Авиатор, находящийся на нашем наблюдательном пункте, был поистине огонь.

Ночь на 3 мая прошла во взаимной перестрелке. Перед нами находились крупные силы противника. Наши подразделения всю ночь тревожили гитлеровцев.

Но вот небо на востоке начало розоветь. Вода в Данцигской бухте была словно зеркало.

Наша артиллерия пришла в действие. Десять минут гремели снаряды.

— Полк при поддержке танков поднялся в атаку! — сообщил Окропиридзе. И в ту же секунду связь с полком прервалась.

Начальник связи дивизии немедленно распорядился восстановить линию. Я тем временем перешел на рацию и вскоре снова услышал голос командира полка.

— Танки и самоходки раздавили траншеи врага полк продолжает наступление! — сообщил Окропиридзе!

Говоря о танках и самоходных артиллерийских установках, следует сказать, что местность не благоприятствовала их массовому применению. Поэтому они действовали отдельными группами в три-четыре единицы. Пехота тоже действовала небольшими группами в 10-20 бойцов. Группы просачивались между занятыми врагом высотами, заходили ему во фланги, в тыл и при поддержке танков и САУ ликвидировали опорные пункты гитлеровцев.

Противник был сравнительно быстро и легко выбит с занимаемых рубежей, но дальше дело пошло труднее гитлеровцы ввели в бой свежие резервы, силою до пехотного полка с танками.

Мы отчетливо сознавали, что до конца войны остаются считанные дни. Каждому обидно погибать накануне долгожданной победы. Надо беречь бойцов.

Чтобы сломить сопротивление врага, я опять решил вызвать «Илы».

Авиатор, находящийся на нашем наблюдательном пункте, был поистине огонь. Он мгновенно выполнял все указания. Вот и сегодня он прямо-таки прилип к рации.

Стоит одной бомбе взорваться не там, где надо, как он кричит в микрофон:

— Эй, «Чайка»! Ты куда смотришь, куда бросаешь?!

За годы войны мне часто приходилось слышать разговоры между летчиками, действовавшими в воздухе, и их наблюдателями на земле. Они разговаривали между собой на совершенно невообразимом языке. Наш авиатор тоже густо приправлял свою речь солью и перцем. Да, иногда так руганет, что от смеха у солдат животы болели.

Старший лейтенант Николай Сидорович Добровольский был опытным летчиком, поэтому его направили в нашу дивизию для руководства действиями авиации. Его грудь украшало множество орденов и медалей. Среднего роста, крепкий, он походил на цыгана: его лицо было до черноты продублено солнцем и ветрами. Помню летчик был страшно обижен, почему он на земле, а не на небе.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!