Встать, не значит проснуться(Ч.5)

Продолжение, часть первая здесь>>>> ,

Часть вторая здесь>>>> , часть третья здесь>>>> , часть четвертая здесь>>>>

Преисполненный ярости и разочарования, я шарахнул бесполезной железякой о кирпичную стену склада. Прибор развалился на несколько частей. Я хотел уже идти прочь, но любопытство и в этот раз оказалось сильней. Я наклонился и подобрал коробочку. Оказалось, что с одной стороны она была закрыта упругой мембраной, а с другой представляла собой брикет, спаянный из десятков трубочек, по форме похожих на пчелиные соты. Попытавшись рассмотреть содержимое «сот», я едва успел отбросить коробочку – из маленьких трубочек мне на руку пытались выползти жирные, мохнатые пауки, юркие многоножки и омерзительные скорпионы. Отшвырнув прочь этот рассадник мерзких тварей, я ещё минуту наблюдал, как наружу продолжали вываливаться мокрицы, слизни, клопы.

Опасаясь подобных же сюрпризов, я ковырнул носком ботинка последний осколок прибора, но там был лишь набор электронных чипов, размером с пятирублёвую монету, да связка из трёх батареек. И тут, я неожиданно для себя, оценил гениальную простоту этого устройства. Его изобретателям стоило отдать должное. Они знали, что люди боятся не только вида всяких пауков, скорпионов и прочей ползучей гадости, но испытывают страх, даже если опасные и отвратные существа незримо присутствуют рядом.

Сделав логичный вывод, что черви, пауки и насекомые способны испускать особые волны, которые вызывают страх в мозгу человека, ребята просто собрали усилитель этих волн. Похоже, кнопка давала в ячейки с мелкой живностью лёгкий заряд тока, который раздражал их и заставлял переходить в режим защиты-пугания. А дальше уже работал усилитель. Только могли ли знать эти доморощенные гении, что их прибор не просто пугает до одури, но высвобождает кошмары, делая их натуральней самой реальности? Или это было для них таким же сюрпризом, как для меня, для Игоря Ивановича, для многих других жителей деревни, которые внезапно переехали неизвестно куда?

Только ответить на эти вопросы я не мог. Да и времени у меня на это не осталось – с пригорка уже доносился хриплый рёв, из лужи слышались шипения и всплески, а со стороны реки тёмной стеной наползала пульсирующая масса безумного ужаса. Сглотнув от испуга, я забыл обо всём и, собрав остатки сил, бросился вон из деревни.

****

Допив компот, я поставил пустой гранёный стакан в самый центр жёлтого отсвета. Блики рассыпались по столешнице горстью золотых песчинок. В этот раз напиток не показался мне приторным – в самый раз, чтобы восстановить силы после долгого бегства из Петровских Бочагов. Лицо собеседника, щедро оплатившего мне обед, ничего не выражало. Этот человек явно умел владеть собой. Только я прекрасно знал, что он сейчас думает.

‒ Не верите? Да я и сам бы себе не поверил ещё… А, впрочем, я даже не могу сказать, как долго я добирался сюда. Кошмары терзали меня без остановки, так что я вряд ли сумел бы отличить – какие из них мне всего лишь снились, а какие преследовали наяву. Но теперь, когда я убежал достаточно далеко, мне стало гораздо лучше. Я словно проснулся, и солнце играет разноцветными бликами на стенах, ‒ я указал рукой на стены закусочной, по которым ярким калейдоскопом стелились причудливые пятна света.

Мой собеседник вежливо улыбнулся. Я понимал, что он по-прежнему мне не верит. Склонившись над столом, чтобы не пугать селян, обедавших за соседним столиком, я негромко, но твёрдо, прохрипел:

‒ Я вижу, что ты мне не веришь. Ну, и не надо. Только не стоит тебе ехать в Петровские Бочаги. Возвращайся к себе, слышишь!

Мужчина в ответ громко рассмеялся и заговорил впервые с того момента, как я начал свой страшный рассказ:

‒ Ого, так мы уже на «ты» перешли! Ну, я не возражаю, только в Бочаги мне ехать надо непременно. Видишь ли, моя фирма будет осваивать тот живописный участок, на котором до сих пор располагается недоразумение, именуемое Петровскими Бочагами. Нам уже принадлежит почти вся деревенская и окрестная земля. И у нас большие планы – элитный посёлок, отель, рыбалка, экотуризм, закрытые пляжи. А кто не хочет нам отдать свои участки по сходной цене, скоро пропадут, как многие. Как Игорь Иванович твой, например. Как же я рад, что в своё время поверил в тех ребят, которые никак не могли денег собрать на создание своего «Биоэлектронного генератора страха». Я не пожалел денег на их проект, и теперь у меня есть замечательное оружие. Я могу наслать стаи чудищ на любого, кто пожелает встать на моём пути, ‒ взгляд мужчины стал жёстче.

Он переставил пустой стакан туда, где не было света. Жёлтые искорки исчезли. В голосе незнакомца зазвучала угроза:

‒ А сейчас на моём пути встал ты. Вывел из строя моего человека, узнал принцип работы Биогенератора. Разум, в конце-концов, умудрился сохранить – тоже молодец. Но, я ведь не с пустыми руками в Бочаги еду. Везу более мощную модель генератора страха. Вот, сейчас и опробуем, ‒ мужчина, сощурив глаза, кивнул в сторону соседнего столика.

Я повернулся лицом к тем двоим, кого ошибочно принял за селян-скотоводов. Лохматые, крепкие парни смотрели на меня с ехидными улыбочками на круглых лицах. Потом я встретился взглядом с горловиной раструба, который один из парней вытащил из сумки под столом. Не раздумывая, я пригнулся, надеясь укрыться от опасности за столешницей, но лавина ледяного страха стиснула меня, скомкала и бросила глубоко в пучину беспамятства.

Когда я открыл глаза – рядом никого не было. Я встал и направился к выходу, но стены закусочной стали раздвигаться, превращая тесное, но уютное помещение в огромный зал со множеством тёмных углов, в которых прятались те, от чьего появления в ночных снах спасает только внезапное пробуждение. Мне не дано проснуться, что грозит неминуемой встречей с величайшим из страхов. И пятна тени уже начали расползаться, поглощая весёлые блики от разноцветных стёкол. Тьма разрасталась с явным намерением окружить меня, утопить меня в чёрной бездне ужаса.

Нетвёрдо ступая, я устремился к двери, которая была далека, как горизонт. Я не хотел безропотно ждать своей участи, дрожа в оцепенении. Я бежал, спотыкаясь о невидимые преграды. Я чувствовал, как что-то незримое, хватает меня за одежду, чтобы остановить и отдать на растерзание воплощённому кошмару. Я вставал, вырывался из призрачных силков и бежал дальше.

А где-то высоко, под самым небом, в которое уже упирался потолок закусочной, звучал пронзительный стон. В этих необычных звуках угадывались женские интонации, на тонкую нить которых нанизывались едва различимые слова:

‒ И приличный ведь на вид мужчина, а туда же! И что вас только тянет сюда? Пьянь проклятая!

С наилучшими пожеланиями и благодарностью за "лайки"!