«От нас ничего не останется» или почему правнуки ничего о тебе не узнают?

«От нас ничего не останется» — вот к такому неутешительному выводу я пришла, расследуя очередное дело. Да-да, это не шутка. У поколения соцсетей, если они продолжат жить так, как живут сейчас — шансов быть найденными потомками меньше, чем у тех, кто жил в 19 веке.

Как часто вы сегодня распечатываете фотографии? Скажу за поколение 90-х — мы ничего не распечатываем ВООБЩЕ. А зачем? Есть же Инстаграм, VK и Facebook. Но все как-то забывают пару нюансов…

Знаете, как я лишилась своих фотографий со школьного выпускного? Их удалил опубликовавший их человек. А я, клуша, как-то не подумала их сохранить. 17 же лет было — не до этого. Спасибо маме, распечатавшей парочку фото на принтере. На принтере, Карл... Качество, сами понимаете, не очень…

Мы не пишем письма, не отправляем открытки и не любим работать официально. А большинство фирм, особенно негосударственных, свои архивы за ненадобностью уничтожают. Но это еще полбеды.

Главная проблема в том, что мы всё делаем в Интернете — в эфемерном неосязаемом пространстве, которым не управляем, и в чьих механизмах работы откровенно «плаваем»…

У нас остаётся всё меньше образцов почерка, благодаря которым в дальнейшем кто-то сможет понять наш характер. Я уж не говорю о том, что отказываясь от шариковой ручки, мы... тупеем.

Ученые давненько доказали: чем чаще мы пишем от руки, тем быстрее соображаем и лучше говорим. Другими словами, технологии, которые должны нам помогать, расслабили нас до невозможности.

Я ни в коем случае не идеализирую предков — они тоже не сильно обо всём этом заботились. Но, как минимум, чисто с юридической точки зрения данные о них фиксировали намного жестче. А что от нас останется? При хорошем раскладе, справки о рождении и смерти из ЗАГСА. Возможно, документы о прописке. И... всё.

«А как же страницы в социальных сетях?» — спросите вы. Раньше говорили, что администраторы соцсетей удаляют «мертвые» странички, но этого так и не случилось. То есть какая-то минимальная информация, открытая настройками приватности самим владельцем страницы при жизни, потомкам всё-таки будет доступна.

Хотя и здесь есть нюансы. Сейчас удалить страничку человека из любой соцсети можно только при предъявлении родственниками документов с подтверждением факта смерти. Они также могут «законсервировать» страничку (сделать её доступной только для друзей). Однако никаких доступов к сообщениям и так далее.

В Инстаграме возможен только вариант консервации, хотя эта соцсеть для генеалога (специалиста по исследованию родословной) не так интересна, так как не подразумевает ни размещения реальных ФИО, ни дат, ни даже места рождения. То есть реальную пользу скорее принесут «ВКонтакте», ОК и FB.

В экстренных случаях (если речь идет о чрезвычайных ситуациях с большим количеством жертв или трагических случаях, получивших широкую огласку в прессе) «ВКонтакте» может автоматически ограничить доступ к страничкам погибших.
Это связано с тем, что многочисленные СМИ довольно часто размещают у себя подробности личной жизни пострадавших, взятые из их аккаунтов в социальных сетях.

С этической точки зрения я прекрасно понимаю желание людей на ограничение доступа к страницам своих близких. Однако с точки зрения генеалогии потомки лишаются доступа к этому предполагаемому источнику исследования, если только не изобретут машину времени и не вернутся в прошлое, чтобы отправить заветную заявку в друзья.

Кстати, добавлять друзей может назначенный при жизни «хранитель» в FB (читать сообщения ему тоже нельзя), но и он, к сожалению, не вечен.

Допустим, страничку не законсервировали и не удалили. Тут наших потомком ждет ещё одна трудность: прошел тренд на гиперинформативные странички.

Помню, когда ВКонтакте только открылся, считалось классным дать как можно более подробную информацию о себе. Но со временем этот тренд утих, и сейчас большинство людей предпочитают либо вовсе ничего не размещать, либо максимально скрыть информацию настройками приватности.

Есть ощущение, что и Инстаграм люди начали подзабрасывать. То есть информативные странички по теме читают, а свои ведут неохотно. Поэтому что там достанется на просмотр нашим потомкам — вопрос спорный. Ну и главное: нет никаких гарантий, что рано или поздно страницы всё-таки не начнут удалять.

И ещё один важный нюанс. В генеалогии многое, если не всё, держится на выстраивании цепочек (нашел ребенка — ищешь родителей). А теперь берем наших правнуков. Как им искать? В архиве ничего нет. И я не думаю, что наши потомки будут обладать лучшей памятью, чем мы.

«Сейчас время спокойнее — они запомнят!» — скажет кто-то. Возражу. Во-первых, никогда не знаешь, что будет завтра. 90-е, например, генеалогии нанесли ничуть не меньший удар, чем остальные трагические периоды истории. Любая нестабильность — и нам уже не до памяти о предках, дать бы будущее потомкам.

Во-вторых, я знаю немало людей, кто вопреки репрессиям и войне сохранил все архивы. Значит дело не только в жизненных трудностях, а в людях, которые по какой-то причине не хотят беречь память о своей семье. Мы не можем предсказать, будут ли наши истории интересны нашим потомкам, но мы можем помочь тем, кто всё-таки займётся этим в дальнейшем.

Что для этого нужно?

Распечатывайте и подписывайте свои фотографии (кто на них изображен, где и в каком месте сделано фото);

Соберите и запишите всю возможную информацию о своих предках (тот, кто знает историю своей семьи, как правило, ценит её);

Напишите свою личную историю и тех, кто жив. Запишите и отложите, пусть будет. Да-да, вы сделаете огромный подарок своим потомкам;

Подумайте, как сохранить эти материалы. Как это сделать? Я пока для себя ответ на этот вопрос не нашла.

(c) Мария From past with love Гринёва