Безжалостная восточная сказка.

24 October 2017
«Заххок - неправедный тиран и угнетатель. Сын, убивший отца и незаконно завладевший его троном и царством. Нарушитель запретов, из плеч которого выросли две огромные змеи, которых он кормил человеческим мозгом».
Безжалостная восточная сказка.

Роман Владимира Медведева - история современного Таджикистана, обрамленная в иранскую мифологию. Автор создаёт свой мир, основанный на реальных исторических событиях 1990-х годов и ставит на кон семь основных фигур, давая поочерёдно голос то одной, то другой. В итоге читатель имеет перед глазами рассказ о небольшом кишлаке в период Гражданской войны и политической неразберихи, переданный устами мальчика-полукровки, его сестры, их дяди (кишлачного ветеринара), бывшего советского офицера, местного дурачка, суфийского шейха и русского журналиста. Создаётся полифонии голосов, разрозненных поначалу, и кричащих практически в унисон ближе к концу.

«Заххок» бросает своего читателя сразу с места в карьер. Первыми же страницами автор бьёт по нервной системе: скандал, смерть и молниеносная смена локации. Дальше оторваться от текста не представляется возможным. Мы оказываемся втянуты в страшную трагедию одной русской семьи, вынужденной из города переехать в горный кишлак к родственникам усопшего героя. Сразу происходит столкновение двух культур. Не знавшие ранее исламских традиций, подвергаются осмеянию и презрению, ведь не гоже им в чужой дом да со своим уставом. Нужно подстраиваться, адаптироваться, понимать местное, исконное. На головы их сваливается самое жуткое, варварское по меркам европейской культуры, то, с чем сложно смириться и что абсолютно невозможно принять. При этом защиты искать не у кого, ведь находясь в самом центре мусульманского мира, русский человек оказывается одинок и бессилен в своих убеждениях.

Поверх проблем семейных и культурных Владимир Медведев надстраивает линию политическо-социальную, являющуюся с одной стороны вполне самостоятельной, а с другой дополняющей и обостряющей линию переселенцев. Взяв за основу коллизии Таджикистана, попавшего в безвременье и безвластие в период после развала СССР, автор рисует почти анархическую систему власти не центральной, но местной. Когда ушли из советской республики ставленники Москвы, у руля оказались по сути бывшие бандиты, цель которых в первую очередь нажиться, и только в десятую позаботиться о благосостоянии своего народа. Воплощением самодурства Медведев делает некоего Зухуршо, человека глупого, недальновидного, но с разросшимся до небес эго. Данный герой несёт в своём образе разрушение и страх перед днём грядущим. При этом он же является связующим звеном между семью повествователями, которые сплачиваются духовно в борьбе против общего врага.

Таджикинстан. Фото - photographers.ua
Таджикинстан. Фото - photographers.ua
Таджикинстан. Фото - photographers.ua

В романе также можно выделить третий пласт - мифологический, метафизический. Какой же Восток без ирреального, неподдающегося логическому осмыслению? «Заххок» напрямую отсылает читателя к «Шахнамэ», говоря о памятнике персидской литературы устами русского журналиста и через образ змеи (являющийся одним из центральных в национальном эпосе), имеющий реальное воплощение в «домашнем питомце» Зухуршо. Удав представлен полноценным героем, служащим то усилением устрашающей силы своего владельца, то предвестником надвигающейся беды, то катализатором сюжетообразующих событий.

Религиозная составляющая романа проявляется в местных традициях, устных преданиях и в личности суфийского шейха, показанного в романе человеком обычным, но имеющим в глазах людей божественное влияние на происходящие в мире. Ещё одно проявление метафизического в романе - теория короткого замыкания, обозначающая наличие некоего энергетического поля вокруг одного из героев, которое губит входящих в данное поле людей. Концепция на первый взгляд кажется алогичной, но в основе своей имеет глубокое философское значение, над котором Медведев предлагает читателю поразмыслить.

"Шахнамэ". Фото - shiizm.ru
"Шахнамэ". Фото - shiizm.ru
"Шахнамэ". Фото - shiizm.ru

Зарядкой для ума является также зашкаливающая событийность. Автор так выстроил повествование романа, что одно происшествие со скоростью света сменяется другим. В таком ритме нельзя расслабиться ни на минуту. Здесь же важно ухватить намёки, полутона и аллюзии, пытающиеся ускользнуть от невнимательного читателя. «Заххок», представляющий редкое для современной интеллектуальной российской прозы явления - насыщенный сюжет, является отнюдь не развлекательным чтением, коим может показаться из-за своей фабулы, напоминающей боевик канала НТВ, а романом с заложенными между строк смыслами, которые необходимо выловить и вытащить на поверхность. Приём автора - через череду хитросплетений и неожиданных сюжетный поворотов рассказать о важном, вневременном: культурном многообразии и культурном непонимании, взаимоотношении человека и власти, противостоянии устоявшегося уклада и непродуманных нововведений и многом другом.

По мимо сюжетного роман отличает форменное многообразие. Каждый из семи голосов «Заххока» имеет свои стилистические особенности. Открывающий произведение мальчик по-подростковому груб, эмоционален, не гнушается употреблять сленговые выражения. Его сестра говорит просто, с долей детской наивности и зарождающейся женской мудростью. Дядя ребят воплощает в себе местную интеллигенцию, в языке которой смешивается народное с грамотным и художественно оформленным. Офицер - твёрд, лаконичен, но не чурается философских отступлений. Суфийский шейх возвышен, сочетая предания старины глубокой с умозаключениями почти научными. Местный дурачок говорит напевно, медленно, то и дело обращаясь к традиционном и мифологическому. Журналист же, являясь голосом самого автора, изъясняется на языке литературном, привычном читателю. Такое стилистическое разнообразие добавляет роману колорита, и позволяет лучше понять как каждого из героев, так и общую картину, нарисованную автором.

«Заххок» - прекрасный роман для вдумчивого чтения, уносящий читателя в жестокий и безжалостный мир, где ароматы кухни перебиваются трупным запахом, искренние порывы сулят смерть и забвение, а добро не обязано побеждать зло. В форме восточной сказки предстают реальные исторические события, окроплённые кровью и бесконечной безнадёжностью. Медведев создал ад на земле, в котором совершенно не хочется жить, но о котором невероятно интересно читать.

Таджикистан. Фото - kloop.kg
Таджикистан. Фото - kloop.kg
Таджикистан. Фото - kloop.kg

Вместо послесловия

«Салахаддин ал-Хисори в книге «Избранные цветы из букета наставлений в саду мудрости» рассказывает, что два путника – стражник и погонщик, отставшие от каравана, – брели по безводной пустыне, умирая от жажды. И случилось так, что погонщик споткнулся о некий предмет, полузасыпанный песком, раскопав который, к великому своему ликованию обнаружил, что это бурдюк с водой, и воскликнул: «Хвала Аллаху, пославшему нам воду! Хватит для обоих. Бережливо расходуя благословенную влагу, выберемся из этой пустыни». Однако стражник вырвал бурдюк из рук погонщика и ударил его по голове. Погонщик упал без чувств, а когда очнулся, коварного спутника рядом не было. Превозмогая слабость, погонщик пополз по следам стражника и через половину фарсанга нашёл несчастного, лежащего мёртвым с почерневшим лицом. Рядом валялся полупустой бурдюк. Погонщик, бывший человеком далеко не невежественным, догадался, что найденная им вода была отравленной. Собрав последние силы, он пополз дальше и, ещё не преодолев и половины фарсанга, нашёл колодец».

Притча имеет шесть уровней толкования. Истинная восточная мудрость проявляется в понимании их всех.