Марсель Пруст: origins. Графоман, строитель, танцор

07.07.2017

XIX-XX вв. Расцветает блаженная светская жизнь, ведутся разговоры о погоде. Элита принимает пищу только за столом с подобными. Влюбленные пары касаются друг друга только спустя 3 месяца ежедневных встреч. Литература является наиболее занимательным досугом.

Свободного времени у аристократов было очень много, что привело к изобилию многотомных произведений. Люди много писали и много читали. Многих писателей того времени сейчас обзывают графоманами. Но чаще называют классиками.

В списке самых внушительных (во всех смыслах) писателей того времени Марсель Пруст (1871 - 1922). По субъективным мнениям он является лучшим писателем 20 века. Знаменит он семитомным(!) романом-эпопеей "В поисках утраченного времени".

Вот я прочитал половину первого тома, "По направлению к Свану", и только спустя 400 страниц понял, как нужно читать такое произведение. Как дочитаю книгу или всю эпопею (3500 страниц радости) + несколько статей о Прусте, сформирую окончательное мнение. А пока эмоциональные впечатления.

Первые мысли: полный пиздец. Полная противоположность качественной современной литературы. Абзацы размером с полторы страницы. Предложения длиною в половину страницы. В оригинале вообще почти нет точек. Нет точек, Карл!

Обычное повествование Пруста читателю:

- вот тебе информация о моих детских переживаниях;

- которые связаны с моей тетей (перечисление характеристик и повадок тети);

- ах да, обратно к переживаниям;

- а какая тогда была природа, эх;

- но послушай лучше про мою мать

Повествование связывается метафорами. В каждом предложении их обычно не меньше двух. И, пожалуй, это лучшие метафоры, которые я встречал в художественной литературе.

"О, в первоначальную пору любви поцелуи рождаются так естественно! Они размножаются, тесня друг друга; сосчитать, сколько поцелуев в час, – это все равно, что сосчитать в мае полевые цветы."

Сначала кажется, что линии сюжета нет, а предложения бессвязны. Но это иллюзия, мои дорогие. Не зря же Пруста считают основоположником направления "поток сознания". Сам он настаивал, что "архетоника романа жесткая, базирующаяся на строительных лесах и подсобных службах".

Спустя какое-то время ты чувствуешь, что метафоры кружат тебя в вальсе. Ты ошарашен и не знаешь, что делать. Единственный выход - раствориться в танце.

Можешь попробовать вести танец сам.

Так умелый слушатель фуг Баха среди множества мелодий, которые прочему обывателю покажутся какофонией, различит ту единственную, ухватится за нее и протанцует с ней до конца под аккомпанемент остальных.

Первая половина книги действительно состоит только из танца. Это детские переживания юного писателя. Все аллегории встают на место только под конец первой части, где мальчик пишет свой первый абзац и рассказывает про дуализм его детства.

Затем начинается любовная история, которую я сейчас и читаю. Метафор там поменьше, экшена побольше.