Отступление на костылях

Степана Максимова призвали на военную службу из запаса накануне войны. 98-я стрелковая дивизия, в которой он служил артиллеристом, первый бой приняла под Полоцком и, неся потери, отходила. Многих земляков потерял Степан в этих боях. В полку из тридцати шести орудий осталось два. Под Невелем Максимов воевал уже пехотинцем.

Однажды была отбита шестая или седьмая атака, и бой, казалось, затихал, когда справа, в небольшом перелеске, ударила автоматная очередь. Максимов обернулся и увидел фашиста. Он лежал за елью и короткими очередями стрелял по левому флангу взвода. Бойцы забеспокоились. Им показалось, что в тыл зашла группа автоматчиков, и они окружены. Максимов передернул затвор, но магазинная коробка была пуста. Кончились патроны.

— А, черт! — он закинул карабин за спину и пополз. Увлеченный стрельбой, немец не заметил его. Когда до фашиста оставалось метра три, Максимов вскочил и бросился на него. Прогремела очередь. Степану обожгло обе ноги, но в пылу схватки он не почувствовал боли. Он сумел-таки вцепиться в горло фашиста.

В медсанбате Максимову сделали перевязку. Раны оказались легкими: пули прошли обе голени, не задев костей. Пожилой санитар подал ему костыли, проводил до палатки, предупредил:

— Гляди в оба, парень. Будет сильный бой, не сиди, не жди, когда увезут. Уходи своим ходом. В первую очередь эвакуируют тяжелораненых.

В палатке, пробитой осколками, прямо на траве лежали двое красноармейцев, тоже легко раненых в ноги. Степану показались они знакомыми. Разговорились — земляки: Дмитрий Пивоваров из Среднего Постола, Федор Иванов — из Ижевска. Вспомнили дом.

— Жена, поди, страшно волнуется,— вздохнул Пивоваров.

— А ты письмо напиши,— добродушно подсказал Федор.— Я, вон, три дня, как его послал.

— Немец твое письмо читает, а не жена. Вон как драпаем, впереди полевой почты... Скоро сами к ним попадем...

— Не каркай! — оборвал его Степан.— Жена подождет, если она настоящая.

Пивоваров замолчал. Федор удивленно глянул на Степана:

— Ты уже женат?

— У меня уже двое сыновей.

— Хорошо! — мечтательно протянул Федор.— У меня только мать, женой не успел обзавестись...

Утром их разбудил грохот взрывов. Воздушная волна придавила палатку, но она устояла. В крыше добавилось несколько дыр. Увесистый сук, пробив полотно, застрял в нем, свесившись до самой земли. Бойцы прижались друг к другу, ожидая нового артналета, но взрывы стали удаляться и вскоре совсем стихли.

За разговорами Степан как-то забыл о предупреждении санитара и сейчас, когда после огневого налета установилась тишина, он забеспокоился, схватил костыли, вышел наружу. Прислушавшись, Степан уловил на востоке далекие раскаты не то грома, не то артиллерийской канонады.

«Ушли, а нас забыли,— с тоской подумал он.— Может, в темноте не нашли нашу палатку?»

— Ну, что там?— услышал он голос Пивоварова.

Степан вернулся в палатку и рассказал товарищам о своем опасении.

— А как же мы? — испуганно проговорил Федор.

Дмитрий стал ругаться, но Максимов остановил его:

— Хватит причитать! Без тебя тошно. Не такой уж ты беспомощный. Скажи лучше, что делать будем?

— А черт его знает....

Бойцы осмотрели место, где вчера им делали перевязку. Всюду виднелись следы поспешного отступления. Видя хмурые лица товарищей, Степан пошутил:

— Может, старшина расход оставил, поищем.

Им повезло. В забытых кем-то солдатских вещмешках они нашли немного сухарей, несколько банок консервов. Федор подобрал карабин и три подсумка с патронами. Подкрепившись и от этого приободрившись, друзья двинулись на восток.

Читать больше похожих публикаций

Понравилась статья? Подпишись на канал!