«Живой организм должен лечиться живым»

19 August 2019

Удмуртские знахари о клиентах, травах и богах

Удмуртия — малоизвестное место на карте России: на юге — Татарстан, на Севере — Пермь, а между, как порой говорят сами удмурты, ничего не происходит.

Половину площади республики занимает лес, для местных он — что тайга для сибиряков, явление почти онтологического характера, основа бытия. Удмурты привязаны к своей земле и сохраняют свои традиции. «Язычества гораздо больше, чем приезжему может показаться на первый взгляд», — говорит жительница посёлка Игра на севере республики. На юге есть полностью языческие деревни; в некоторых люди едва говорят по-русски. В других частях Удмуртии скорее можно увидеть двоеверие, но роль природы и её направляющей силы и там воспринимается естественно.

Вместе с язычеством здесь сохранилось и знахарство; некоторые русские и татары до сих пор считают удмуртов «колдунами». Многие жители республики по-прежнему ходят к народным лекарям, предпочитая их методы официальной медицине. Конечно, не все верят в силу природного исцеления — некоторые удмурты, особенно уехавшие в Москву и другие большие города, считают знахарей шарлатанами.

Дмитрий Ермаков пообщался с целителями из разных частей республики, а редакция дополнила эти интервью выдержками из книги социолога Юлии Крашенинниковой «Неформальное здравоохранение».

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Евгения Лекомцева (Ижевск / посёлок Кез)

Я очень долго, лет до 25 не понимала кто я, для чего я здесь. Хотя в детстве, когда пасла коров, то легко общалась с лесом и слышала его, и лисы ко мне приходили. И лишь потом узнала: оказывается, и прабабушка лечила людей, и я сама начала чувствовать больше, интуиция очень мощная развилась. Впадаю в энергетический поток, как будто ток лёгкий, мурашки, волосы дыбом — значит, я на правильном пути.

Бубен — моё альтер-эго. Я «простукиваю» человека. Работаю со звуком, и когда идут искажения — значит, что-то не так. Некоторые считают, что бубен — это не удмуртский инструмент, но ударные инструменты есть во всех уголках мира. Если бы у меня не было бубна, работала бы без него, но он пришёл, и это классно. Он помог мне понять, что работа со звуком — это моё. Могу и другими музыкальными инструментами: колокольчиками и поющими чашами.

Удаётся ли достучаться? Бывает, что сложно. Удмурты вообще в себе всё носят, лучшая месть — это пойти и повеситься на воротах обидчика, но никак не пойти и поговорить, высказать свою злость. Это не шутки, это правда люди так делали. Русские часто считают удмуртов, чувашей, марийцев колдунами — они же другие, на других языках говорят, поэтому удмурт — равно чёрная магия. Но это чушь. Несмотря на то, что мы живём в лесу, нельзя сказать, что каждый удмурт прямо сильный травник и тем более волшебник.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Галина Блинова (Ижевск)

Я начинала музейным работником. В экспедициях по Удмуртии, Кировской области я начала понимать мир природы, мир людей, символов, связь времён. У меня были хорошие учителя, крупные учёные, через них начала философски относиться к жизни. Потом, когда была музейным руководителем, я подняла разрушенный музей-заповедник Лудорвай, но он стал интересен властям, и они поставили своего человека. Заработала нездоровье и прочие неприятности, но земля меня напитывала, и я это чувствовала, стала понимать, что у меня дар. К этому моменту ко мне уже начинали приходить люди.

Сила может прийти к тебе от другого человека, родственника умершего или наставника. Я возила людей к бабушке в удмуртскую деревню — так у меня появилась духовная наставница, бабушка Софья. Она не знала ни слова по-русски, а я тогда не говорила по-удмуртски. Она говорила притчами, метафорами, учила человека, корректировала его состояние двумя-тремя наставлениями, подключаясь к пульсу человека. К ней шли очереди ежедневно.

Есть кто-то, условно, высший, кто позволяет целителям понять: вот, пришёл момент, ты можешь лечить людей, помогать им, корректировать судьбы и подсказывать. У меня за 13 лет побывало более 15 тысяч человек.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Для одних целительство — это врождённый и унаследованный дар («потомственные целители»), для других — приобретенные навыки в результате специальной учебы или посвящения (как в случае Рейки), самостоятельного изучения эзотерической литературы, пережитого опыта религиозного откровения или тяжёлой болезни. Эти две траектории приобщения к занятиям целительством могут сочетаться: люди открывают в себе необъяснимые способности к лечению других после контактов с сообществом знатоков паранормальных явлений.

При этом общепринятого представления о том, что такое «дар» и как возникают врожденные способности к целительству, не существует. Скажем, в газетной рекламе таких услуг часто делается акцент на передаче уникальной силы от старших родственников, говорится про поколения целителей. Однако в интервью мы встречали разные версии того, какой вариант приобретения дара считается легитимным. Так, в одном случае знахарка уверяла, что ее способности от Бога, в другом — что дар никому нельзя передавать (т. е. это не может быть волевым актом целителя), в третьем — что передавать можно, но только не родственникам, а сторонним людям, и т. д. Ученичество встречается в том числе у наших информантов. Но оно не распространено, и это, по мнению экспертов и местных жителей, является причиной угасания народного целительства.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Надежда Нецветаева (деревня Нижняя Пыхта)

Я русская, родилась в Большой Чепце — сейчас это последнее село в Удмуртии перед Пермским краем. Деревня неспроста называлась большой, там купцы богатые были. Она стояла на былом Сибирском тракте, по которому шли заключённые из России на Урал и собственно в Сибирь. По тракту селились русские, и моя семья, как и многие другие, были старообрядческой.

Бабушка у меня лечила. К ней ехали со всего района и из Пермского края. Раньше же мужики часто работали топорами — ногу, руку поранят, а лечиться некогда, потом гангрена — приводили к ней. Она лечила молитвами, травами и, если раны, кислой гущей, осадком от кваса. Гуща вытягивала надсаду, успокаивала воспаление и заживляла. А внутренние болезни — травами. Она всегда говорила: живой организм должен лечиться живым.

Потом гонения начались, тем более она была в работницах у попа. Батюшка как раз и благословил её, очень грамотный был, говорил: Мария, помогай людям.

Я видела всю эту жизнь, но у меня не было второго пути, как и вопроса, есть Господь или нет. Когда я молодая была, спрашивала бабушку, как лечить — она говорила: тебе это надо, ты видишь какие гонения? Научу, как детей-внуков лечить, и всё. Но потом добрала знаний. И мама тоже знала. Хотя по сравнению с бабушкой мы лишь немножко знаем.

Насчёт трав вот что надо знать: если какая-то рядом с твоим домом растёт — обращай внимание, от чего именно она может вылечить — это твоё слабое место.

Я лечу в основном руками, но всегда вначале прошу Господа через них лечить, я не считаю, что это делаю я сама. В церковь хожу обязательно.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Масштабы целительства в современной России определить трудно, поскольку сфера окружена мифами и в значительной степени является теневой. … С определенностью можно говорить лишь о том, что в стране существует стабильный спрос на лечение с помощью паранормального, что связано с распространенной верой в сверхъестественное. Массовый характер имеют представления о способности причинить вред магическими методами: навести порчу, сглазить. Они являются привычным способом для жителей традиционного (сельского) общества интерпретировать социальные отношения и объяснять возникающие проблемы, а потому весьма живучи. Как отмечает антрополог О. Б. Христофорова, это «подвижная, но очень устойчивая мыслительно-эмоциональная конструкция, в которой сплелись реальное и воображаемое, физическое и психическое. Эта вера представляет собой что-то вроде постоянного внутреннего диалога, который, однажды возникнув, удостоверяет сам себя и почти не нуждается во внешних подтверждениях. Живучесть этой веры — в ее возможности выразить важные аспекты душевного мира человека, темные фантазии и таящиеся внутри страсти».

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Эльвина Кочина (село Дебесы)

Болезни лечить умею, но сейчас хочу рассказать про гадание, в нем я более сильна. Тем более что к прогнозированию болезней оно тоже относится. По-удмуртски это называется не «гадание», а «предсказание и выполнение просьбы».

Используем хлеб-соль, полотенце и иголку на нитке. В определённых местах силы, как наша гора Байгурезь, я могу просить чего-то — и узнать, как это искать. Нужно пропустить нитку через пальцы и спросить чётко, чтобы ответ был «да» или «нет». Спрашивать можно о чём угодно.

Мои бабушки и прабабушки занимались знахарством, они умели гадать, и обращались к своим богам. В основном к нижним богам, таким как хозяин воды Вукузё, хозяин леса Нюлэсмурт, хозяин полей Луд — скорее не богам, а существам. К богам обычно обращался весь народ во время больших молений, имея в виду благоденствие для всех, а здесь всё-таки индивидуальные просьбы.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Андрей Перевозчиков (Ижевск)

Мы пантеисты, анимисты, наш храм — это лес. Слова «шаман» и такого понятия у нас нет, хотя по-русски это наиболее подходящее слово. А по-удмуртски — «туно», то есть ворожей, предсказатель, связанный с природой.

Моя функция — давать подсказки или ответы людям в сложных ситуациях. Это и лечение, и раскрытие блоков, и ответы на вопросы. Я являюсь проводником между земным и потусторонним миром, человек через меня получает ответ от природы. Использую травы, практики голодания, дыхательные практики, работаю с камнями и природными материалами.

Путь людей точно не связан с тем, чтобы посвящать большую часть жизни сидячей работе, неправильному отдыху. Города — это противоестественная среда обитания. Люди всегда идут по пути наименьшего сопротивления, и город, конечно, облегчает жизнь, — что некоторым нравится. Но физиологически это не может быть здоровая жизнь: плохая экология и главное, социум — человек должен жить в общине, в которой ты знаешь всех. А в городе ты находишься среди незнакомых людей, это трансформирует твоё сознание, твою психику, и ты закрываешься. Я считаю, что люди не должны жить такими большими общинами. И человек не должен жить выше второго этажа, мы все-таки не коршуны, теряем связь с землёй и слабеем. Я планирую в ближайшие два-три года уехать из города.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Помимо тех, кто специализируется преимущественно на лечении физических заболеваний, существуют консультанты широкого профиля, которые используют необъяснимые наукой навыки и умения для решения людских проблем, и в том числе проблем со здоровьем. Это предсказатели будущего (гадалки, астрологи, ясновидящие, хироманты) и маги/колдуны/экстрасенсы, которые берутся противодействовать негативному сверхъестественному воздействию на человека (порче, сглазу, негативной карме, чёрной магии). Поскольку общим для таких занятий является представление о холической природе человека, борьба с болезнью здесь сводится к искоренению причины, что позволяет улучшить разом все стороны жизни клиента, принести ему и здоровье, и богатство, и счастливую семейную жизнь.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Петр Бутолин (деревня Гулишур)

С детства у меня были чирии. Мазь не помогала — в 13 лет я сделал собственную и очень быстро вылечился. Знания у народа спрашивал. И так же про пиявок узнал. Раньше же врачей в деревнях почти не было; от научной медицины при серьёзных болезнях не отказывались, но кашель не считали серьёзной болезнью, не верили таблеткам и лечились своими средствами.

Служил на подводной лодке в Приморском крае — и 60 человек заболели кишечной болезнью. Знали, что я люблю возиться с травами, по лесу хожу. Я знал травы, которые растут там, сделал сбор. Пили вместо воды. Пока доктор на свою базу за лекарством ездила, вылечили весь экипаж.

Вернулся сюда, продолжил изучение трав, перенимал не только народные знания, но и академические. Придумал свои рецепты — скорее укрепляющие, чем исцеляющие. Увеличивают жизненную силу и могут предотвратить всякое, вплоть до рака. Я продвигаю травы как здоровое питание. Мы же в детстве ели сырую картошку, лопух, борщевик сибирский (не путайте с «тем самым» борщевиком Сосновского) и так далее.

Пиявками бабушка лечила. Только в 2000-е годы учёные признали, что здесь есть медицинские пиявки, они ведь водятся южнее — Украина, Предкавказье. Скорее всего, удмурты когда-то привезли их из более южных мест. Пиявками в основном лечат кровяное давление, сгущение крови. Ставят штук 5 пиявок в районе головы. Пиявки должны быть голодными, и чтобы они отрыгивали кровь обратно, их кладут в солёную воду, иначе пиявок не напасёшься. Сейчас они редкость из-за того, что вода загрязняется — а в советское время мы детишками продавали пиявок по 20 копеек за штуку, даже и в другие районы.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Лекари, не обладающие широкой известностью, обслуживают главным образом родственников, соседей и знакомых. Они действительно отчасти восполняют недостающие ресурсы системы здравоохранения в сельской местности, а потому пользуются уважением у местных жителей.

Поскольку информация о бабушках и костоправах, не рекламирующих себя в СМИ, распространяется с помощью сарафанного радио, от знакомых к знакомым, то траектории визитов клиентов к ним порой очень причудливы. Общая тенденция такова: пациенты обращаются не к тем целителям, что живут поблизости, а к тем, о которых они получили хорошие отзывы. Например, в интервью жители Орды упоминали, что ездят в соседний Суксунский район лечиться от алкоголизма, в то время как некоторые жители Суксуна по той же надобности обращаются в Октябрьский район. Вопреки распространенному мнению, что знахари обитают в основном в глухих деревнях, некоторые информанты из Лысьвы и Кунгура ездили в Пермь к людям, обладающим целительскими способностями.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Лилия Березина (садоводство «Союз», Сарапульский тракт)

Меня нашли как травницу — до этого я лечила только близких людей изредка. Не думала, что буду заниматься этим профессионально. Но я много чем занималась как индивидуальный предприниматель, мне интересно выражать себя в своей жизни.

Бабушка тоже лечила людей — но она молча собирала, ничего мне не говорила. Такие вещи не приветствовались властями, коммунистами. Мне же трава нравилась: она такая красивая, живая, в ней столько сока, у тебя голова светлеет, тебе становится радостно, ты бегаешь по этим лугам, твои пальцы зацепляются за эти листочки — и радостью хочется делиться. Мы когда с девчонками играли, ели разные цветы, травы, это была игра такая.

А потом выросла, занялась торговлей, стала работать продавцом на рынке и вижу — ко мне все люди тянутся. Бывало, что к другим не идут — а ко мне очередь. Думаю, в чем же дело, и поняла — это руки мои, я могу исцелять. И следом поняла, что если торговать, то нужно продавать приносящее пользу человеку — не конфеты, не бакалею, а исцеление. И меня пригласили продавать травы — такое уж совпадение, я ведь особо не распространялась, что занимаюсь травами. Мне пришлось ехать в Москву, в Пермь, чтобы получить все разрешения.

Травами, грибами и ягодами можно много вылечить, вплоть до третьей и четвёртой степени онкологии. Сама природа ведь лечит, в ней всё связано, и травы не просто так нам даны.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

С точки зрения потенциальных клиентов настоящие целители бескорыстны, работают бесплатно, принимая лишь подарки. Фиксированная стоимость услуг согласно распространенному мнению означает, что врачеватель «выкачивает деньги», а значит он — шарлатан либо занимается черной магией. Так некоммерческий характер знахарства становится критерием качества услуги и повышает авторитет целителя.

В середине спектра — теневые услуги не зарегистрированных, никак не учтенных государством знахарей. Стоимость их услуг, однако, обычно четко определена, даже если она и называется «благодарностью» или «компенсацией расходов».

На другом конце спектра — легализованные или частично легализованные целители-бизнесмены, имеющие статус индивидуальных предпринимателей или ООО. им свойственно открыто продвигать свои услуги с помощью собственных сайтов, рекламных объявлений, членства в ассоциациях целителей, если повезет — участия в телевизионных шоу. Они работают по тарифам, определение которых может быть совершенно произвольным.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Пётр Главатских (посёлок Кез)

Моя бабушка умела лечить — только ещё один мужичок знающий лечил так же хорошо как она. Мать тоже знала кое-что, но я специально у них с бабушкой не учился. Маленький был, интересно было: они разговаривают — я прислушиваюсь.

Раньше почти каждый удмурт умел хоть немного с травами обращаться, а сейчас уже всё утеряно. А травы нужно использовать обязательно, даже не для лечения — для иммунитета хотя бы.

Бог есть, языческий или христианский, и надо обычаи соблюдать, Рождество, Ильин день, праздники, связанные с природой. Язычество специально уничтожали, чтобы человек был зависим: у язычников молитвы сильные, с природой связаны, поэтому и люди сильные были. Как и староверы, и татары — они искренне верят. Но православные иконы тоже работают, особенно когда руками сделаны, а не заводские. Я использую их. Но дело не только в иконах: я чувствую душой, а сила — в руках.

Люди слабые стали. Каждый день приходят. Питание плохое и веры нет. Больше в черта верят, в деньги, которые людей портят. Дети уже рождаются слабыми, слабость от родителей приходит. Кто в интернете — как муха. Старые люди говорили: будет паутина, жить будете хорошо, но мало, хворые будете.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Интенсивность потока клиентов различна. Большинство информантов отмечали снижение числа пациентов за последние годы, в том числе потому, что они сами ограничивают часы приема из-за плохого здоровья. В основном говорили, что принимают несколько человек в день, однако на самом деле это случается далеко не каждый день (средним числом здесь будет скорее несколько человек в месяц).

Таким образом, ориентировочный годовой доход от такой деятельности в самом лучшем случае может достигать приблизительно 300—400 тыс. рублей, что для деревни выглядит значительной суммой, однако сопоставимо со средним уровнем зарплат по России. Никто из обследованных целителей не выделялся на фоне местных жителей более роскошным жилищем или более высоким уровнем жизни (в отличие от предпринимателей или местных начальников). В большинстве случаев их дома выглядели очень скромными и даже ветхими, а там, где хозяйство было крепким, это было обусловлено трудолюбием хозяев.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

Жанна Стецкая (Глазов)

Я делаю массажи, костоправлю, лечу пиявками, травами, занимаюсь биоэнергетикой — диагностирую рукой. Я не самоучка: меня направил на это Валентин Борисович Кунгуров, известный биоэнергетик из Ижевска. Откуда он взял это в советские годы? Думаю, что из поколения в поколение передаётся.

Мне очень легко и хорошо становится, когда люди выздоравливают. Даже денег не нужно: беру минимум. Средства, которые они мне дают, я использую, чтобы купить лекарственные средства или тех же пиявок.

Люди, которые считают, что это ненаучно, или просто не верят, что могут вылечиться, приходят редко — но после сеансов и они чувствуют, что им действительно помогает.

В Глазове я разговаривала с несколькими священниками разных религий. Они говорят, что я делаю благое дело. Но государство относится иначе. Сколько я знаю знакомых целителей, они ведут приём, в основном, дома. У многих нет медицинского образования — могут и штрафы получить: были случаи, когда закрывали, не разрешали людям работать. В налоговой декларации сейчас есть пункт «услуга населению», но если ты прикоснулся к человеку даже пальчиком, то это уже медицина. Поэтому я сейчас пытаюсь легально выйти в свет. Кто-то позиционирует услуги как косметический массаж. А травники лицензируют продукцию как чайную — иначе можно продавать только в аптеках.

Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков
Фото: Дмитрий Ермаков

В подавляющем большинстве случаев (деятельность) нелегальна, хотя законодательно не запрещена. Оккультно-магические услуги специально не регламентируются, но если целитель заявляет о том, что лечит людей, то он должен иметь разрешение на занятие народной медициной. Согласно законодательству оказывать услуги в сфере народной медицины могут лишь владельцы специальных разрешений (ранее — дипломов целителей), которые им выдали органы управления здравоохранением субъектов РФ. Разрешающий документ действует только на территории субъекта РФ, и для его получения необходимо представление профессиональной медицинской ассоциации, которая проводит экспертизу способностей и навыков целителя.

Количество выданных разрешений очень невелико. По данным СМИ, всего в России к 2012 году было зарегистрировано лишь несколько сотен целителей. Необходимая нормативная база в регионах создавалась медленно. Когда же власти субъектов РФ наконец устанавливали требования к претендентам на получение диплома целителя, они оказывались невыполнимыми для большинства знахарей, особенно в сельской местности.

Так, согласно приказу Министерства здравоохранения Пермского края (2009) заниматься народной медициной на территории региона могут только граждане, «получившие высшее или среднее медицинское образование, имеющие диплом и специальное звание, зарегистрированные в качестве юридических лиц или индивидуальных предпринимателей». Неприемлема с точки зрения властей и народная медицина на дому: помещение, где проходят сеансы целительства, должно соответствовать СНиП 2.08.02-89 «Общественные здания и сооружения».

...

Словом, требования государства таковы, что подавляющее большинство практикующих целителей не вписываются в заданные рамки. Поэтому количество людей, которые легально лечат с помощью экстрасенсорных способностей, эзотерических знаний или магических методов, в России ничтожно мало. Согласно информации Управления по лицензированию отдельных видов деятельности Минздрава Пермского края на июнь 2013 года за период ведения им реестра целителей (в 2010—2011 гг.) всего было выдано пять дипломов.

Крашенинникова Юлия Александровна. Неформальное здравоохранение. Социографические очерки. — М.: Страна Оз, 2016. Глава 4.1. «Какую-то Вангу вспоминают, будут вспоминать и меня»: целители (С. 178–208).

Дмитрий Ермаков

Понравилась статья? Ставьте лайк 👍 и подписывайтесь 🤝 на наш канал!

----

Читайте также:

Больное место

Копатели Чёрного острова

33 последних километра

----

Канал ФОМ(Фонд Общественное Мнение) про политику, социологию, науку, культуру, этнографию, здоровье и многое другое. Если у вас есть интересные темы для публикаций или истории, которыми вы хотели бы поделиться, то напишите нам об этом: hello@fom.ru