Личный водитель и не только...

03.04.2018

Читать первую часть: Как кулаками создать Третий Рейх

Бавария и Мюнхен погрузились в сумрак послевоенной смуты. Люди держались друг от друга подальше, но в то же время ждали спасения. Рурский конфликт породил противоречивые чувства; с одной стороны Баварцы чувствовали себя как никогда уязвимыми, но с другой были горды тем, что смогли противостоять агрессии соседей. Однако последовавший сразу за конфликтом кризис подорвал дух Баварии, мародёрства случались всё чаще, нищета усугублялась. Посреди всех бесчинств дружба Эмиля Мориса и Адольфа Гитлера крепла. Часовщик, в общем-то, жил не плохо для тех лет и мог многое себе позволить. Он щеголял по улицам, одетый как гангстер и как гангстер же атаковал людей. Внутри него кипели тёмные страсти, которые только ждали лишь момента, чтобы выплеснуться...

За рулём личный шофёр А. Гитлера Эмиль Морис.
За рулём личный шофёр А. Гитлера Эмиль Морис.

Доверие и дружба.

После событий в "Хофбрайхаус", Гитлер и Морис сблизились. Гитлер, пожалуй, доверял ему даже больше, чем Рудольфу Гессу, который, в разгар ноябрьской драки, подставился под удар каменной кружкой, направленной в Гитлера. Эти ударом, напоминанием о котором до конца жизни служил шрам, Гесс заслужил себе комплементарный эпитет "доблестный Рудольф" и должность личного секретаря Гитлера. Эмиль был вечным спутником Гитлера в пивных ресторанах, они вместе посещали места развлечений, знакомились с женщинами. В результате, Морис стал личным шофёром Гитлера и его телохранителем -- таков был результат доверия и дружбы с будущим фюрером.

Эмиль Морис слева от Гитлера, 1930-е.
Эмиль Морис слева от Гитлера, 1930-е.

Когда у партии появились свои первые авто, Эмиль Морис был направлен на курсы вождения на счёт партии. Как и Гитлер, Эмиль любил автомобили. Эта страсть также сближала фюрера со своим телохранителем. Эмиль Морис любил шик и одевался как американский гангстер: чёрные плащ и пальто, скрывавшие модный костюм. Склонность Эмиля к гангстеризму проявлялась и в его частых заключениях. Ни раз он попадал за решётку за драки и антисемитскую пропаганду. Однажды даже за попытку покушения на члена правительства Веймарской республики. Во время очередного заключения, в марте 1923 года, лидерские полномочия СА были переданы руководством партии от Мориса к Герману Герингу.

Был ли это манёвр?

Между заключениями, в свободное время от обязанностей лидера штурмовиков, личного водителя и телохранителя Гитлера и частых кутежей с ним же, Эмиль продолжал заниматься часовым ремеслом. Его мастерская приносила стабильный и неплохой доход. В разорённой Веймарской республике такой стабильностью можно было похвастаться. Вырученных денег Морису хватало, чтобы хорошо себя одевать, посещать рестораны и снимать достаточно неплохую квартиру. Он жил на одной улице с Гитлер, но оратор партии, в отличие от главы штурмовиков, не располагал достаточными средствами, по причине чего ютился в достаточно неприглядной комнате. После посещений кино и театров, друзья и однопартийцы, бывало заглядывали к девушкам. Гитлер стеснялся своего жилья и, когда у него возникала потребность в уединении с дамой, Эмиль великодушно и учтиво передавал Адольфу ключи от своей квартиры.

Французские оккупанты в Баварии, Рурский конфликт, 1923 г.
Французские оккупанты в Баварии, Рурский конфликт, 1923 г.

Однако, личная дружба не помогала Эмилю продвигаться по партийной лестнице. Он продолжал оставаться постоянно при Гитлере в лице главу штурмовиков, шофёра и телохранителя в то время, пока весьма значительные посты занимали другие. Жалование, выплачиваемое Морису было не слишком большим, гораздо выгоднее было вплотную заняться часовым ремеслом, что Эмиль и сделал летом 1923 года, после того как он вышел из тюрьмы и узнал что главой СА, его собственного детища, теперь является Геринг. Возможно это был манёвр Мориса, попытка лавирования посреди ситуации и банальное набивание себе цены.

Так избивать могут только они!

Уход Эмиля был воспринят без заметных трагедий. Однако время шло, положение правительства Веймарской республики ухудшалось, недовольство росло. Рурский конфликт привёл страну к глубочайшему кризису, а население к моральному поражению. И вот, руководство NSDAP решилось на действия. Но действия не состоялось без боксёра-любителя Эмиля. Не долго думая, Эмиль Морис согласился и вернулся в ряды партии. 8 ноября 1923 года в пивном ресторане "Бюргербрау" собрались главы правительства Баварии с целью выслушать доклад премьер-министра Баварии Густава фон Кара. Двери в пивную распахнулись и внутрь ворвался Адольф Гитлер и его сторонники. "Здание окружено нашими штурмовиками! Мы низвергаем правительство и устанавливаем национальную диктатуру!" -- таковы были заявления, сделанные Гитлером. Позади него стояли трое, вооружённые пистолетами: бравый Ульрих Граф, "доблестный" Рудольф Гесс и "мужественный" Эмиль Морис.

Мюнхен, Одеонсплатц, 9 ноября 1923 года, на следующий день после "Пивного путча".
Мюнхен, Одеонсплатц, 9 ноября 1923 года, на следующий день после "Пивного путча".

Трио было снова в сборе. "Пивной путч", как в последствии назвали события тех дней, был самым ответственным, громким и дерзким действием NSDAP на тот момент. И разумеется, участвовать в нём собирали прежде всего самых старых, верных, проверенных и надёжных членов. Графф, Гесс и Морис были просто не заменимы тогда. Благодаря своему пристрастию к насилию и идеализму так избивать и расправляться с противниками могли только они. Глухой хруст и треск от их ударов по противникам, подобно боевому маршу, воодушевлял рядовых штурмовиков. Наследующее утро Морис возглавил отряд штурмовиков и повёл его на разгром мюнхенской газеты социал-демократической партии, затем вломился в дом одного из депутатов этой партии, перевернул всё вверх дном и закончил день, взяв под стражу несколько полицейских чинов.

Эмиль Морис наконец-то нашёл себя, дал разыграться страстям своей души и выплеснуться им наружу. Теперь он был властью на улицах Мюнхена. Эти упоение насилием и наслаждение чувством контроля за чьими-то судьбами, приведут страну к катастрофе, но Эмиль даже и подумать не мог, насколько велика будет эта катастрофа. Хуже чем было тогда, думал он, быть уже не может. Ему надо было заботиться о себе, и он это делал, абсолютно не интересуясь судьба окружающих и тем более их будущим. Гангстер, живший в его душе, брал верх. 8 ноября 1923 года, Германия прошла точку невозвращения. Её судьба во многом зависела и вершилась в Мюнхене такими человеческими чертами, как эгоизм, чувство самосохранения, переросшее в открытую агрессию, наслаждение собственными величием и безнаказанностью посреди хаоса. И Эмиль Морис сыграл одну из главных ролей в те дни, оставаясь при этом в тени фигуры Адольфа Гитлера. Однако довольно странными выглядят взаимные дружба и доверие Гитлера и Мориса. Оба они были заброшены на собрания бывшей Рабочей партии разведовательным управлением военного командования Баварии. Не была ли их дружба прикрытием следствием их агентурной деятельности?

Читать продолжение: Настоящий автор "Mein Kampf" и продюсер фюрера.

Автор: Billy Poole