Good Old Nerpach
1122 subscribers

Как персонажи Дэна Абнетта во вселенной Warhammer 40,000 вершат справедливость

931 full read
1,1k story viewsUnique page visitors
931 read the story to the endThat's 84% of the total page views
1,5 minute — average reading time

Если вы хорошо знакомы с произведениями Дэна Абнетта по вселенной Warhammer 40,000, то могли заметить, насколько важной для него является тема справедливости. Та самая проблема, которая никогда не найдёт своего разрешения в одном из самых «несправедливых» массовых сеттингов, придуманных людьми.

Дэн Абнетт
Дэн Абнетт

Как и наша реальность, мир сороковника — это мир бюрократии. Множество инстанций и предписаний, которые направляют поведение людей в определённое русло. В произведениях Абнетта часто проскальзывает мысль, что регулирование общественной жизни должно нести справедливость. Однако бюрократия только и делает, что ограничивает людей, мешает им, не даёт достигнуть справедливости.

В предисловии к омнибусу «Инквизитор Эйзенхорн» Абнетт написал, что образ инквизитора сразу же его покорил. Как видно из историй про Натаниэля Гарро в «Ереси Хоруса», инквизиция зародилась как организация, способная свободно перемещаться и действовать в Империуме. Они изначально были свободны от пут инструкций и могли действовать сообразно своим представлениям о «должном». В сороковнике инквизиторы вершат судьбы целых систем.

Инквизитор Эйзенхорн после вступления на дорожку вершителя справедливости
Инквизитор Эйзенхорн после вступления на дорожку вершителя справедливости

Инквизиция представляет интерес в первую очередь как организация, которая не является «организацией» как «ведомством». Она работает на базе прямой демократии: инквизиторы политически и физически противостоят друг другу, отстаивают интересы, которые из частных могут стать всеобщими. История Эйзенхорна отражает мнение о том, что Инквизиция приобрела черты бюрократизированной структуры. «Атлас Преисподней», в принципе, говорит о том же самом.

Если вы читали «Ордо ксенос», то могли заметить на каком моменте изменяется темп повествования. Грегор терпит следования протоколам, но в один момент «взрывается». Выдаёт тираду о своём ви́дении должного поведения. Здесь у Абнетта впервые проявляют черты эпилиптоидного поведения — долгое подавление эмоций, которое приводит к «приступу»-«взрыву».

Точно так же себя ведёт Пэйшенс Кюс (что весьма иронично, ведь её имя означает «терпение») и Гарлон Нейл в рассказе «Изображая терпение». Также ведёт себя Робаут Жиллиман в «Не ведая страха». Каждый раз подобный «взрыв» в жизни главного персонажа, от лица которого ведётся большая часть истории, сопровождается изменением темпа всего произведения.Пэйшенс Кюс

В случае с романом «Магос», уже обладающий огромным опытом Абнетт выстраивает ритм истории точнее. Но это не мешает ему «взорвать» Валентина Драшера ближе к концу истории, чтобы чуть позже запустить трансформацию Эйзенхорна.

Вершители справедливости в Империуме - члены Официо Ассасинорум
Вершители справедливости в Империуме - члены Официо Ассасинорум

В более эпичном варианте эта эпилептоидность героев Абнетта присутствует в цикле «Возвышение зверя». Серия романов стала прелюдией к Обезглавливанию — моменту в истории Империума, когда Официо Ассасинорум убили всех членов Совета Терры. На протяжении 12 романов магистр Ассасинорум Дракан Вангорич наблюдал некомпетентность правителей Империума. В итоге он избавился от них всех и начал править единолично. Так критика бюррократии достигает синергии с эпилептоидностью.

Самым интересным является то, что во время написания «Сожжения Просперо» Абнетт впервые испытал эпилептический припадок. Как заявили врачи, до этого приступы случались во сне и не мешали повседневной жизни Дэна. Если рассматривать ранние произведения Дэна в ретроспективе, то диагноз не кажется неожиданным. Но от этого он не является менее трагичным.