из родителей вернулся с работы. Скрежет в замочной скважине спугнул неодолимое очарование, овладевшее Максом, и он невольно отшатнулся от губ возлюбленной.

И, немедленно содрогнулся от брезгливого омерзения: перед ним застыла, затянутая в мёртвую кожу, алчная личина хищного упыря. Эта ужасная маска с распахнутой для смертельного укуса пастью, имела лишь отдалённо-карикатурное сходство с, некогда горячо любимой, девушкой.

Максим подошёл к двери комнаты, и повернулся, чтобы закрыть её. Он не желал, чтобы родители увидели этих мерзких тварей. На ходу он ответил историку:

― Нет, Иннокентий. Назад дороги не будет. Теперь я ещё больше хочу тебя уничтожить.

В спину Максу ткнулась тихая, но, пропитанная едким сарказмом, фраза:

― Ну что ж, тогда, удачной охоты, студент!

Парень прикрыл дверь, обернулся, и…окинул изумлённым взором совершенно пустую комнату. «Опять эти вампирские фокусы. А ведь он пытался подкупить меня, отговорить от завтрашней акции. Значит, он не так уверен в себе, как кажется. Он боится», ― Максим посмеялся неожиданному выводу, и пошёл пить чай.

Наутро, первым, кого он встретил в институте, был его друг Витёк. Он с заговорщицким видом кивнул Максу, и отвёл его в сторону.

― Привет, Макс. Помнишь, мы говорили, как лучше от упырей защититься? Так вот, матери одна её знакомая бабка, посоветовала лекарство. Вообще-то, оно в аптеках продаётся, дорогое, правда. Так вот, в нём содержится вещество, которого вампиры боятся панически. Чеснок, омела, и прочее – ерунда, по сравнению с этим средством. Вот, смотри, мамка прислала.

Виктор достал из кармана тёмно-коричневый пузырёк без этикетки, заполненный мутной жидкостью. Максим порадовался, что, как нельзя, кстати, встретил Витька с его лекарством именно накануне расправы с Иннокентием. Он не забыл вчерашнего происшествия, и того ощущения беспомощности, когда упырь обездвижил его, не коснувшись даже пальцем. В любом случае подстраховаться не помешает.

― Слушай, друг, а дай мне это. Очень надо.

― Ну, ты и скажешь. А я как же? Я же тебе говорю – средство дорогое, и не в каждой аптеке имеется.

― Витёк, если тебя деньги волнуют, так я отдам, ты меня знаешь. Только потом. А защита от кровососов мне сегодня нужна.

По лицу Виктора было заметно, какая нелёгкая внутренняя борьба происходит в его душе. Спустя минуту нелёгких раздумий, Витя кивнул, и протянул пузырёк Максу.

― Хорошо. Бери половину. Прямо сейчас отпей. Его действия надолго хватит. Только запить чем-то надо, а то вкус препоганейший.

Максим вытащил из рюкзака пластиковую бутылку с водой, и быстро запил жидкость. Бр-р, и в самом деле, отвратный вкус, но терпеть можно.

За пять минут до полудня, Максим вышел из маршрутки, не доехав немного до кладбища. Издалека было видно, что толпа собралась очень значительная – не менее пяти сотен здоровых молодых парней курили, перетаптывались, ожидая чего-то. Каждый, что-то возбуждённо обсуждал со своим соседом, отчего над площадью у кладбищенских ворот стоял гул, как от растревоженного гнезда злобных ос.

У Макса от этого гула заломило в висках. Он схватился за голову, и ощутил ладонями бешеный пульс, бьющийся прямо под кожей, покрытой липкой испариной. Казалось, кровь внезапно прилила к лицу. Глаза слезились. «Что это со мной? Нервы? Аллергия на что-то, или побочные действия Витькиного лекарства?» – Макс вклинился в толпу, и попытался найти знакомых.

Вдруг, собравшиеся притихли, и сомкнулись плотнее. До слуха донёсся крик: «Тихо! Мне ещё раз повторить?». Над головами прошелестел разноголосый шёпот: «Тихо! Замолкни! Хорош базарить!»

Над толпой можно было увидеть, вставшего на скамейку человека с густой рыжей бородой, и в камуфлированной куртке асфальтового цвета. Было ясно, что большинство, стоящих на площади, парней признают безоговорочный авторитет этого человека, и готовы слушать всё, что он скажет. И он сказал:

― Пацаны! Вы знаете, зачем мы здесь собрались: чтобы казнить упырей, убивающих молодых девчонок. Наших сестёр и подруг. Сегодня, многие примут кол в сердце!

Толпа одобрительно зашумела. Бородатый продолжил:

― А чтобы вы лучше знали, с кем нам предстоит столкнуться, я пригласил знающего человека. Слушайте его внимательно, и запоминайте каждое слово.

Рыжебородый слез со скамейки, на которую тут же взобрался… Иннокентий Павлович. Макс протёр слезящиеся глаза, решив, что ему показалось. Он просто не мог поверить в подобную наглость этого матёрого кровососа. Но это был именно он – Иннокентий. И он, хорошо поставленным голосом начал вещать, будто в институтской аудитории:

― Узнать вампира несложно: если он голоден, то лицо его цвета белого бумажного листа. Если же он накануне отведал крови – лицо его багровое и раздутое, как брюшко сытого комара. Глаза вампира налиты кровью жертв, и будто светятся в темноте. Запомните: раз и навсегда уничтожить вампира можно, только пригвоздив его через сердце к земле с помощью острого осинового кола. Мой помощник сейчас раздаст колья.

Макс вытянул шею, и обомлел: со связкой заострённых деревянных палок на скамью поднялся Витёк, его лучший друг. Вот гад! Теперь ясно, что он специально подсунул ему какую-то гадость, чтобы Максим плохо себя чувствовал, и не смог завершить свой план мести.

«Ну, нет, сейчас я вам устрою!» ― обезумевший от жара и злобы, студент стал проталкиваться к скамейке. Кеша только всё облегчил, сам придя на площадь. Сейчас он доберётся до хитрого упыря-историка, сотрёт с его рожи толстый слой грима, и все увидят лицо настоящего плотоядного, кровососущего мертвеца.

Макс попытался протиснуться между двумя широченными спинами, затянутыми в чёрную кожу, но получил толчок локтем в солнечное сплетение, лишивший его возможности дышать. Он принялся ловить ртом воздух, пытаясь проглотить его, как пищу, и силой протолкнуть в парализованные лёгкие. Хозяин локтя медленно обернулся:

― Слышишь, ты чего тут растолкался? Поаккуратней на…, ― оборвав свою назидательную речь на полуслове, он дёрнул соседа за рукав, тыча пальцем в сторону Максима. Потом заорал, заглушая гул толпы:

― Пацаны-ы-ы! Я упыря нашёл. Смотрите – морда красная, опухшая. И глаза… Мужики, порвём его!

Задыхаясь, Максим показывал на Иннокентия, с помощью жестов желая объяснить, кто здесь истинный вампир. Неожиданно, он получил предательский удар сзади по темени. Били чем-то твёрдым, похожим на деревянный брус. Боль была подобна взрыву в мозгу. Максу показалось, что он слышал, как хрустнули кости его черепа, а глаза, будто выпрыгнули из глазниц.

И тут, на него обрушился настоящий камнепад из ударов. Били кулаками, ногами, и всем, что попалось под руку. Макс ничего не видел, но всё слышал и чувствовал. Его, трепало, будто сухую горошину в погремушке. Кожа рвалась, а кости с хрустом ломались, посылая по телу разряды мучительной, дикой боли.

В какой-то момент, удары прекратились, и он почувствовал, как кожу груди оцарапало деревянное остриё. Стало предельно ясно, что от смерти его отделяют доли секунды, необходимые, чтобы палач замахнулся, и несколько сантиметров, которые должен пройти кол до его сердца.

Внезапно, перед внутренним взором возникла его любимая, Татьяна. Она явилась такой прекрасной, родной и тёплой, какой была до своей ужасной гибели. Удар, и Максим диким ветром бросился навстречу возлюбленной.

Ставим лайки, если понравилось, подписываемся, делимся в соцсетях. Спасибо.