Поймать и изучить немецкого «Тигра»

Трудно сказать, почему немецко-фашистское командование решило опробовать новые танки в болотистой местности под Ленинградом. В то время их полчища уже вступили в пред­горья Кавказа, подошли к Новороссийску и Сталинграду, од­нако «тигров» туда не послали, а использовали в районе ма­ленькой разрушенной до основания станции Погостье. Кстати, эта станция 18 раз упоминается в дневнике Ф. Гальдера: там у немцев было, без сомнения, немало хлопот.

Вторично «тигров» применили в декабре 1942 года в дни немецкого наступления с целью деблокирования окруженной в Сталинграде немецкой группировки. Теперь это был целый батальон «тигров» — 44 машины в составе 6-й немецкой тан­ковой дивизии. Отметим, что появление столь значительного количества новых немецких танков на узком участке фрон­та никакого влияния на ход боевых действий не оказало: деблокирующая группа, как известно, в Сталинград не прошла. 4 немецких «тигра» были подбиты. Известно также, что почти одновременно в декабре 1942 года несколько «тигров» дейст­вовали на севере Африки в войсках армии генерала Роммеля, но и от них польза была невелика.

Сведения о новых немецких тяжелых танках, начиная с конца 1942 года, все чаще стали поступать в конструктор­ское бюро Кировского завода на Урале. Разработчики подсчи­тывали, анализировали, стремились отделить серьезные на­учные данные от сведений, получаемых из доходившей до них немецкой пропаганды. Иногда им удавалось высчитывать возможные варианты развития нового немецкого бронетанко­вого вооружения.

С особым вниманием относились конструкторы к боевому опыту фронтовиков — рядовых, офицеров, генералов. Генерал армии Д. Д. Лелюшенко вспоминал, что в боях под Котельниково, где немцы пытались прорваться к окруженным в Ста­линграде войскам, противник имел батальон тяжелых танков «тигр». Захватить новый танк тогда не удалось, но от пленных и из данных разведки кое-что о танках узнали. Далее генерал Лелюшенко свидетельствует, что на фронте ему дове­лось встретиться с конструктором советских тяжелых танков Ж. Я. Котиным и поговорить о деле.

«Тигр» недолго оставался тайной для наших воинов и кон­структоров. Примечательно, что один из первых «тигров» под­били танкисты 86-го отдельного танкового батальона, сформи­рованного в 1941 году на Кировском заводе в Ленинграде. Произошло это 14 января 1943 года во время операции по прорыву блокады Ленинграда. Обследовали захваченный тро­фей на подмосковном полигоне при участии прибывшего туда по этому случаю главного конструктора Танкограда Ж. Я. Ко­тина.

«Машина произвела внушительное впечатление,— вспоминал он,— она имела 88-мм пушку и два пулемета. Лобовые детали корпуса и башни защищались мощной броней. Несмотря на это, мы усмотрели в танке уязвимые места...»

Заметим, что промышленность Германии так и не сумела обеспечить массового производства «тигров». Удельный вес их к 1943 году в танковых дивизиях составлял не более 6% от общего числа бронеединиц. В боях «тигры» использовались эпизодически. Но и позднее, когда этих машин стало зна­чительно больше, «тигры» не смогли существенно изменить соотношение сил по бронетанковой технике, главным образом потому, что и наши конструкторы ни на день не прекращали работ по совершенствованию моделей советских танков.

Ко времени «поимки» первого «тигра» прошел целый год с начала работ над новыми проектами тяжелых танков в Че­лябинске. Из трех вариантов вооружения нового тяжелого тан­ка остались два. Вариант с пушкой калибра 76 мм отпал, и теперь рассматривались только 85- и 122-мм орудия. На­иболее заманчивым и перспективным для танка прорыва был, конечно, вариант со 122-мм пушкой. Привезенная в Челя­бинск 122-мм пушка М-30 не подходила ни по баллистическим данным, ни по габаритам. Тогда Ж. Я. Котин обратился к глав­ному конструктору «Уралмашзавода» Ф. Ф. Петрову с прось­бой разработать специальную танковую пушку 122-мм ка­либра. Но для выполнения этого задания Петрову нужно было время.

Значительно быстрее можно было приспособить для танка 85-мм пушку того же «Уралмашзавода» Д-5-Т, специально предназначенную для танка. Орудие имело ствол длиной 3м 42 калибра и обеспечивало бронебойному снаряду массой 9,2 кг начальную скорость 792 м/с, что гарантировало пробивание брони немецкого «тигра» с дистанции 500—1000 м. Пушка могла быть установлена в литой башне с дифференцирован­ным бронированием, доведенным в лобовой части до толщины 100 мм вместо 75 мм у танка КВ. Башня оснащалась новыми прицельными приспособлениями.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!