Просветитель

10.03.2018

Было в разветвленной, как сознание наркомана, системе криминальной милиции нулевых подразделение с очень благозвучным названием: «Отдел по борьбе с преступлениями в сфере нравственности». Занимались тамошние опера по большей части проститутками, поэтому прозвище от коллег им досталось довольно обидное: «пиписькин отдел» (не путать с почтенным муровским подразделением по борьбе с серийными маньяками).

На свою беду, 19-летний «земельный» дознаватель (самый «маленький» в милицейской иерархии) Ноздрин надежурил ночью притон, выявленный доблестными борцами за моральные устои.

Парни действовали, как и всегда, с размахом. Притон подобрали самый почтенный — шесть комнат, десять блудниц. Даже бассейн там был. Ротозеи из угрозыска ходят, подшучивают над куртизанками. А юному процессуалисту не до игрищ: ему эти хоромы детально, от руки нужно описать в протоколе — так начальница суровая велела.

«Обои в зеленый цветочек», «на кухне плита газовая "Гефест", на плите чайник», «кровать, предположительно двуспальная, размерами примерно 2х2 метра», «в ванной висят трусы дамские — пять штук»... Лейтенант заносил в протокол и менее существенные детали ничем не примечательной, кроме своих обитательниц, квартиры. Что взять с нестрелянного воробья.

И вот когда Ноздин уже начал входить во вкус описания интерьера, к нему подходит старший из отдела: «Вы изымать вообще собираетесь вещдоки, или мы тут до утра будем торчать?» Чувствовалось, что худощавый, интеллигентного вида оперативник в очках раздражен, но держится корректно из-за снисхождения к подрастающему поколению. Он и его коллеги поставили перед дознавателем две коробки с… орудиями преступлений.

Прежде чем перейти к описанию того, что было в боксах, стоит еще раз напомнить о времени действия — начало нулевых. Тогда среднестатистическая особь мужского пола, считала, например, что БДСМ — это заморская какая-то рок-группа, сродни AC/DC.

Первым Ноздрин описал то, что торчало из коробки наиболее вызывающе. «Слепок мужского детородного органа. Предположительно резиновый», — выводил в протоколе молодой милиционер.

«Это называется фаллоимитатор», — стиснул зубы очкастый спец по порнухе. Он смотрел на дознавателя, как Мариванна на Вовочку, не сделавшего домашнее задание. Все его естество возмущалось тем, что сотрудник милиции в офицерском звании не знает таких элементарных вещей.

Следом за резиновыми членами шли, как наивно подумал Ноздрин, дамские украшения. «Черные бусы, длина примерно полметра, на веревочке», — значилось до правки эксперта в протоколе паренька.

«Это, молодой человек, шарики для анально-вагинального массажа», — встрял просветитель, поправляя длинным пальцем съехавшие с переносицы очки.

Дальше опись имущества массажного салона проходила строго под диктовку «академика гинекологии», как обозначил для себя борца с проститутками Ноздрин. Салага узнал много нового о смазках, гелях, виброкольцах, мирамистине и других штуковинах, помогающим людям погрузиться в царство Эроса.

«Придешь в контору — руки не забудь вымыть с мылом. По локоть! — бросил напоследок новичку матерый сыщик в очках. — “Приборы” явно не со склада».

И вот тут Ноздрину захотелось оставить свои конечности в той самой коробке. Больше с «пиписькинцами» дознаватель никогда не работал.