Призыв. Часть 2

09.04.2018

За четыре дня до этой поездки, 9 Мая, в посёлке были традиционные народные гулянья, посвященные Дню Победы. В году были всего два таких дня, ещё был День Шахтёра, который отмечали в конце августа. Обычно ближе к вечеру местный вокально-инструментальный ансамбль «Горняк», устанавливал свою аппаратуру на балконе ДК и, уже подгулявший и праздный, народ до позднего вечера танцевал на улице, на единственной площади в посёлке под чутким присмотром каменного Владимира Маяковского. Это было единственное грандиозное по своему масштабу мероприятие весной, в ближайших посёлках были только клубы, да и то – постоянно закрытые. Поэтому пацаны со всей округи старались не упустить такой возможности закадрить на бесплатных танцах девчат и заодно помахаться с местными, о чём заранее договаривались через старших о месте и времени.

Было и постоянное место драк – заросший парк за Дворцом, место глухое, без всякого освещения. Если в обычные дни на посёлке были только местные разборки, то перед лицом «внешней угрозы» поселковские забывали о былых распрях, объединялись в сплочённую команду и старались подключить к этим действиям для качества местных боксёров. Так было и в этот вечер. В самый разгар гулянья среди толпы забегали пацанята с известием, что пришли Заозёрские, стоят ватагой за ДК и ждут «разборки». Тимур только набрался храбрости пригласить на танец красавицу Лену, которая жила в доме напротив, как ему свистнули Санёк с Валеркой, друзья по боксу. Отказаться от такого дела Тимур просто не мог. Да и зная, что на днях «забреют» в войска, подумал, что это - последний махач перед армией, который ну никак нельзя было пропустить!

Когда они втроём подошли к месту запланированного мероприятия, народ уже собрался. Глаза привыкли к темноте, и стало видно, что Заозерских чуть больше десятка, а наших было в два раза больше. Обе противоборствующие стороны стояли напротив друг - друга и вяло переругивались, кто-то находил в толпе своих знакомых и вспоминал старые обиды. Народ потихоньку заводился! «Рыбаки» ждали подкрепления, часть заозерских пацанов задержались на «точке» торгующей самогоном. Ночи были ещё прохладные, Тимур был в одной рубашке и громко спросил в темноту: «Чё тянем, Рыбачки? Слабо один на один махнутся?» Из толпы напротив, чуть пошатываясь, вышел высокий коренастый парень явно за 20 лет. Это был уже возраст «старших» и делать ему здесь было нечего. Парень громко икнул и спросил:

- Это кто тут такой борзый? Выходи один на один!

Это было неправильно, старшие никогда не вмешивались в драки молодых, а только потом проводили «разбор полётов», выделяя отличившихся и наказывая ссыкунов. Но, «качать понятия» или «давать обратку» было уже никак нельзя. Тимур вышел, помахал руками, разогревая мышцы, и встал в стойку. Парень, широко выставив свои длинные руки и дыша перегаром, начал обходить Тимура слева.

- Боксёр что ли? Ручками помахал. А я – самбист! Щас у меня полетишь!

Тимур быстро сделал широкий шаг вперёд и просто ударил прямой правой в челюсть. Удар получился наполовину, во-первых, шаг был слишком широкий, и не удалось вложить в удар весь свой вес, а во-вторых – рука была поставлена по диагонали вверх, что тоже смягчило силу удара. Но, этого вполне хватило пьяному сопернику упасть на спину, перевернуться, попытаться встать на колени и с удивлённым возгласом: «Блин!» снова завалиться на бок. Это был сигнал к действиям! Местные тут же рванули вперёд, перепрыгивая через упавшего врага, а Заозёрские не стали ждать атаки явно превосходившего по численности противника и кинулись врассыпную через кусты. На месте схватки остались Тимур со своим поверженным оппонентом. Парень уже сидел на земле и медленно приходил в себя: держался за челюсть, крутил головой, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Тимур подошёл, подал руку, помог встать, отряхнуться, и спросил:

- Продолжать будем?
- Неее, харэ.


И они двинулись вместе к свету у арки ДК, переговариваясь на ходу:


- Чем ты меня так вмазал? Вроде в руках ничего и не было?
- Кулаком и дал.
- Пипец! Как молотком по челюсти! Тебя как зовут?
- Тимур.
- А меня – Сом. А по кликухе тебя как?
- Так нет клички.
- Чего так?
- Так вышло.
- Тогда меня – Толян Сомов, поэтому и Сом.
- Нормально! А я думал у вас там, у Заозерских, у всех рыбьи кликухи.

Оба рассмеялись. Сом, опять схватился за подбородок и на прощанье спросил:


- Слышь, Тимур, у тебя ничё бухнуть нет?
- Нет, да не пью я совсем.
- Чего так?
- Так вышло.
Сом хотел опять заржать; но, быстро передумал и только улыбнулся и сказал:
- Ты это. Будешь у нас на посёлке, скажи Сома знаешь, ни одна падла не дернется. Я ведь, в самом деле до армии в секцию самбо ходил.
- Базара нет! Да вот только меня и забирают в армию на днях.
- Ёлы - Палы! А я уже отслужил – Дальний Восток, танкист, механик-водитель Т-72.
- Везёт тебе, а у меня всё ещё впереди.
- Не кони и не борзей по началу. И это – сержантов там не бей, никак нельзя! В армии это - западло, не поймут. И всё путём будет! После службы найди меня – расскажешь, чё - там было, как отслужил.

И на этом они распрощались, ещё не зная, что это была их первая и последняя встреча. Тимур, всё же отважился и пригласил Лену на танец. После танца предложил проводить её до дому (всё равно же по пути!), Леночка для приличия сказала, что пришла с подругами, но уже замёрзла и наверно, пора уже идти домой. Обрадованный Тимур быстро сбегал за своей курткой, оставленной у знакомой ещё с бараков гардеробщицы тёти Маши, и они с Леной до двух часов ночи гуляли по посёлку. Тимур был счастлив - надо же в один вечер нормально помахался и такую девушку домой проводил! Даже обещала прийти на проводы. Вот только пальцы правой руки сильно ныли, но это было делом привычным, и Тимур дома быстро заснул.

Следующее день был выходным. Тимур проснулся от толчка в плечо и спросонья никак не мог понять – что происходит. Плечо тряс отец и требовательно сказал:

- Давай вставай быстрей, приводи себя в порядок. К тебе из милиции пришли!

Сон мгновенно пропал, Тимур вскочил, оделся, быстро умылся и прошёл в большую комнату, где уже сидели отец, участковый и незнакомый молодой высокий мужик в джинсовой куртке. Мама суетилась на кухне. Виктырч грозно посмотрел на Тимура:


- Вот и наш спортсмен изволили проснуться! Как спалось апосля вчерашнего? Рука не болит?

Тимур ничего не понимал! Неужели Сом его заложил? Всё же по «чесноку» было. Дал то один раз всего, и то – удар нормально не получился. На всякий случай произнёс:


- Спал хорошо, спасибо Виктор Викторович. Рука не болит.
Участковый вздохнул, взглянул на отца и сказал:
- Тимур, ты парень грамотный, вона уже технарь закончил. Отец твой говорит, на днях в армию пойдёшь. Неужели, ты думаешь, что я с товарищем оперуполномоченным из города заявился к вам с самого с ранья, про твой сон выяснять. А ну-ка рассказывай, что вчера вечером натворил за ДК, и кто ещё с тобой был там?
- Да, ничего я не творил! Танцы вчера были, народные гулянья. Потом домой ушёл – и секунду подумав, добавил, - один.


Незнакомый мужик медленно произнёс:
- Тааак! Товарищ не понимает! - посмотрел в глаза Тимура и быстро спросил:
- Скажите, а Вы были знакомы с Сомовым Анатолием?

Обращение на Вы удивили и испугали Тимура. « Точняк, Сом, падла, заложил! Ну, козёл, сам вызвался один на один. И ментам вложил. А ещё, самбист, блин!»

Тимур молча переводил взгляд с опера на участкового, соображая – тупо отрицать всё до конца или признаться только в махаче один на один.
Виктырч опять вздохнул и сказал:

- Лады, пацан. Правильного из себя делаешь? Нормально! А Анатолия Сомова сегодня утром нашли мёртвым в ДК! И я знаю, что вчера у тебя с ним было. Вот тебе листок бумаги, садись и пиши – всё как на духу. Подробно – где, что и с кем дрался. И помни, что от твоей писанины сейчас зависит – с нами поедешь в околоток или дома останешься. Может быть. А может и не быть! А мы пока с твоим отцом покалякаем, жисть нашу молодецкую вспомним.

Виктырч ещё с молодости был знаком с отцом Тимура, они вместе занимались в гимнастическом кружке при местном ДК. В доме даже была фотография, где они оба участвуют в акробатическом этюде с лозунгом под потолком: «Слава Сталину!». Все втроём пошли на кухню. Тимур взял ручку сел за стол и подумал: «Кранты, вот тебе и последний махач перед армией. Кто же этого Сома завалил и почему в ДК? Он же один был и потом к своим двинул?» Из кухни вышел отец, достал из кладовки бутылку водки, подошёл к Тимуру и вздохнул:

- Что ты наделал, сынок! Пиши всё, как было, Виктырч - мужик правильный, поможет.

И Тимур, прогнав в голове весь вчерашний вечер с самого начала, подумал, что всё равно никого не заложит, а Сом уже мертв. И начал писать про драку, написал, что темно было, запомнил только одного Сомова. А про Лену не стал ничего указывать, не хотел её приплетать к этой истории. Одного листа хватило. Дверь на кухню была закрыта, только слышны были голоса. Посидел, подождал, пока позовут. Из кухни вышел только участковый, сел рядом, взял исписанный лист и, шевеля усами, внимательно прочитал. Затем опять тяжело вздохнул и сказал:

- Тимур, скажи спасибо бабе Вале. Она уже дала показания, как ты оделся и ушёл. А после твоего ухода в буфет зашли пацаны с Заозёрного. Опознала она среди них и Сомова, живёхенек был ещё, даже говорит - довольный заходил. А Рассола ты наверняка знаешь? Леонидом его зовут, Огурцовым. Где он сейчас быть может?

- С Рассолом знаком, где - то за ВГСЧ (Военизированная горноспасательная часть) живёт в бараках у шахты, точно не знаю.

Виктырч, глядя Тимуру в глаза, произнёс:

- Есть у нас его адрес, дома одна мать сейчас. Ищем мы его, одного уже взяли, кого - не скажу, вечером сам всё от своих и узнаешь.


В комнату зашли отец с городским ментом, Участковый показал ему письменное объяснение Тимура и спросил:

- Товарищ лейтенант, что делать будем? Наш боксёр по делу краями прошёл, не убивец он, ясен пень. Может, не будем парнишке судьбу ломать? Дадим шанс защитнику свой долг перед Родиной выполнить? Авось, хоть в армии спортсмену мозги вправят!
Оперуполномоченный вдруг улыбнулся, став ещё моложе, и с гордостью сказал:


- А я в десантуре отслужил, в Пскове! И у меня первый разряд по самбо.


Виктырч удивлённо посмотрел на молодого лейтенанта:

- Оно как! Десантник значит. Самбист. Молоток! А я вот всё в пехоте, между прочим – Царице полей!

Участковый сложил вчетверо исписанный листок и протянул отцуТимура:

- Возьми, почитаешь на досуге и с сыном поговоришь. А мы с Тимуром сейчас всё как надо напишем.

Они сели вдвоём за стол, и Тимур уже под диктовку участкового быстро написал новое объяснение: так мол и так, был на танцах, в драках не участвовал, около 22.00. взял куртку в гардеробе и пошёл домой. В конце дописал: «Написано собственноручно» и поставил дату и подпись. Этот листок был аккуратно уложен в планшетку, и незваные гости ушли. Отец сел на диван и внимательно прочитал оставленный листок. Долго сидел и размышлял про себя. Потом произнёс:

- Виктырч сказал про тебя, что ты парнишка нормальный, но в посёлок после службы лучше не возвращаться. Сегодня у тебя был первый звоночек, Тимур. Думай сам, как дальше жить будешь.

Примерно так всё и рассказал Тимур, стоя на задней площадке автобуса вместе с Радиком. Только не стал говорить про свои первые показания и с кем именно ушёл с танцев. Радя выслушал всё молча и внимательно и, когда Тимур замолчал, спросил:

- А опера этого как звали?
- Не представлялся, сказал, только, что в десантуре отслужил.
- А о чём они с твоим отцом базарили?
- Не слышал, дверь на кухню закрыли и радиоточку включили.

Радик нахмурил лоб и с видом бывалого задумчиво произнёс:
- Отмазал твой отец тебя, Тимур. Век воли не видать - отмазал! При таком раскладе тебя должны были в «луноход» кинуть и в цугундер на трое суток закрыть, а потом – как карта ляжет. Молоток твой батяня. Уважаю! Мой только водку хлестать может. Даже мне адвоката не нанял, падла!

Радя зло сплюнул. Автобус уже проехал первую остановку посёлка и подъезжал по улице Коммунистической к конечной станции. В посёлке так и говорили, объясняя проезд дальше: « По Коммунистической, и - до тупика! Там – конечная!»
Тимур вдруг спросил:

- Радя, слушай, я вот с детства знаю, что к вам на Заозёрный одному лучше не соваться. И ты, наверняка, тоже не гулял один по нашему посёлку. А что мы с тобой делим? Год назад, на День Шахтёра, к нам махаться челябинские приехали, целый автобус. Так мы с вашими объединились и всю ночь их гоняли по посёлку. А в этот раз мочим вон друг – друга! Чего нам не хватает?

Радик задумался и ответил:

- Хрен его знает Тимур. Ещё наши отцы дрались на этих танцах.

Затем протянул руку и сказал с улыбкой:

- Лады, Тимур! Ты всё правильно сделал! С армии откинешься, заглядывай к нам на Сорок Четвёртую. Скажешь, что меня знаешь – никакая падла не дёрнется.

Хотел Тимур сказать, что эти слова уже слышал, но только улыбнулся и молча протянул руку. Из автобуса вышли вместе, Тимур отправился в парикмахерскую делать свою причёску под абсолютный «ноль», а группа сотоварищей рванула к единственному в посёлке ресторану «Южный».
Вечером были традиционные проводы в армию. Призыв уже шёл полтора месяца, и в основном все друзья - приятели уже служили. Народу собралось немного: отец с матерью, младший брат, Санёк с Валериком, которые тоже ждали армейской повестки этой весной и, как обещала, пришла Леночка. Тимур впервые выпил две стопки водки, сильно опьянел и с трудом проснулся в своё последнее утро на гражданке.

Вот с таким сумбурным запасом в голове: отцовского воспитания, поселковых понятий и пионерских лозунгов Тимур шагнул в самостоятельную жизнь. И если бы сейчас кто-то ему сказал, что он прослужит в армии целых шесть лет, а затем будет работать в милиции и пройдёт путь от дознавателя, опера и до старшего следователя – Тимур счёл бы эти слова личным оскорблением, и вполне мог «начистить рыло» такому провидцу. А может быть, просто бы посмеялся над этой глупостью. Как хорошо, что нам не дано знать, что ожидает нас в будущем!

Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на канал — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. Спасибо за внимание!