Травмы черепа во время войны латали ребрами

Шла осень 1944 года. Начальник госпиталей Удмуртии Семен Иванович Ворончихин принимал краткие сведения о состоянии дел в госпиталях разных городов и сел республики. В промежутках между звонками он невольно вспоминал те далекие дни, когда было положено начало госпитальной службы. Уже на второй день после зловещей вести о нападении фашистской Германии на нашу страну его вызвали в обком партии и сказали:

«Вы назначаетесь начальником и главным хирургом госпиталей Удмуртии».

Весть была ошеломляющей. Да и было отчего растеряться. Начальник есть, а госпиталей пока ни одного. Скоро начнут поступать раненые, а пока нет ни помещений, ни оборудования, ни персонала. Где взять инструменты, бинты, постельное белье? Тысяча вопросов и ни одного ответа. Надо стучаться в двери кабинетов различных начальников. А тут еще этот несносный характер, робость, откуда-то появляющееся желание повернуться и уйти от двери с должностной табличкой, лишь бы не встречаться, как ему казалось, с грозными и испытующими взглядами.

Но вскоре Семен Иванович убедился, что организацию госпитального дела все считают своим кровным делом. Уже через полмесяца после начала войны с западных областей прибыло 9 госпиталей, и они были в основном размещены в лучших зданиях городов — школах Ижевска, Глазова, Воткинска и рабочих поселков. Затем за несколько месяцев первого года войны было организовано 39 госпиталей по всей территории Удмуртии.

А вот теперь их уже 57. И почти все специализированные. В Агрызе и Ижевске действуют сортировочные пункты и отправляют по госпиталям, в зависимости от характера ранения.

В 24-й школе концентрируются раненые с повреждением черепа и мозга. Нейрохирургия пока только складывается, опыта мало. Но невропатолог профессор Э. М. Визен и хирург доцент И. И. Кальченко добились уже неплохих результатов. Семен Иванович и сам частенько участвует здесь в операциях. Дело новое, сложное и необходимое. Надо возвращать в строй людей даже с черепно-мозговыми повреждениями.

На первом этапе обычно проводили декомпрессионную трепанацию черепа — удаляли костное покрытие величиной иногда с ладонь. Это было нужно для спасения раненого, который мог погибнуть от отека со сдавлением мозга, повышения внутричерепного давления. Когда рана заживала, не исключена была возможность повторного повреждения мозга, не закрытого костью. Мозг под мягкой кожей пульсировал, и если у раненого сохранялись нормальные психические функции, такое положение его угнетало. Они просили закрыть это «окошко» в черепе. Тогда была разработана довольно интересная методика.

Врачи брали под местным обезболиванием одно или два ребра больного, смотря по размерам «окошка» в черепе, расщепляли их вдоль, как лучину, на две половины, укладывали концы расщепов в пазы раскрытого «окошка», фиксировали при помощи шипов-зарубок. Через некоторое время кость приживала и становилась сплошной. Таким образом было сделано более полсотни операций и все удачно! Семен Иванович как-то однажды заглянул в Библию и был буквально поражен. На глаза ему попалась фраза:

«И взял бог одно из ребр человека и закрыл то место плотию».

Создатели Библии, очевидно, верили, что подобное посильно только богам, а вот теперь им приходится даже без божественной помощи проводить эти операции.

Читать больше похожих историй

Понравилась статья? Поставь лайк и подпишись на канал!