Разгадка тайны Майя

Как Питерский ученый расшифровал письменность древней цивилизации, ни разу не побывав в Мексике

Высокоразвитая цивилизация майя, зародившаяся за две тысячи лет до нашей эры, достигла значительных высот в архитектуре, математике, астрономии, литературе. И просуществовала вплоть до прихода испанских и португальских завоевателей Нового Света (конкистадоров).
Высокоразвитая цивилизация майя, зародившаяся за две тысячи лет до нашей эры, достигла значительных высот в архитектуре, математике, астрономии, литературе. И просуществовала вплоть до прихода испанских и португальских завоевателей Нового Света (конкистадоров).

В марте 2018 года в мексиканской Мериде (столица штата Юкатан) установили памятник в честь советского историка и этнографа Юрия Кнорозова. На постаменте выбиты слова, сказанные нашим ученым на церемонии вручения ему ордена Ацтекского орла за исключительные заслуги перед Мексикой: «Сердцем я всегда остаюсь мексиканцем».

«Уж коли зло пресечь, забрать все книги бы да сжечь»

1549-й год. Испанский конкистадор Франсиско де Монтехо уже покорил большую часть Юкатана. Коренное население полуострова – индейцы майя - еще сопротивляются, но конец их цивилизации предрешен. На Юкатан прибывает монах-францисканец Диего де Ланда. Цель его миссии – искоренение язычества.

Искоренение велось по принципу «клин клином»: индейцы практиковали приношение человеческих жертв богам, а просвещенные европейцы, насаждая христианскую религию, сжигали на кострах индейцев. Заодно в огонь отправлялись книги. «Эти люди употребляли также определенные знаки или буквы, которыми они записывали в своих книгах свои древние дела и свои науки, – напишет впоследствии де Ланда. – По ним, по фигурам и некоторым знакам в фигурах они узнавали свои дела, сообщали их и обучали. Мы нашли у них большое количество книг с этими буквами, и, так как в них не было ничего, в чем не имелось бы суеверия и лжи демона, мы их все сожгли; это их удивительно огорчило и причинило им страдание».

Преоригинальный был человек этот францисканец. Сперва он уничтожил практически всю литературу майя, а затем написал о них книгу собственную («Сообщение о делах в Юкатане», 1566). Сочинение де Ланды почти три столетия за невостребованностью пылилось в испанских архивах, пока его не отыскал и не опубликовал француз Шарль-Этьен Брассер де Бурбур – человек, заложивший основы научной майянистики.

По пирамидам пусть лазают другие

1946-й год. Начинающему 23-летнему этнографу Юрию Кнорозову, изучавшему среднеазиатские шаманские практики, попадается на глаза статья немецкого исследователя Пауля Шелльхаса «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема». Выясняется, что той же позиции придерживается и американский ученый британского происхождения Эрик Томпсон – ведущий в ту пору специалист по этнографии сгинувшей майянской цивилизации. Досконально проштудировав книгу де Ланды, в которой педантичный монах поместил изображения трех десятков иероглифов майя в качестве букв алфавита, американец пришел к заключению, что те – «недоразумение, путаница, глупости... Можно истолковывать отдельные рисунки, но вообще письменность майя никто и никогда не сможет прочитать».

Руководствуясь постулатом «в науке нет нерешаемых задач, а сложности лишь подстегивают воображение», по-хорошему амбициозный Кнорозов охладевает к шаманам и переключается на индейцев майя. По счастью, в его распоряжении оказываются два редчайших издания: книга де Ланды на староиспанском (издание 1846 года) и «Кодексы майя» (в гватемальской публикации братьев Вильякорта; 1930). Как говорили древние римляне, Sapienti sat («Мудрому достаточно»).

К тому времени защитивший диплом в МГУ Кнорозов перебрался из Москвы в Ленинград: продолжить учебу в столичной аспирантуре помешали анкетные данные (несколько военных лет Юрий Валентинович и его семья проживали на оккупированной территории). Место первой научной службы – не ахти, ленинградский Музей этнографии. Но зато имелось собственное жилье – комната-конурка при музее (до очередного ареста в 1949 году «соседом» Кнорозова был Лев Гумилёв). Именно в этой конурке и происходило таинство дешифровки, ключ к которой молодой ученый отыскал в 1952 году. Отыскал в одиночку и без какого-либо специального оборудования. Впоследствии Кнорозов будет скромно величать себя «кабинетным ученым», утверждая: «Чтобы работать с текстами, нет необходимости лазать по пирамидам».

Юрий Кнорозов: «То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим».

Гипертонический криз у Томпсона

В том же 1952-м вышла первая публикация Кнорозова, посвященная результатам дешифровки, и это был почти безоговорочный научный успех. «Почти» заключалось в том, что выводы ученого противоречили энгельсовской догме об отсутствии государства в доколумбовой Америке (а следовательно, по Энгельсу, фонетического письма у майя не могло быть в принципе). В итоге диссертация Кнорозова получила исключительно нейтральное название: «Сообщение о делах в Юкатане Диего де Ланды как этноисторический источник». Да и сама защита состоялась уже в чуть более либеральные хрущевские времена – в марте 1955 года (к тому времени из Музея этнографии Кнорозова перевели в престижную Кунсткамеру, где он останется служить до конца своих дней). Ну да не столь важно, когда защитился, — важно как! По итогам защиты Юрию Валентиновичу было присвоено звание не кандидата, а сразу доктора исторических наук.

В 1956 году Кнорозова делегировали на международный конгресс американистов в Копенгаген, где доклад ленинградского ученого произвел эффект разорвавшейся бомбы: выдвинутая никому не известным русским теория превращала расшифровку письменности майя в реальность. Говорят, у сидевшего в первом ряду «неприкасаемого» Томпсона мгновенно подскочило давление. Еще бы: советский выскочка в одиночку сделал то, что чего не удалось командам западных ученых, годами не вылезавшим из полевых экспедиций по Центральной Америке. Самое обидное – в США только-только выпустили роскошный каталог Томпсона с полным собранием иероглифов майя и их интерпретацией как символических рисунков. И вот теперь главный труд жизни – коту под хвост, а самолюбие уязвлено донельзя. Впоследствии в одном из писем коллеге разобиженный Томпсон предрекал, что к 2000 году его символическая трактовка иероглифов майя победит фонетическую теорию Кнорозова. Но «пророчество» американца не сбылось – ученые всего мира признали правоту русского.

Современные исследователи обвиняют Эрика Томпсона в том, что он на четыре десятилетия задержал дешифровку текстов майя.

Увидеть Мексику и умереть

После триумфа в Копенгагене долгое время Кнорозов числился по разряду «невыездных». Власти вообще не особо привечали этого скромного человека, поднявшего имидж советской гуманитарной науки на небывалую высоту. Кнорозовская монография «Письменность индейцев майя» была опубликована только в 1963 году, а Государственная премия за нее присуждена и вовсе двенадцать лет спустя.

Лишь в 1989-м давно разменявшего седьмой десяток ученого выпустили в Гватемалу по личному приглашению главы государства. Юрий Валентинович наконец-то своими глазами увидел земли древних индейцев, а гватемальский президент Винисио Сересо вручил ему Большую золотую медаль. В 1995 году Кнорозов был удостоен серебряного ордена Ацтекского орла (государственная награда Мексики для награждения иностранных граждан), после чего успел несколько раз посетить и эту столь любимую его сердцу страну. Юрия Валентиновича не стало 30 марта 1999 года. Он умер в одиночестве в коридоре городской больницы и был похоронен на Ковалевском кладбище. Памятника ему, в отличие от Мексики, где таковых уже два, в Петербурге не поставлено.

Автор текста: Игорь Шушарин

_______________________ * * * _______________________

Французу было проще


В наши дни научные заслуги Кнорозова часто сравнивают с достижением французского востоковеда, основателя египтологии Жана-Франсуа Шампольона (1790-1832), который расшифровал текст Розеттского камня, благодаря чему стало возможным чтение египетских иероглифов. Однако задача, стоявшая перед Кнорозовым, была на порядок сложнее: если у Шампольона имелся «ключ» в виде греческого перевода текстов, то нашему ученому пришлось разрабатывать собственную теорию расшифровки древних систем письма.

___________________________________________________

Увековеченная Ася

Памятник Кнорозову в Мериде установлен рядом с Большим музеем мира майя. На тыльной стороне стелы – иероглифы майя, а на лицевой – изображен в полный рост Кнорозов, держащий на руках кошку Асю. Легенда гласит, что одну из научных работ Юрий Валентинович написал, наблюдая за тем, как его сиамская кошка играет с котенком. Кнорозов даже указал Асю в соавторах и очень огорчился, когда редактор вычеркнул кошку из статьи.