Николай II или Сталин. Нормальность против чрезвычайщины

Мне уже приходилось писать о том, что любовь значительной части нашего общества к Николаю II это свидетельство тяготения к нормальности и позитивному развитию вместо террора и чрезвычайщины. И вот подоспел опрос ВЦИОМ, о котором я так же счел нужным высказаться, проговорив те же мысли более кратко и четко.

И Николай II и Сталин относятся в сознании большинства из наших современников, к одной и той же области патриотического антилиберального консенсуса – они ассоциируются с представлением о России как о великой державе, с традиционными ценностями, с необходимостью восстановления мощного государства, с ценностью самостоятельного развития, индустриализации и т.д., а главное – с отрицанием революции и необходимостью противостоять внутренним процессам разложения общества.

Николай II у нас воспринимается как государь, предательски погубленный изменой либералов и царедворцев и революцией; Сталин, как лидер «термидора», который с революцией покончил – исторически второе представление совершенно неверно, но восторжествовавший в сознании нашей публики миф именно таков.

В этом смысле, характерно доминирование обоих исторических деятелей над Лениным, который символизирует революцию – у него лишь 49% поддержки. Хотя не может не тревожит популярность у молодежи до 24 лет Льва Троцкого: 49% юношества симпатизирует этому кумиру леваков, хотя общество в целом относится к Троцкому как воплощению революционного радикализма резко отрицательно – 46%. Еще большую антипатию снискал лишь Нестор Махно, который выступает как образ того, что одинаково ненавистно как красным, так и белым, – анархии, да еще и с украинским колоритом.

Монархистов и сталинистов разделяют не отрицательные ценности, а положительные, программные. Явно нарастающая дискуссия между этими двумя группами патриотов, которые недавно еще охотно мирились между собой и выступали во многих случаях единым фронтом, связана с вопросом о методах политики

Сталин – это воплощение чрезвычайных методов чрезвычайного века русской истории. Люди, ставящие ему «лайк» как правило склонны к риторике о том, что «только массовые расстрелы спасут родину», уверены, что «лес рубят – щепки летят», хотя, почему-то уверены, что сами окажутся в роли топора, а не щепок. Фактически «народный сталинизм» базируется на представлении о том, что Россия должна быть великой державой, а для этого можно жертвовать в неограниченных количествах человеческими жизнями, зачищать с помощью террора «врагов», причем не только подлинных, но и мнимых (должны же лететь щепки). Цель, величие, оправдывает любые средства.

Николай II – это не просто образ «России, которую мы потеряли», это символ нормального спокойного позитивного исторического развития, осуществляемого властью, которая в принципе не приемлет людоедства и паранойи как нормы политического поведения. Многие обрушиваются на царя с претензиями в том, что он не боролся за власть любыми методами. Мол, если уверен в том, что прав, то великая цель оправдывает самые жесткие средства. Если бы Николай II действовал как Сталин, ну или хотя бы как Петр Великий или даже Александр III, он бы не выпустил власти из рук.

Фактически именно эта претензия становится сегодня главной даже со стороны левых, поэтому звучит немного парадоксально: если бы царь был бы и впрямь хороший, он бы всех наших перевешал.

Именно в этом громадный нравственный вызов императора Николая II нашему историческому сознанию. Готовы ли мы к нормальному, не чрезвычайному динамичному развитию? Имеем ли мы достаточный уровень гражданского сознания, чтобы хороший человек, не деспот, ответственно относящийся к своим обязанностям, но имеющий право и на слабости или ошибки, мог бы спокойно осуществлять руководство, не заливая страну кровью? Или же нам подходит только тиран, который за счет громадных человеческих жертвоприношений держит страну в «ежовых рукавицах»?

Николай II – это образ нормальной власти, которая может дать обществу нормальную жизнь без чрезвычайных методов. И когда большая часть нашего общества выбирает именно его, предпочитая Сталину, находя именно в царе воплощение позитивной исторической фигуры, то мы видим формирование запроса на историческую нормальность, на развитие не ценой людоедства.

Но эта нормальность должна сопровождаться гражданской ответственностью самого общества. Как показала трагедия императора Николая II и его семьи, быть нормальным человеком во главе государства, не быть тираном, возможно лишь там, где общество само отвергло революцию, террор, разрушение, систематическую клевету на власть и заговорщические ножи в спину. Общество не должно считать своей обязанностью «рвать» там, где тонко и бросаться на прорыв (куда, в анархию? К Махно? Или к Троцкому?) едва ему показалось, что хватка власти ослабеет.

Тирании не заслуживает то общество, которое способно понимать другие управленческие механизмы, кроме тирании.