Мельник
14 005 subscribers

Африканеры в космосе #17: "Чую, что-то тут нечисто..."

169 full reads

— Простите, мефру Брауэр, я буду молиться за вас. — Шепнул ей в ухо Гендрик.

Сегодня он был не в меру разговорчивым. Обычно Де Той мог обходиться жестами и неопределённым хмыканьем месяцами, будто боялся, что с воздухом для слов в него бес заберётся. А сейчас жалость и несогласие рвалось из его груди и всё, что он мог, это превращать их в бессмысленные слова. И плевать на беса, хуже уже не будет.

— Зачем ты это делаешь, Гендрик? — Так же тихо спросила Адель.

— Нас слишком мало для раскола. Нас мало даже для того, чтобы выжить. — Ответил де Той. — Простите.

Длинное лезвие, почти игла, вошло ей под лопатку и проткнуло сердце. Острие вышло под солнечным сплетением. С него упала одинокая капля крови. Глаза Адель распахнулись от неожиданности. И никакая жизнь не пролетела перед её глазами, как писали в книжках. И не Дидерик Грут улыбнулся ей в последний раз...

Все части "Где мой муж, капитан?" на дзене по порядку тут: #melnik-grut Нажмите жёлтую кнопку "Подписаться", чтобы не пропустить продолжение

Она увидела одетого в серый комбинезон Давида с вырезанным из желтоватой бумаги сердечком в руках. Он только что вытащил его из кармана. В первый раз удивился. Сейчас уже нет. Чёрные глаза пробежались по неровной строчке внутри. Он огляделся по сторонам.

Адель следила за ним, спрятавшись за ящиками с продуктами, их подняли с нижней палубы наверх, как только жидкость, в которой они плавали, утекла в межзвёздное пространство. Она пряталась, чтобы он её не увидел, и до смерти хотела, чтобы заметил. Адель жадно следила за его выражением лица, в надежде увидеть что-то новое в его глазах, что-то, дающее надежду.

Она осторожно высунулась из-за края ящика, и как раз в это мгновение его глаза встретились с её глазами. Он улыбнулся ей виновато и развёл руками. Адель со стоном сползла на пол, вжалась в пластиковый бок ящика. Она бы прокусила губу до крови, если б это не было слишком театрально.

А Давид сложил сердечко с глупой надписью “Ты никогда не узнаешь, кто тебя любит...” и спрятал его в нагрудный карман. Сердечками из желтоватой бумаги можно было бы обклеить целую комнату, если б на ковчеге она была.

...

Адель закусила губу и закрыла глаза, выключила для себя свет, который в ковчеге не гас никогда.

Сейчас тоже свет погас и подогнулись колени. И боль ушла почти сразу, даже еле заметный отголосок затих. Погас Давид, пропал во тьме “Морестер”. Лучше б он погиб вместо “Гроот Зимбабве”...

...

Гендрик подхватил её обмякшее тело, одним движением выдернул тонкое лезвие, закреплённое на поперечной деревянной ручке. Он аккуратно опустил Адель на расстеленную оленью шкуру. Нежно, будто укладывал спать ребёнка. В глазах что-то блеснуло, наверное, коснулся лучик солнца.

Два его помощника, Шмит и Фриз угрюмо смотрели на белую кожу женщины между полами распахнувшегося зелёного кителя.

Африканеры в космосе #17: "Чую, что-то тут нечисто..."

— Командир, зачем? — с досадой сказал Шмит, — дали б нам её напоследок, порадовали б бабу перед смертью.

Де Той не ответил, только злобно зыркнул на него

— Решил изменить своим подружкам? — Подмигнул Шмиту Фриз.

— Каким подружкам?.. — Вылупился он.

— Да вот же они: левая и правая. — Фриз ткнул пальцем в его мозолистые кисти и заржал.

— Хватит ржать! — рявкнул де Той. — Отвезите тело на Ржавое болото и сделайте так, чтобы не всплыла.

Он поднялся с колен, подошёл вплотную к Шмиту:

— Она заслужила не только смерть, но и уважение. Понял?

Шмит вжал голову в плечи, закивал:

— Понял, конечно понял, простите командир. Ляпнул, не думая. Со всем уважением утопим в болоте, не сомневайтесь...

— Просто сделайте всё чисто! — Перебил его Гендрик и вышел из дома, с трудом подавив желание уложить рядом с мёртвой женщиной ещё два трупа.

Он сел на оленя и ускакал вслед за Ван Ситтартом. Шмит с Фризом замотали тело в шкуру и перетянули ремнями. Навьючили тело Адель на оленя Шмита, который был килограм на тридцать легче напарника, и поскакали в противоположную сторону. Путь был неблизкий, но надёжней места, чем Ржавое болото, чтобы спрятать труп не придумаешь.

...

На пятачке у водопада стало тесно. Скауты Дидерика взлетали на площадку с пологой стороны. Увидев мальчишек, радостно улыбались, махали руками. Они спрыгивали с оленей, лезли обниматься, тяжко пришлось Винку. Но он бледный, с испариной на лбу, всё равно был счастлив. Морщась от боли, он ликовал в душе, они больше не одни, они часть своего народа, и лучшие из них тут, на маленьком пятачке у водопада.

Грут старший кулаком очертил круг над головой. Скауты разогнали оленей пастись и окружили командира.

— Братья! — Сказал Грут-старший. — У нас большое горе. Мефру Брауэр унёс медведь. Не буду врать, она мертва, у меня в этом нет никаких сомнений. Но мы должны её найти и похоронить, как полагается.

Два десятка мужчин молча кивнули.

— Я дошёл до реки, дальше след теряется. Разделимся на два отряда и прочешем реку в обе стороны.

— Командир, — сказал один из бойцов, опытный охотник, — медведи утаскивают жертву вниз по течению. Ни разу не видел, чтобы было наоборот.

Дидерик кивнул:

— Согласен, Эрик, это так. Но я прошёл далеко вниз по течению и так и не нашёл больше никаких следов. Надо проверить все варианты.

— Может, медведь был сумасшедший. — Хохотнул кто-то во втором ряду и сразу затих.

Дидерик нахмурился.

— Алекс, это твой голос я сейчас слышал? Мы сейчас говорим о человеке, который учит двух твоих лоботрясов быть людьми! Учила...

— Простите, командир, — смущённо ответил тот же голос. — Я... не подумал.

Дидерик разделил отряд. Половину под командованием своего заместителя Фреда отправил вниз по реке. Сам с Эриком и вторым десятком решил идти по реке вверх.

Грут схватил за уздцы оленя Брауэр:

— Отец, я поеду с вами! — крикнул он ему вслед.

Дидерик нахмурился, развернул к нему оленя, нагнулся, пристально глядя в глаза:

— Поверить не могу, мой сын хочет бросить раненного товарища?

— Я? Нет... — Смутился Грут. — Но...

— Никаких но! Твой друг пострадал, спасая твою жизнь. Теперь ты должен помочь ему. Если не вернёмся до заката, наложишь мазь и сменишь ему повязку. Выполняй!

— Да, отец.

Винк угрюмо подкидывал веточки в костёр. Грут сел рядом. Сказал:

— Прости, брат.

— Я всё понимаю, — ответил Винк.

...

— Командир, а у мефру Брауэр не было анемии? — Эрик осматривал камень на берегу реки, залитый кровью.

— Насколько знаю, нет. — Дидерик вспомнил ночь в палатке, Адель, полную жизни, раскрасневшуюся, счастливую. Анемия? У кого угодно, только не у неё. — Почему ты спрашиваешь?

Эрик внимательно осматривал камень со всех сторон. В одном месте нашёл углубление в камне, проткнул подсохший бурый слой пальцем.

— Цвет мне не нравится.

Он показал Дидерику палец измазанный кровью.

— Человеческая кровь темнее. У нас уровень гемоглобина выше, чем у животных. Чья эта кровь, сказать не берусь. Может, оленя, может россомахи, но не думаю, что это кровь мефру Брауэр.

Дидерик задержал дыхание. От мазка крови на пальце скаута забурлила его кровь. Он подавил рано родившуюся надежду.

— Уверен? — Спросил он Эрика как мог спокойно.

— Нет, конечно. Но чую, что-то тут нечисто...

Продолжение:

"Мельник" в телеге