Ну что за привычка в праздники воевать?

В конце, декабря линию фронта все чаще и чаще стали переходить крестьяне из оккупированных районов и партизаны. Только в ночь на 20 декабря со стороны Колыбовки к нам пришло 11 партизан.

Ночью 26 декабря возле Колыбовки натолкнулись на двух пришельцев с той стороны. Это были едва державшиеся на ногах, истощенные от голода мать и сын. Они рассказали, что в начале декабря этого года почти все население Колыбовки фашисты угнали в Германию. Сами они убежали и до сих пор скрывались в лесу вблизи родной деревни. О положении в тылу противника они сообщили следующее: железная дорога между Колыбовкой и станцией Ветка целиком разрушена, поезда ходят только до Ветки, враг недалеко от Колыбовки строит оборонительные сооружения. По дороге могут пройти только телеги и сани. Артиллерии и автомашин они не видали.

То же самое нам рассказывали и те 11 партизан. Значит, все правильно. И в предстоящих боях эти сведения могли пригодиться.

Незаметно подошел Новый год. Ну, на фронте известно, как его встречают — укрепляется оборона, усиливается бдительность, да и бокалы поднимаются по-фронтовому.

Опыт показывал, что противник именно в предпраздничные и праздничные дни любил «прощупать» наши слабые места. Вот и на этот раз пленный солдат, которого мы взяли 26 декабря, сообщил, что фашистское командование готовит к Новому году решительную наступательную операцию.

Чтобы сорвать планы гитлеровцев, наше командование накануне праздника организовало «профилактику». По оборонительным рубежам и тылам противника были сделаны артиллерийский и воздушные налеты. А первого января в 6.00 часов артиллерия взяла на прицел районы расположения нескольких вражеских КП.

12 января 1944 года по приказу командующего армией 323-я и 260-я стрелковые дивизии было выведены из состава 53-го корпуса. Нашу дивизию перебросили в резерв Белорусского фронта в Уваровичинский район Гомельской области. Здесь к нам пришло пополнение. Надо было срочно обучить вновь прибывших и вообще привести в порядок подразделения. Офицеры штаба почти все время проводили в частях. Отправились в полк Мамонова и мы с Барыкиным.

Самого Мамонова встретили в батальоне капитана А. П. Попкова. У 76-миллиметровки хлопотали артиллеристы. Все были вспотевшие, в том числе и Мамонов — он помогал бойцам вытаскивать из сугроба пушку.

— Проводим занятия, — сказал Мамонов. —доволен ребятами. Командир расчета — старательный парень.

— Сержант Аухадеев, подойдите сюда!

К нам четким шагом подошел коренастый артиллерист.

— Недавно наградили его орденом Отечественной войны I степени, — продолжал рассказывать про Аухадеева командир полка. — А перед этим за отвагу в бою под Потаповкой удостоился ордена Славы. Молодец парень.

— Откуда вы? — поинтересовался я, обращаясь к Аухадееву.

— Из Татарии, товарищ полковник! Тархановский район, деревня Бакырчи.

— Хорошие у вас там места.

— Лучше и не сыщешь, товарищ полковник!

Настроение у сержанта было отличное. Казалось, он живет ожиданием большого праздника. Хотя до окончательного разгрома фашизма предстояло еще пролить немало крови, все же каждый из нас, будь то рядовой солдат или командир, верил, что великий перелом, наступивший в ходе войны, не сегодня, так завтра должен привести к победе. Новый 1944 год вселял в наши души много светлых надежд.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!