К кому солдаты ревновали своего генерала?

19.06.2018

У высоты с отметкой 234.5 шел бой.

Вступило в действие условие, оговоренное в последнем пункте ультиматума. Во всю мощь заработала советская артиллерия. Удвоили натиск наши войска на всем участке фронта. Железное кольцо начало сжиматься.

В Городище въезжали под вечер. Погода — слякоть да слякоть.

У обочины дороги, на взгорке, я заметил группу офицеров. Впереди стоял маленький сухощавый человек с воспаленными от бессонницы глазами и нездоровым румянцем на впалых щеках. То был командир нашего корпуса генерал-майор Алексей Гордеевич Селиванов.

Мы хорошо знали о боевой доблести комкора. Любили за мужество, храбрость, интеллект. И признаться, немного ревновали. Ревновали к двум другим гвардейским дивизиям корпуса — 11-й и 12-й. Обе формировались из казаков. В нашу же, 63-ю, кроме казаков вошли уроженцы иных мест. Вот и казалось нам (без всяких на то оснований!), что командир корпуса благоволил к «чисто донским» дивизиям, чаще в них бывал.

Селиванов задумчиво рассматривал проходившую мимо колонну. Пояснения давал другой генерал. Михаил Яковлевич Лев, командующий артиллерией корпуса. Он стоял чуть поодаль, рядом с Литвиновым.

— Не отставать! Держаться на хвосту! — прикрикивал Литвинов,когда батарейные колонны растягивались.

Полк кое-как выдерживал дистагцию. Так было и у нас. В самом Городище, словно составленном из удивительно похожих друг на друга домиков-близнецов, батареи растекались по улицам, к местам расквартирования. Лишь к полуночи я доложил Ченчику о выполнении всех работ. Осталось выспаться и после завтрака помочь Борщову провести комсомольское собрание.

В уютной горнице мы с Локтионовым легли в одном белье. Я — на топчане, Семен — на кровати, Впервые за много дней почувствовали себя на высоте блаженства. Тепло, Пахло мятой. Чистенькие постели. _ Усталость смыкала глаза. Надо бы уснуть. Так нет же!

Наступал завершающий период операции. О замысле командования корпуса и дивизии в полку все знали. Командование хотело дать нам сутки-двое для приведения в порядок, пополнения боеприпасами — и в бой. От артиллерии зависело очень многое.

Возможно, потому так и всмат ривался в лица людей комкор. Решал вечную для военачальников задачу: каково состояние войск, готовы ли они к предстоящим боям?

Наша батарея разместилась во дворах окраинной улицы. «Главный квартирьер» старший лейтенант Батиенко, командир взвода управления, заботился, чтобы все были устроены получше — и люди и кони. Показывал, где на ночлег располагаться расчетам, где приладить коновязи.

Володя Батиенко еще утром покинул батарею у высоты 234,5, когда после ночного боя поступила команда артиллерийско-минометному полку двигаться к Городищу. В квартирьерский разъезд был назначен и Батиенко. Такого рода поручения ему нравились. И сейчас он не без удовольствия распоряжался от имени комбата, советовал быстрее приступить к делу.

Делом для нас было то, что намечал осуществить Литвинов на дневке после выхода из Ольшаны. Время не ждало, и мы горячо взялись за работу.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!