ГСС
2867 subscribers

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

2,4k full reads

Около четырёх часов вечера мы подъехали к первой шахте. Увы, нас ожидало разочарование. На месте пусковой шахты расположился котлован.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Конечно, мы были в курсе, что большинство объектов взорвано и подтоплено грунтовыми водами. И всё же в слухи о полной рекультивации площадок, на которых располагались пусковые шахты и другие объекты, не верилось.

Зачем выкорчёвывать из земли сорокаметровые стаканы из металла и железобетона? Их уже не восстановишь и не поставишь на боевое дежурство. Гораздо дешевле отстроить новые шахты, чем восстановить старые. Непонятно… Бюджет осваивают? Но тут-то перед кем его осваивать? Сюда не то что комиссия, а даже люди вроде нас, в лучшем случае раз в год забредают

Оставалось надеяться, что ещё не все объекты уничтожены.

На следующей точке мы засвидетельствовали сам процесс рекультивации. Тут вовсю трудилась бригада рабочих, имеющая в своём распоряжении КрАЗовский самосвал и экскаватор.

- М-да, может, они уже все объекты перекопали? – предположил Тихий.

- Возможно, - согласился я. – Но мы всё равно проедем по намеченному маршруту. Отрицательный результат – тоже результат.

На очереди была база хранения ракет.

На территории базы находилось множество сооружений: гаражей, ангаров, укрытий для техники и личного состава.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Всё это пребывало в глубоком запустении. Асфальтированные дороги затянуло толстым ковром из сухой травы и листьев так, что их наличие угадывалось лишь по редким остовам фонарных столбов.

Крайним объектом на тот день стал командный пункт, который мы посетили по завершении обследование базы хранения.

На протяжении всего пути, проделанного на машине, нас нещадно укачивало и клонило в сон. Спать при такой тряске было опасно: существовал риск сильно удариться головой или повредить шею. Поэтому мои товарищи старались не задремать. Если у Тихого это получалось, то Фил, как ни крепился, время от времени проваливался в забытьё. Тогда мне приходилось будить его.

Мы подкатили к пологому холму.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Здесь когда-то располагался командный пункт – полузаглубленное сооружение в два этажа. И нам предстояло выяснить, что от этого сооружения осталось.

У Фила разболелась голова, и он остался в машине. Поэтому мы пошли на пару с Тихим.

То здесь, то там виднелись ямки сделанные экскаватором. Значит, скоро и этот объект раскопают.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Мы ходили по склонам холма и искали какое-то подобие входа. Наконец нашли угол сооружения, выглядывавший из недавно отрытой траншеи.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Это что у нас? Засыпанный наклонный вход. Может и вход, может кусок коридора. В любом случае не пролезть. Надо искать дальше.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Когда надежда найти что-либо почти исчезла, я приметил некий бетонный резервуар (или остаток канала?),

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

на дне которого темнело небольшое круглое отверстие, куда вполне мог протиснуться человек.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Я спрыгнул в резервуар, достал фонарик, посветил вниз. Куча песка. Затем опустил туда голову и посмотрел по сторонам. В обе стороны от отверстия уходил коридор, один его конец упирался в стену,

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

а другой вёл в какие-то помещения. Вход в эти помещения преграждал толстый стальной лист, в котором была проделана дыра, позволявшая протиснуться через неё.

Я позвал Тихого, и мы вместе погрузились в тёмную прохладу коридора.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Там, за пластиной начинался просторный зал. Мы спрыгнули вниз, оглядели помещение: обшарпанные стены, покрытые гарью, ржавые остатки проводов, грязь и мусор. Начали обходить комнату за комнатой. Всюду одно и то же: пустота, копоть, разруха.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

По всему выходило, что это был нижний уровень командного центра. Верхний снесли, а нижний просто засыпали. Потом сюда проникли любители цветного металла. Прорезали отверстие в пластине и пробрались сюда. Взяли, что нужно. Пожгли костерок и ушли.

- Ну что ж, хотя бы это увидели. Скоро здесь вообще всё под ноль сроют, - резюмировал я.

Тихий, молча, покивал.

- Ладно, пойдём наружу, - сказал я и побрёл к стальному листу.

Возле входа в коридор, через который мы сюда попали, стоял бетонный блок, служивший ступенькой. На блоке с невозмутимым видом восседала хозяйка объекта – жаба.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Было ли то обыкновенное земноводное или живое воплощение жадности тех, кто подчистую разграбил объект – неизвестно. Но дабы не подвергнуть себя её гневу, мы очень осторожно ставили ноги на бетонный блок, когда вылезали на поверхность.

Дело шло к ночи. Заночевали возле объекта. Выбрали удобное место, чтобы лагерь не заметили со стороны дороги. Поставили палатку, разожгли костёр, поужинали. На сей раз я первым заступил на дежурство.

Ночь прошла спокойно.

После завтрака мы свернули лагерь и отправились на осмотр окрестностей.

Неподалёку посчастливилось найти раскопанную пусковую шахту. От неё остался лишь ствол, хотя и он выглядел внушительно.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Около половины ствола уже разобрали, а оставшаяся часть стояла заполненной мутной водой.

Когда-то здесь тихо ждала своего часа межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 (Р-16У). Она стояла и ждала. Скорее всего, её верх никогда не украшала боевая часть с ядерным зарядом, баки не заполнялись ракетным топливом и окислителем. И она не могла ни поразить кого-нибудь, ни взлететь. Почему? Не было повода.

Но её боялись. Она была способна превратиться в огромную стрелу с пылающим оперением, несущую смерть и разрушение. Она и подобные ей долгие годы символизировали собой полное опустошение и конец для мира. На самом деле, они являлись гарантами равновесия сил и сохранения этого самого мира.

Её час так и не пришёл, зато пришло время. Время сдать пост более новым и совершенным системам…

- Отсюда совсем недалеко до действующей части и военного городка, - сообщил я товарищам, глядя на карту. – И здесь кое-что осталось. По логике, чем дальше от городка, тем выше вероятность обнаружить что-нибудь ещё.

Теперь появилась надежда, что другие точки маршрута откроют нам нечто большее.

Весь день мы ездили от объекта к объекту, но ничего более или менее целого найти не получалось. Нас встречали либо пустые и ровные поляны, возникшие на месте рекультивированных пусковых шахт, либо комплексы сооружений, пребывающих в различной степени разрушения.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Приближалось время обеда. Об этом нам поведало стоявшее в зените солнце и голодное урчание в животах.

Для приёма пищи мы выбрали высокий берег небольшого озера.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Разложили на сухой траве съестные припасы и установили газовую горелку. Вместительный багажник позволил взять с собой приличный запас провианта. Рассчитывая на большую численность рейдовой группы, Фил предусмотрительно прихватил из дома казан. Но, так как большая часть наших товарищей не смогла принять участия в рейде, и нас было всего трое, казаном мы до сих пор не пользовались. И чтобы не огорчать Фила, казан всё же был пущен в дело.

Сначала мы накрошили в него лапши быстрого приготовления. Потом добавили тушёнку и перловую кашу с мясом. Залили всё водой. Затем водрузили казан на горелку и принялись подогревать его.

Порывистый ветер сдувал пламя, поэтому я открутил вентиль на полную, тем самым увеличив подачу газа. Но этого было недостаточно. Тогда настало время рационализаторских идей. Мы взяли пенку и поставили её на ребро, окружив горелку заслоном. Два человека держали пенку, а один – казан, потому что он был тяжёлым и мог свалиться с горелки.

Пока готовился обед, мы успели изрядно поупражняться в остроумии на тему: «сколько сталкеров нужно, чтобы приготовить обед?».

И вот, долгожданный момент – содержимое казана начало закипать. Мы сняли казан с горелки и поставили его на кочку с плоской макушкой. Вооружившись ложками, мы с великими аппетитом занялись поглощением сытного комбикорма, по-другому назвать приготовленное блюдо вряд ли было возможно.

Казан опустел, и мы собирались переключиться на чай, как Фил раздосадовано махнул рукой:

- Эх, голубцы-то не положили.

- Ну, ничего страшного, впереди ужин, - сказал Тихий.

- Так они открыты…

- Сейчас исправим! – я взял у Фила банку, поставил её на горелку и включил газ.

Чтобы процесс переваривания протекал приятнее, мы разлеглись на траве и принялись созерцать красоту местной природы.

На ярко-голубом небе ни облачка. Тёплый воздух овевал стволы и ветви всё ещё обнажённых деревьев. Кое-где зеленели молодые ёлочки и сосенки. Сквозь сухую траву пробивалась мать-и-мачеха. Слева по пригорку растянулась деревенька. Дома аккуратные небольшие. Одни сияли свежевыкрашенными бревенчатыми стенами, другие белели сайдингом. Все участки ухожены, заборы ровные. Из некоторых труб струился едва заметный дымок. Где-то квохтал петух, и вскрикивали гуси.

Первым нарушил молчание Фил:

- Представляете, сколько людей раньше в этой системе работало? Кроме ракетных полков ещё и охранение, ремонтники, связисты, автобат, хозяйственное обеспечение - куча народа. Про строительство и говорить нечего. Как в такую глушь технику и стройматериалы доставляли? Шахты и бункеры, наверное, по стоимости чуть ли не золотыми вышли. Понятное дело, самое ценное – ракеты и боеголовки. Но, мне кажется, на их размещение ресурсов ушло не меньше, чем на создание. Я как-то слышал выступление одного умника. Обыкновенный историк-социолог комнатного разлива. Он заявлял, будто «холодная война» была мистификацией, которую устроили коммунисты для сохранения власти… Ага, такую систему отгрохали! И не напоказ. Наоборот, всё засекретили. Мистификация, блин…

Монолог Фила прервало яростное бульканье закипевших голубцов. Я поспешно выключил газ, снял банку с горелки, используя свою бандану как прихватку, и поставил её на траву. Тихий и Фил взяли столовые приборы в руки и придвинулись ближе.

- Это ты, Фил, верно подметил, - проговорил я, перемешивая голубцы, и хотел продолжить фразу, но моё внимание отвлёк странный продолговатый предмет, который плавал в бульоне. Я выловил предмет и вгляделся в него.

Товарищи отреагировали на заминку и вытянули шеи, чтобы узнать, что я так внимательно изучаю.

- Фу-у-у, гадость! – воскликнул Фил.

- Нормально, так! – засмеялся Тихий. - Зато всё природное!

- Да, не самый плохой вариант, - подтвердил я.

Продолговатым предметом, лежавшим в ложке, оказалась гусеница. Вероятно, бедное насекомое хотело полакомиться сладким перцем или листом капусты, но попало в беспощадный конвейер и само стало пищей.

Оправившись от гастрономического шока, мы выразили недовольство качеством консервов, и сняли на камеру мобильного телефона короткий ролик с банкой голубцов и гусеницей в главной роли. После чего мёртвое насекомое упокоилось на дне озера, а голубцы употребились по назначению.

Спустя час мы уже летели по дороге, вымощенной бетонными плитами. Во многих местах плиты вздыбились или опустились, образовав кочки и колдобины. Жёсткий рамный внедорожник иногда трясло мелкой дробью, иногда подбрасывало. От постоянной тряски у меня стали неметь руки. Пытаясь хоть как-то снизить вибрацию, я ехал довольно быстро. Львиную долю неровностей мы просто пролетали без последствий за счёт инерции двухтонной машины. Пару раз я не успевал обойти особенно крупные ямы и влетал в них на полной скорости, отчего машину сотрясали сильные удары и грохот. Тогда я останавливал автомобиль, выходил, обходил и осматривал его со всех сторон, затем глушил двигатель и снова повторял ревизию. Позже, просматривая записи с видео-регистратора, я отметил, что примитивный микрофон превратил лязганье в громовые раскаты, а звуки редких и мощных ударов, после которых совершались остановки, походили на взрывы. Складывалось впечатление, что мы разъезжали по минному полю на супер-вездеходе, для которого подрыв на мине был лишь мелким недоразумением.

Изредка навстречу нам проезжала, или правильней сказать, проползала какая-нибудь легковушка, с осторожностью сапёра перекатываясь с одной плиты на другую.

Во время движения в салоне периодически отламывались и отлетали какие-то шайбы, кусочки пластика, шляпки и прочая мелочёвка, и мне вспоминалась фраза менеджера из автосалона: «Что касается качества сборки, я скажу Вам так: у него всё время будет что-нибудь ломаться, но ездить он будет».

Лесные просеки с разбитыми колеями и сугробами ещё не растаявшего снега вынуждали подключать полный привод. В такие моменты возникало ощущение, что мы не едем, а плывём по вязкой смеси из снега и глины.

Глубокие лужи преодолевались с разгона: один из нас выбегал из машины, мерил палкой глубину, на глаз оценивал сложность препятствия и намечал траекторию движения. Когда разведка обстановки завершалась, все грузились на борт. Я отъезжал чуть назад, потом разгонялся и врезался в лужу, превращая покоившуюся в ней талую воду в фонтаны крупных брызг, которые разлетались на многие метры вокруг и заливали саму машину. Однажды мы плохо промерили глубину колеи, из-за чего сели на «брюхо». Я понял, что медлить нельзя, иначе мы рисковали застрять здесь надолго, и рывком перекинул рычаг раздаточной коробки в положение низких оборотов и утопил «газ» в пол. Мотор глухо зарычал и автомобиль, скребя днищем по грунту, вылез на сухое место.

При переезде через полуразрушенный мост нам удалось наблюдать интересную картину. По одному из берегов пустили пал, и вся сухая трава выгорела, оставив после себя угольный след, на деревьях же едва проклюнувшаяся листва была слабо заметна, и потому казалось, что проезжаешь мимо мёртвой зоны, земля которой покрыта чёрной пылью и утыкана стволами погибших деревьев. А на другом берегу – кое-где вылезла молодая травка и летали птички. Такой вот контраст.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Далее нас ожидала ещё одна достопримечательность.

- Хэлл, на середине дороги что-то странное, - предупредил меня Тихий.

- Да, вижу… Что-то торчит…

- Палка???

- Ага… Дрын кто-то воткнул.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Действительно, по центру дорожного полотна из ямы торчала палка. Яма образовалась из-за подмыва насыпи. Она была глубока и довольно широка, и попади в неё колесо, неизвестно чем такое попадание закончилось бы. Неизвестный доброжелатель установил в яму длинную палку и тем самым уберёг других водителей от опасного сюрприза.

Наконец добрались до последней в нашем списке точки.

Первое, что мы повстречали, куски железобетонных конструкций.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Потом нашли сооружение, напоминавшее остатки водозаборного узла. Из земли торчала стальная труба с толстыми стенками.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Тихий взял камень и кинул его в трубу. Камень полетел вниз, гулко стукнулся о стенку, потом ещё раз и ещё… Бултых! Камень достиг дна.

- Глубоко… - произнёс Фил, беря другой камень.

Он занёс руку над жерлом трубы и отпустил камень вниз, так чтобы он не задевал при падении стенок. Эффект, произведённый броском, удивил всех. Как только камень полетел по трубе, из неё послышался громкий звук рассекаемого воздуха, переходящий в свист, а потом шлепок.

В след ему последовали ещё несколько опытных образцов.

Сначала мы пытались засечь время падения на часах, но затем придумали более простой вариант. Включили диктофон на телефоне и записали звук падения. По нашим прикидкам выходило, что глубина скважины составляет 40-50 метров.

Вдоволь наигравшись с трубой, продолжили поиск.

И вот, мы нашли ствол пусковой шахты. Он был будто выворочен из земли неведомой силой.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры
Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

- Взрывали, - констатировал Тихий.

- Похоже на то, - отозвался Фил и огляделся вокруг. – Мы всё здесь осмотрели, верно?

- Да, - ответил я.

- И что теперь?

- Теперь… теперь едем домой.

Возвращаясь на шоссе, мы решили свернуть к Озеру. Большое синее пятно, обозначавшее этот водоём на карте, выглядело многообещающе.

Мы катили по ровной грунтовке, и за нами тянулся рыжий пыльный шлейф. Машина часто и мелко тряслась на ухабах, но в целом, дорога не вызывала опасений. Сквозь дробный стук и лязг послышалось то ли шипение, то ли шуршание. Звук явно доносился из салона со стороны багажника, и это меня сильно обеспокоило.

- Фил, слышишь странный звук?

- Да, - Фил тоже заметил этот новый шум и осматривался в поисках его источника. – Но пока не пойму, откуда он идёт, и что это может быть.

Постепенно сбавив скорость, я остановил автомобиль.

Помимо привычного потрескивания из-под капота раскаленных деталей, явственно слышалось шуршание, будто мелкие камешки сыпались на лист железа.

- Колесо? – предположил Тихий.

- Нет, оно по-другому спускает…

- Бли-и-ин! – воскликнул Фил.

- Что такое?!

- Гречка просыпалась…

- Тьфу ты! Я-то думал, - выдохнул я с облегчением. Килограмм гречи жалко, но ежели совсем придётся туго, можно выскрести его из багажника.

Проехав ещё немного, мы оказались на участке дороги, который служил дамбой. Справа от дамбы стояло болото, а слева раскинулось широкое зеркало Озера.

В тот момент термин «зеркало» по отношению к озеру был точен как никогда. Свинцовая поверхность абсолютно ровна и непоколебима, даже мелкая рябь не тревожила её величавый покой. Кое-где ещё оставались лоскуты ледяного покрывала, но они ничуть не портили вид. Ближе к берегу сквозь прозрачную воду желтело песчаное дно. От студёной воды веяло прохладой.

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Мы невольно залюбовались этой красотой.

Скоро нам предстояло отправиться в обратный путь. Нас ждала тряска по разбитой бетонке, ночёвка на опушке леса, дежурства у костра, холодное утро, возвращение домой. Возвращение в повседневную жизнь.

А тогда, мы стояли на берегу Озера и слушали тишину. Тишина бывает разной: напряжённой, безмятежной, звенящей. Мы слушали тишину живую и слегка таинственную. Это место имело свой порядок жизни, свою неповторимую энергию. И эта энергия притягивала к себе.

- Хочется сюда вернуться, - выразил общую мысль Тихий. - Лучше летом.

Так часто бывает: попал на объект или в какое-то уникальное место и понимаешь, что очень хочешь побывать здесь ещё раз. И если хочешь по-настоящему, и готов для этого что-то сделать, что-то преодолеть, значит, тебе дали приглашение, тебя здесь снова ждут…

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Все части отчёта об этом путешествии:

Пробрались в радиоастрономическую обсерваторию в Калязине

Затопленная колокольня в Калязине и какую историю о ней рассказал проводник

Брошенная церковь и странная гостиница в Тверской области

Искали шахты баллистических ракет, а нашли эстетику дебрей и потерянные полимеры

Спасибо за внимание, дорогой читатель!

Больше отчётов на нашем сайте

Экскурсии по заброшенным местам

Книга о подземных реках Москвы

Книга "Эпидемия добра"