Первая охота с ночным прицелом

Расскажу о своей первой удачной охоте с использованием ночного прицела. Это было в конце 80-х годов. Однажды Виктор Кузьмич - мой старший и более опытный товарищ по охоте, имевший уже на своём счету не одного медведя, не считая кабанов,  пригласил меня посмотреть и оценить ночной бинокль, который дал ему во временное пользование высокопоставленный военный, бывший генерал службы ракетно-технического вооружения,  с которым он ездил на охоту на медведя.

  Бинокль оказался современным на то время военным прибором ночного видения (типа "Байгыша") с очень хорошими возможностями по обнаружению зверя в ночных условиях.

  Кузьмич не поверил мне, когда я сказал, что на оружие есть ночные прицелы с такими же возможностями, и даже аккумулятор питания такой же, как и в этом бинокле.

  На следующее тестирование ночной оптики я уже прихватил с собой и 1ПН58, который под роспись на время взял в разведывательном батальоне. Конечно, при тестировании прицела Кузьмич был в восторге от него, ибо до этого со своего 9-мм "Медведя" он охотился ночью исключительно только с фарой, хотя довольно и успешно.

  В общем, в течение совсем непродолжительного времени, благодаря неуемному энтузиазму и охотничьей страсти Кузьмича такой прибор был им приобретен (в то время 58-е начали свободно продавать в магазинах, даже ларьках), знакомым токарем с завода «Военохота-1» сделан переходник для крепления на "Медведя", осуществлена пристрелка. И вот - первый выезд с ночным комплексом на охоту.

  На места ожидания выходов кабанов на овсяное поле стали еще по светлому: мой товарищ Кузьмич с карабином и ночным прицелом, купленными заранее сошками для опоры оружия при стрельбе - в заболоченной низинке, где больше всего было набито троп и выходов кабанов на поле;  я выбрал себе место под березой метрах в 150 от него на опушке леса со своим ТОЗ-34 с заклеенной белым пластырем прицельной планкой.

  В ожидании выхода зверей начинает смеркаться.  Я,  полулежа на мягкой травке-муравке под березой, вслушиваюсь в звуки приближающейся ночи. Слева раздались непонятные звуки. Хватаю в руки ружье, приподнимаюсь из травы, вглядываюсь на дорогу вдоль поля. Замечаю темную фигуру человека, который глухо потопывая по накатанной дороге проходит, не замечая меня, буквально в четырех шагах в сторону засады моего товарища. Человек, очевидно, спрямляя себе путь, шел кратчайшим путем с близлежащих дач в деревню.

  Вновь наступила тишина, учащенно забившееся в груди сердце начинает успокаиваться, сумерки начинают сгущаться. Совсем неожиданно с середины овсяного поля доносится звук едущего по посеву велосипеда. ?! Откуда?! Напряженно сжимая ружье, вглядываюсь в желтеющее поле, уже постепенно закрываемое надвигающейся мглой ночи. Человека не вижу. И тут до меня доходит - неужели кабаны?! Громкий выдох, а затем короткий приглушенное "хрю" подтверждают мою догадку. КАБАНЫ!

  Почему звуки, получаемые от соприкосновения движущихся по полю зверей со стеблями перезрелого овса показались мне звуками движения велосипеда - я до сих пор не могу найти объяснения. Просто, наверное, что очень эти звуки похожи. Стадо кабанов вышло с середины поля, приблизилось ко мне и начало кормиться. От напряжения подрагивают руки, сердце чуть не выскакивает с груди от совсем близкого нахождения зверей. Хорошо слышно, как кабаны с хрустом срывают метелки овса и громко чавкают. Вот, наконец, замечаю то появляющееся, то исчезающее темное пятно - вроде кабан. Вскидываю ружье, пытаюсь прицелиться по заклеенной белым пластырем планке. И понимаю, что попасть в зверя могу только случайно - слишком уж стало темно. Мелькает мысль - заменить в стволах пули на картечь, так больше вероятность попасть в зверя. Но опять же понимаю, что это не выход. Между тем кормящееся стадо потихоньку вновь начало смещаться ближе к средине поля, ночь быстро надвигается, я уже не вижу темных пятен зверей. Тихо выхожу на дорогу и иду к своему товарищу.

У Кузьмича - тишина. Взволнованно объясняю ему, что кабаны уже в поле и сейчас есть вероятность взять зверя - только если подойти в поле к кормящимся зверям с ночным прицелом. Не знаю почему, но мой товарищ отказывается подходить к зверям и предлагает мне свой карабин с ночником. Сам же он будет ожидать спугнутых с поля зверей на выходе с моим ружьем. Справедливости ради следует заметить, что и в дальнейших охотах он всегда предпочитал выжидать на выбранном месте зверя, а не искать его по полю.

  В общем, после обмена оружием я вернулся на свое место и с трудом расслышал кормящихся зверей уже довольно глубоко сместившихся влево и ближе к середине поля. Продвигаясь вдоль поля  обнаружил примятый овес - колеи следа автомобиля, уходящую в сторону кормящегося стада. По одной из колей я и начал подходить к стаду, стараясь как можно меньше издавать звуков. Медленно продвигаясь по примятому в колее овсу, периодически просматриваю в прицел поле, откуда все ближе и ближе доносятся громкое чавканье, иногда и недовольное растянутое кряхтенье что-то не поделивших зверей. Постепенно начинаю замечать то здесь, то там появляющиеся полоски спин, головы кабанов. И вот я приподымаюсь на небольшое возвышение в посеве, вскидываю прицел и сразу же вижу нескольких почти не скрытых овсом зверей - овес в этом месте был почти весь выбит и уложен на землю жирующими кабанами. Приседаю в колее на колено - зверей видно хорошо, настолько сильно положен в этом месте овес. Выбираю отдельно кормящегося немного в стороне крупного зверя. Пока включал прицельную марку прицела, зверь немного переместился в сторону и его стало не видно из-за засветки от горящего напротив в деревне фонаря. Вновь прохожу по примятому овсу с десяток метров, снова приседаю на колено. Навожу прицельную марку в темный силуэт зверя и произвожу выстрел. После выстрела слышу смачный шлепок пули по туше зверя, мелькание разбегающегося стада.

  Ориентируясь на горящий в деревне фонарь, напрямую иду в то место, где стоял в момент выстрела кабан. Еще издалека замечаю сначала в прицел, а затем, при подходе ближе, и невооруженным взглядом темнеющее на положенном овсе продолговатое пятно зверя. Зверь, оказавшийся крупным секачем, был бит намертво. Кабан упал там, где и стоял в момент выстрела. 9-мм пуля "Медведя", хотя и попала не совсем по месту, сделала страшные повреждения в теле секача. Достаточно сказать, что полжелудка у него вылетела через горло.

  Ну а дальше было очень большое удивление Кузьмича от так легко взятого зверя,  загрузка не без проблем тяжелого секача в машину, разделка, символическое "на кровях". Но эта охота мне запомнилась именно потому, что это был первый зверь, добытый мной с подхода с использованием ночного прицела.

  Давно нет уж в живых страстного зверового охотника Виктора Кузьмича.  Много лет уж не знает охотничьей практики и пылится в сейфе его знаменитый карабин «Медведь», не используется, бесполезной вещью лежит в доме тот его первый ночной прицел – которые по наследству перешли к его сыну Жене. К сожалению – не перешли к нему по наследству отцовская охотничья страсть, энтузиазм и настырность, целеустремленность в охотничьих делах.

  Потом уже будет у меня свой карабин, свои ночные прицелы и много-много успешных охот, особенности большинства из которых уже и стерлось в памяти. Но эту охоту до сих пор я помню в самых мельчайших деталях.  

Вам понравился материал? Поблагодарить легко!
Будем весьма признательны, если поставите лайк и поделитесь статьей в социальных сетях!!!

Еще больше интересных материалов можно найти на: форуме охотников и рыболовов