"Все, хватит стрелять, повоевал и будет! А то нас тут еще до наступления всех минами поперебьет."

24.06.2018

Чалых Семен Иванович:

" На фронте я попал в довольно странный полк, по крайней мере я так думал тогда.

Меня учили на снайпера, обучение конечно было поверхностностное, но и времени чтобы подготовить квалифицированного снайпера у страны не было.

Немцы еще до сих пор торчали почти под самой Москвой.

Их конечно отбили и отогнали километров на 500, но опасность нового прорыва еще существовала.

Но вернемся к моему распределению. Сначала я был рад, что попал на фронт и остался снайпером.

Я уже слышал о том, как других ребят назначали обычными стрелками или пулеметчиками.

Командирам конечно виднее кого у них не хватает, но я с самого начала хотел быть именно снайпером.

Позиции нашего полка располагались в 400, а местами в 300 метрах от немецких.

Я каждое утро видел их солдат и офицеров в прицел своей винтовки.

Но когда я на второй день службы в своем полку спросил у лейтенанта разрешение открыть огонь, то он строго настрого запретил это делать.

Он сказал, что фрицы откроют ответный огонь, а это ему меньше всего надо.

Тогда я посчитал его просто трусом, а он назначил меня наблюдателем.

Оптический прицел своей винтовки я использовал только, как бинокль.

Хотелось бы добавить, что пулеметы били прицельно на 500 метров минимум, еще у каждой стороны конфликта была артиллерия, поэтому обе стороны воздерживались от провокаций.

Таким образом фронт на нашем участке направления застыл на несколько недель, никто не стрелял.

Только иногда совершали вылазку за "языком" наши и немецкие разведчики.

Но вот однажды мне поступил долгожданный приказ: "Открыть огонь по противнику!"

Все из-за того, что в наш полк наведалась проверка из штаба армии и им не понравилась наша молчаливая позиция.

Весь полк обозвали трусами и приказали начать боевые действия там, где это было возможно.

Я выбрал в качестве мишени давно уже надоевшего мне за эти дни фашистского наблюдателя.

Он противно улыбался, я подстрелил его с первого же выстрела.

Что тут тогда началось!

Застрекотали пулеметы, раздались выстрелы винтовок и автоматов, после чего на наши укрепления посыпались мины.

В ответ мы открыли артиллерийский огонь по немцам, все переросло в дуэль фашистских минометчиков и наших артиллеристов.

Когда стрельба и разрывы стихли мне снова запретили стрелять по фрицам.

Лейтенант тогда посмотрел на меня странно и сказал: "Все, хватит стрелять, повоевал и будет! А то нас тут еще до наступления всех минами поперебьет."

Проверка из штаба армии оказалась довольна такой заварушкой и уехала к себе, теперь мы снова были обычным полком, а не трусами.

Это сейчас я понимаю всю бессмысленность этой стрельбы.

Помощь бедному историку.

А где-то через неделю мы все-равно пошли в атаку и выбили фрицев с их позиций.

Вот тогда я по настоящему и поработал, как снайпер."