Правительство заложило в нацпроект 1,7 ребенка на одну женщину

У нас есть опыт Сахалина: за несколько лет регион смог выйти в лидеры – 2,16 детей на женщину в 2016 году. Там, в первую очередь, были задействованы именно жилищные меры. Меры весьма неслабые. Уже при рождении первого ребенка - сниженная до 3,5% ставка по ипотеке, плюс еще 500 тыс. рублей на первый взнос по ипотеке. При рождении второго - уже миллион.

Андрей Коротаев, ведущий научный сотрудник Международной лаборатории демографии и человеческого капитала ВШЭ и РАНХиГС

Есть ощущение, что нацпроект готовился в большой спешке, во всяком случае, без широкого обсуждения специалистами. Конфигурация его ключевых целевых показателей – роста рождаемости и увеличения продолжительности жизни – формирует весьма спорный тренд.

Значение целевого коэффициента по рождаемости (число детей на одну женщину) – 1,7 – представляется явно заниженным. Это показатель даже заметно ниже того, что мы уже достигали в 2015 году (1,78), прежде чем вновь начался откат. Для обеспечения устойчивого прироста населения значение коэффициента должно быть выше 2,0 детей на одну женщину. А вот целевой показатель продолжительности жизни откровенно завышен: формально он будет рассчитан позже, но вряд ли он сможет отличаться от установленного в пункте 1б майского указа президента – 78 лет. Получается, что положительный естественный прирост населения предполагается обеспечить за счет увеличения продолжительности жизни. Если столь экзотический тренд будет одобрен, то в случае не очень вероятного его успеха это будет фиксация жизни взаймы у будущих поколений: откладывание проблемы естественной убыли «на потом».

В качестве ориентира продолжительности жизни, насколько мне известно, был взят опыт Кубы, где планка в 78 лет была достигнута много лет назад. Но надо учитывать, что в этой не самой богатой стране доля госрасходов на здравоохранение в ВВП в три раза выше, чем в России. Завышенную планку, если она у нас будет установлена, есть смысл рассматривать как стимул для лоббирования увеличения расходов на здравоохранение, развертывания антиалкогольных и антитабачных мер. И это, безусловно, даст положительный эффект.

Со стимулированием рождаемости тоже непросто. Тут, наверное, прежде всего речь может идти о жилищных мерах. В мировой практике такого рода опыт дал неоднозначные результаты. Но в России, как выяснилось, эти меры неплохо работают. Так, инструмент материнского капитала хорошо сработал в сельской местности, потому что там на эту сумму можно реально улучшить жилищные условия, например, купить дом. Уже хуже этот инструмент сработал в райцентрах, еще хуже – в областных центрах. В миллионниках совсем плохо, а в Москве и в Питере практически совсем не сработал.

Но у нас есть очень удачный опыт Сахалина: за несколько лет регион, отстававший по показателю рождаемости от среднероссийских значений, смог выйти в лидеры – 2,16 детей на женщину в 2016 году. Там, в первую очередь, были задействованы именно жилищные меры, которые оказались эффективными и в достаточно больших населенных пунктах типа Южно-Сахалинска. Меры весьма неслабые. Уже при рождении первого ребенка - сниженная до 3,5% ставка по ипотеке, плюс еще 500 тыс. рублей на первый взнос по ипотеке. При рождении второго - уже миллион. А при появлении третьего ребенка - практически бесплатная ипотека, плюс погашение половины долга в пределах двух миллионов рублей. В качестве дополнительных мер молодым семьям предоставлялись «подъемные» в размере 55 тыс. рублей при рождении первого ребенка (110 тыс. – для студенческих семей). Ощутимая поддержка оказывается и многодетным семьям.

Меры, конечно, дорогие. Но та же Москва могла бы себе позволить нечто подобное.

Теоретически финансовым ресурсом стимулирования рождаемости остается, скажем, повышение акцизов на табак. Если увеличить его до уровня Болгарии или Румынии, в масштабах России речь может идти о сумме примерно в триллион рублей дополнительных доходов бюджета – их бы как раз хватило на новые эффективные меры поддержки рождаемости «сахалинского» типа, да и смертность бы они заметно понизили. Но этот маневр нужно было осуществлять раньше. После пенсионной реформы лимит подобных непопулярных мер на долгое время исчерпан.