Капитуляция имама Шамиля

06.04.2018

Летом 1859 г. российские войска начали решительное и планомерное наступление на горный Дагестан с нескольких направлений, в том числе из Чечни, под общим командованием наместника А. Барятинского.

В Дагестане, истощенном войной, уже свирепствовал голод. Шамиль собрал заседание государственного совета — шуры, в присутствии наибов и ближайших сподвижников близ селения Хунзах — столицы фактически упраздненного мюридами Аварского ханства, и потребовал ото всех клятвы биться с русскими до конца. Имам приказал эвакуировать жителей из селений по левому берегу реки Андийское Койсу, который из стратегических соображений решено было сдать наступавшей русской армии, заняв усиленную оборону по правому берегу. Сами селения мюриды сожгли, чтобы русские не могли найти в них продовольствие и фураж.

В августе 1859 г. Чеченский отряд Кавказской армии во главе с князем А. Барятинским перешел перевал Харами и вступил в Дагестан. Уже опытные в действиях в горах военные инженеры быстро наводили дороги в труднопроходимых местах. Дальнейшие события развивались стремительно: измученный десятилетиями войны народ в своем большинстве уже не горел желанием героически умирать вместе с Шамилем и его наиболее преданными сподвижниками. Понимая, что война проиграна, горцы теперь надеялись попытать спокойствия под новой властью. Лишь на тех укрепленных пунктах, которые обороняли особенно непримиримые воины, завязывались бои, остальные уже не пригодились погибающему единому государству Северного Кавказа: их защитники, в том числе многие наибы, опускали оружие и сами выходили навстречу наступавшим русским войскам, объявляя о своей преданности императору России.

Сын Шамиля Гази Мухаммед, руководивший обороной позиций горцев при селении Карата, увидев, что его войско не желает сражаться и самовольно объявило о желании вступить в российское подданство, сжег дом, где располагался его штаб, и покинул селение.

А. Барятинский объехал селения по реке Андийское Койсу, Ашильту, Гидатль, и всюду воины-мюриды и местные жители впускали русских без боя. Шамиль, видя, что русские вот-вот вступят в Ичичу, начал поспешный отвод остатков своего войска с государственной казной в считавшееся неприступным селение Гуниб в горах Южного Дагестана, при этом из-за спешки пришлось оставить тринадцать артиллерийских орудий. В это время в ближайшем окружении имама вспыхнул мятеж: группа его вчерашних сподвижников захватила обоз с казной и ценным имуществом, а самому Шамилю удалось ускакать от них на коне, отбиваясь шашкой.

В Гунибе Шамиль и оставшиеся ему верными приближенные, в том числе сын Гази Мухаммед, провели всеобщую мобилизацию способных держать в руках оружие мужчин. Таким образом, гарнизон селения-крепости, расположенного на неприступных скалистых высотах, составил около четырехсот человек при четырех орудиях. Однако по техническим возможностям того времени этого оказалось недостаточным, чтобы полностью контролировать довольно большую крепость.

Подступы к селению были тщательно укреплены; даже своих жен и невесток Шамиль отправил таскать камни. В середине августа русские войска блокировали Гуниб со всех сторон. 18 августа к Гунибу прибыл А. Барятинский. Его уполномоченный полковник И. Лазарев вступил с Шамилем в переговоры и потребовал сдаться в течение двадцати четырех часов. Взятию последнего оплота имама Кавказа российскими властями придавалось особое моральное значение. Насчет Шамиля в Петербурге уже были соответствующие планы: российское правительство не намеревалось его убивать или подвергать жестоким репрессиям, а сделать его своим «почетным пленником» как достойного борца за свободу своей родины. По расчету российских властей, это должно было убедить горцев в милосердии императора к побежденному врагу и склонить их к окончательному прекращению сопротивления.

Переговоры длились долго: пять дней вместо двадцати четырех часов. Шамиль был верен своим принципам и религиозному долгу, предпочитал смерть в бою капитуляции перед иноверцами. Российские военные делегаты даже заявили, что император разрешает Шамилю эмигрировать в Османский Халифат, но выдвинули условие, что дожидаться ответа от султана имам будет в одном из русских укреплений. Шамиль как гарантию своей безопасности в таком случае потребовал отдать в заложники мюридам  кого-нибудь из русских генералов. В конце концов имам заявил, что служит только Богу и вместе со своими оставшимися сподвижниками будет до самой смерти обороняться в окруженном селении.

25 августа 1859 г. на рассвете начался штурм последнего оплота Шамиля российскими войсками. С помощью специально изготовленной для скалолазания обуви и крючьев сто тридцать егерей (аналог современного спецназа) стали подниматься в Гуниб по отвесным скалам, высотой доходящих до двадцати метров. Добравшись до очередного более пологого места, егеря спускали вниз лестницы и веревки, и за ними поднимались солдаты ударного батальона. Не ожидавшие появления неприятеля со стороны отвесного обрыва горцы вовремя не заметили приближения русских, а когда открыли стрельбу, егеря уже подбирались к каменным стенам селения. К шести часам утра под стенами Гуниба оказалась вся штурмовая группировка, и на окраинах селения завязались ожесточенные бои.

штурм Гуниба
штурм Гуниба

Вместе с воинами-мужчинами на баррикадах сражались вооруженные женщины, три из них погибли. Во время боя солдаты Ширванского полка убили женщину, с грудным ребенком укрывавшуюся в пещере; девочку-младенца спас от расправы прапорщик Вриани, и позже ее, окрещенную Ниной Ширванской, взял себе на воспитание командир полка Кононович. В девять утра горцы были оттеснены русскими войсками вглубь селения, после чего штурм был приостановлен. Начались новые переговоры. Полковник И. Лазарев лично прибыл на площадь Гуниба.

площадь в дагестанском селении
площадь в дагестанском селении

Среди сподвижников Шамиля начались разногласия: одни изъявляли готовность умирать в бою, другие советовали принять условия русских и сдаться, поскольку уцелеть в сражении не представлялось возможным, а народ Дагестана больше не желал продолжения сопротивления. Шамиль долго колебался. В конце концов имам вышел из селения на личную встречу с А. Барятинским. После недолгого разговора в роще возле Гуниба Шамиль сказал наместнику: «Я простой уздень (дворянин), тридцать лет дравшийся за религию, но теперь мои народы изменили мне, а сподвижники разбежались. Да и сам я утомился: я стар, мне шестьдесят три года. Не гляди на мою черную бороду: я сед. Поздравляю вас с владычеством над Дагестаном и от души желаю государю успеха в управлении горцами, для их блага». Так завершил свою отчаянную борьбу, которой посвятил всю свою жизнь, ставший легендарным имам Шамиль — человек, впервые в истории объединивший под общей государственной властью практически все мусульманские народы Северного Кавказа. Окружившие Гуниб российские войска приветствовали капитуляцию борца, десятки лет в глубоком русском тылу сопротивлявшегося колонизации и самодержавию, оружейным салютом и криками «Ура!».

капитуляция имама Шамиля
капитуляция имама Шамиля

Комментировать можно здесь: http://history-thema.com/nezavisimyiy-duh-protiv-samoderzhaviya-kavkazskaya-voyna-chast-xvi/

Если вам понравилось, нажмите слева «лайк» (палец вверх), а вверху «Подписаться на канал». Спасибо, что дочитали до конца! УДАЧИ!

Авторское право защищено©history-thema.com 2018 Условия копирования на сайте.