Теперь у партизан есть взрывчатка — настала пора переходить к диверсиям

Отряд «Большевик», разделившись на небольшие группы, направился в чечерские леса. Преследуемые гитлеровцами, с боями прорываясь сквозь заслоны, партизаны уходили на север. Не обошлось без потерь. В группе Федосеенко — двое убитых, двое раненых. Были жертвы и в других группах. Геройски погибли Шавдия, Климович, Шаевич, Лейтис...

Только Барыкин привел свою группу без потерь. Когда спросили, как ему это удалось, ответил:

— А на что военная хитрость? В партизанском деле она не последняя вещь!

Тут же рассказал: вперед всегда посылали разведку, дозор, выискивали слабые места у противника, обходили его с флангов, словно вода сквозь песок, просачивались через его заслоны. Их ждали с тыла — появлялись с флангов, ждали с фронта — они нападали с тыла. Крепкую связь держали с местными жителями. Они всегда помогали партизанам обмануть, провести врага.

Прибыв на новое место, Андрей Аверьянович Куцак и Емельян Игнатьевич Барыкин встретились с секретарем Чечерского подпольного райкома партии Павлом Ивановичем Дедиком. Вскоре провели партийное собрание в отряде «Большевик», на которое пригласили и местных коммунистов. Договорились о том, что надо сделать, чтобы еще сильнее разжечь партизанскую войну.

До заснеженных чечерских лесов долетела радостная весть: немцы под Москвой остановлены, разбиты, отброшены! Воодушевленные этим событием, партизаны разгромили вражеские гарнизоны в Ореховке, Хлевно, Выдрино, Кляпино. В этих схватках, яростных, скоротечных, рождалась тактика войны необычной, по которой и учебников-то не было, войны народной, партизанской.

...Первая военная зима с ее тревогами, надеждами миновала. Полноводные полесские реки — в бурном, неукротимом весеннем разливе. И Барыкину чудилось в этом что-то символическое. Часто вспоминал родничок, партизанскую криничку в Щекотовском лесу под Гомелем. Там только исток, а тут такое буйство вешних вод! Так и партизанское движение — разрослось, окрепло.

Едва стаяли снега, отряд «Большевик» тронулся в дальнюю дорогу, на оперативный простор, поближе к коммуникациям противника.

Андрей Аверьянович Куцак, недавно перенесший тяжелую болезнь и еще не совсем оправившийся, остался в чечерских лесах, чтобы руководить партизанским движением в северных районах Гомельщины.

Барыкин шел одним из первых. Разлившиеся потоки талой воды преграждали дорогу. Емельян Игнатьевич, высоко задрав свою пышную бороду — как бы не замочить, — по самую грудь входил в ледяную купель и, пошире расставив ноги, весело кричал:

— А ну, хлопцы, опирайтесь на меня!

Кто подходил, кто подплывал, и он, подхватив его крепкими, сильными руками, помогал переправиться на другой берег.

Физическая закалка, полученная вроде бы между делом, теперь, в партизанах, здорово выручала Барыкина. Переправив бойцов, он последним выходил из ледяной воды, и хоть бы какая хвороба пристала к нему.

«Если бы Игнатьич не был железнодорожником, то он, наверное, стал бы моряком,— шутили партизаны.— Так любит он воду!»

А вот Федосеенко после одной такой поневоле принятой «ванны» заболел воспалением легких. И вся тяжесть руководства отрядом легла на Барыкина.

Наконец и родные места, Щекотовский лес. Послали разведку. Выяснилось, что фашисты установили в лесу сторожевые посты. Из избушки, где раньше жил помогавший партизанам лесник, по разведчикам полоснули свинцовой очередью из автомата — еле ноги унесли. Значит, партизанскую криничку держат под прицелом. Отряду здесь оставаться нельзя.

На военном совете решили двинуться на юг, в Лоевский район, в междуречье Сожа и Днепра. Совершили переход, прибыли в намеченное место, стали лагерем, отправили разведчиков. А через несколько дней вместе с ними пришли в лагерь секретарь подпольного обкома партии Илья Павлович Кожар и еще несколько человек.

В предвоенные годы Кожар работал тут секретарем райкома партии, хорошо знал людей, окружающую местность. Первую военную зиму он провел в лоевском отряде «За Родину!», которым командовал Григорий Иванович Синяков. Среди спутников Кожара Барыкин увидел и секретаря подпольного обкома комсомола Аркадия Рудака.

Взволнованный разговор у костра длился чуть ли не всю ночь...

Подпольный обком, за исключением Куцака, в сборе. По соседству лоевский отряд «За Родину!». А где-то недалеко, земля слухом полнится, действуют речицкие партизаны. Разливается партизанская криничка, бурлит!

Хорошо, что прибыли десантники: теперь у партизан есть взрывчатка. Настала пора переходить к диверсиям на железных дорогах. Это даст возможность в больших масштабах срывать перевозки противником важных грузов для фронта, уничтожать его живую силу и технику, а значит, намного усилить помощь Красной Армии.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!