Вид дозорного поста меня сразу же насторожил. В сторожке не было стекол, и к нам никто не спешил выйти навстречу

Альбрехт Ольстен:

"Беспорядочное бегство, вот как я бы охарактеризовал наше отступление, после потери контроля над Дубно.

Я хоть и был уже по меркам войны опытным ветераном, но массированный артиллерийский обстрел неприятеля в те дни заставили меня содрогнутся.

У русских было явное преимущество в артиллерии и превосходство в воздухе.

А их танки, в особенности Т-34, брались будто из неоткуда. Их было слишком много.

Во время ускоренного марша на запад, назовем это так, у меня сложилось впечатление, что Красная Армия играет с нами в кошки-мышки.

Несколько раз вражеские "яки" совершали на нас налет.

Каждый их заход лишал нас машин и мужества, мы прятались в придорожных канавах, траве, под деревьями.

Один раз на нашу тысячную группировку напали всего четыре советских броневика.

Они обстреляли нас из далека и уехали, может это были разведчики, а может просто Иваны заплутали.

Вскоре мы вышли к нашему укрепленному дозорному пункту.

Это была помесь контрольно-пропускного пункта и оборонительной точки.

Дорогу перегораживал шлагбаум, по разным концам дороги стояли вышки с пулеметами.

Все было огорожено забором и колючей проволокой, за которой находились постройки.

Вид дозорного поста меня сразу же насторожил. В сторожке не было стекол и к нам никто не спешил выйти навстречу.

Подходя ближе я также заметил, что в заборе есть дыры, а одна внутренних построек сгорела.

Но не успел я доложить о своих наблюдениях обер лейтенанту, как по нам открыли огонь.

Стреляли с дозорного поста. Неужели тамошние солдаты сошли с ума и стреляют по своим?!

Мы открыли ответный огонь. Минут десять длилась перестрелка, пока по приказу начальства мы мощным броском не ворвались на территорию поста.

Оказавшись за забором контрольно-пропускного пункта мы опешили.

Теперь все стало на свои места, дозорный пункт был уничтожен партизанами.

Многие постройки уничтожены огнем. Эти лесные бандиты зачем-то оставили несколько своих людей на вышках и внутри лагеря, они то и открыли по нам огонь.

Что же происходит с родной Германией, если даже в тылу мы не можем чувствовать себя спокойно?

Все эти партизаны и некогда дружественные крестьяне стали понимать, что победоносная армия Вермахта теперь отступает.

Поэтому одни стали с каждым днем совершать все более дерзкие вылазки, а вторые принимать сторону партизан.

Тогда я думал, что мы просто отступим до границы с Польшей и все.

Дальше враг не пройдет и вскоре наступит мир. Жаль что я, как и многие просто ошибался..."