… я застал настоящих окопных фронтовиков

02.05.2018

О формализме и лицемерии при праздновании Победы . Сейчас опять нарастает патриотическая вакханалия вокруг ветеранов ВОВ. Мне это сильно не нравится. Мне можно об этом говорить, ибо я уже свидетель эпохи… я застал настоящих окопных фронтовиков.

Они бы нынешнее циничное военно-патриотическое воспитание не одобрили. Как говорил дядя Леша Стрыгин, горевший в танке под Прохоровкой, больше всего в действующей армии не любили политруков.

Моя мама еще ребенком пережила вместе с бабушкой 9 месяцев немецкой оккупации в Нижнедевицком районе Воронежской области. Она считает, что им повезло, что в селе стояли немцы. Они не зверствовали, как мадьяры. Всех местных жителей согнали в одну избу, в других расквартировалась немецкая часть. Немцы даже подкармливали русских детей. Церковь и школу тоже не закрывали. Помнит правда, что в селе однажды повесили какого-то молодого мужчину, как партизана.

Дядя Леша, мой сосед фронтовик из танкистов, почти никогда не вспоминал войну, да и другие фронтовики о ней никогда не говорили. Тем более они не поднимали стакан за "Родину и Сталина". Это было неприлично с среде реально воевавших. И орденов фронтовики никогда не одевали, даже на день Победы, - не принанято было. Это был грустный праздник, когда поминали погибших. Не как сейчас.

Люди, увешенные медалями и значками, на улицах появились только после 1966 года, через 20 лет после войны. Тогда советский агитпроп выпустил песню «Фронтовики оденьте ордена!». «Кто эти люди?» - часто возмущались фронтовики, но своих орденов многие из них так и не одели до смерти.

Но однажды дядя Леша, будто чувствуя скорую кончину, мне стал, как молодому писателю, рассказывать о войне. В том числе рассказал, как они давили танками замерших в степи полуживых итальянских солдат. Этот рассказ меня сильно впечатлил. Давили гусеницами, чтобы, добивая итальянцев, не тратить на них патронов. Все огромное поле недалеко от Острогожска было в раздавленных итальянских черепах, а танковые гусеницы забивались от содранных с голов волос. Такое у реальной войны нелицеприятное лицо.

Война закончилась 72 года назад. Воевавшим на Курском поле солдатам сегодня было бы почти 100 лет. Естественно их уже практически нет никого в живых. Самому молодому фронтовику, призванному в армию в 18 лет в последние месяцы войны, сегодня 91 год.

На всю страну, наверное, всего несколько реальных окопных фронтовиков осталось. Многие уже лежачие. У некоторых уже не осталось родственников. Некоторым банально нужны сиделки и памперсы. Это жизненная реальность такая. Сиделки стоят денег, памперсы выделяемы государством обычно дешевые и некачественные. Недавно такому танкисту с Курского поля в Твери даже врачи отказывались ходить, а социальная помощь - за отдельную плату. Так и умер ветеран, забытый государством, которому по своей воле помогали только журналисты тверской газеты «Караван+я». Спасибо Любе Кукушкиной и Марии Орловой.

Господа «патриоты», помогите ветеранам лучше деньгами и персональным вниманием, а привластный пиар на ветеранах уже выглядит не совсем этично.

Геннадий Климов