Я работал в пяти министерствах...

<100 full reads
108 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 31% of the total page views
3 minutes — average reading time

Алексей ЧУГУНОВ

Я работал в пяти министерствах...
Я работал в пяти министерствах...


Ринат Фазлтдинович Гатауллин обосновал эксперимент по налогообложению добычи нефти, что позволило республике заработать дополнительно 1 млрд. долларов и сохранить 20 тысяч рабочих мест.

Что есть экономика? Вопросик явно из разряда тоскливых и адресован по большому счету тем, кто всерьез этим интересуется, изучает-грызет, вгрызается в гранит науки. Но так ли это? Неужели скучно то, что не позволяет нам жить в каменном веке до сих пор?

С древнейших времен, когда человек... сообщество людей охотилось на мамонтов, дробило камни, ловило рыбешку в прозрачной реке, — наверняка задумывались, как приумножить свое приобретенное богатство. Что и сколько дать соседнему племени, умеющему заниматься земледелием? Оттуда и пошли первые всходы экономики.

Первые ростки знаний, полученные путем проб и ошибок. Первые школы по экономике, изучающие меркантилизм, что в переводе означает «торговец», появились в XVI веке. Согласно учению меркантилизма, благосостояние людей достигалось благодаря государственной помощи торговцу, а богатство выражалось в золотых и серебряных монетах.

Но достаточно теребить хрестоматийную историю, а перейдем сразу к делу! Состоялся недавно разговор, а точнее, наиприятнейшая беседа с Ринатом Фазлтдиновичем Гатауллиным, доктором экономических наук, профессором. За его плечами многое: трижды был заместителем министра в разных министерствах, заместителем председателя Госплана, советником министра ЖКХ. Как он говорит про себя

-    работал в пяти министерствах.

Родился Ринат Фазлтдинович в 1953 году на границе Башкирии и Татарии, в деревне Нижне-Заитово Шаранско-го района в семье простых крестьян-колхозников. Сам он с двенадцати лет пас лошадей. Учась в средней школе, постоянно участвовал в школьных олимпиадах, где занимал призовые места. Приехав в Уфу, поступил в БГУ. Два года работал директором Константиновской восьмилетней школы Туймазинского района. По его словам, директорствовать оказалось не так увлекательно. Решил двигаться дальше в науку по профилю. Окончил очную аспирантуру в Москве — в Институте экономики. Дальше — наука, органы власти, депутат Верховного Совета и Госсобрания РБ, вузы, Институт социально-экономических исследований УФИЦ РАН.

—    В начале 90-х годов, помнится, пошла бурная волна юристов, экономистов. Сейчас, в наше отчасти спорное время, востребованы экономисты?

—    Экономисты востребованы всегда. И экономисты-профессионалы, как штучный товар, нужны в любой хозяйствующей системе. Они не нужны только в раю, где все блага бесплатны и безразмерны. Сейчас ужасно то, что стоящих и видных экономистов можно практически по пальцам пересчитать.

—    Когда вы работали в Минтруде, по вашей инициативе создали сеть приютов. Можете рассказать об этом что-нибудь?

—    Когда пришел в Министерство труда, у нас в Башкортостане имелся всего один приют для беспризорных детей

-    в Заинчурах. И выглядел он почти как пионерский лагерь. Детей-беспризорников у нас по Республике тогда было порядка 4-5 тысяч. Цифра огорошивает. Российская Федерация давала большие деньги на подобные проекты, в которых нужно и необходимо участвовать.

Я сам лично поехал, договорился с заместителем министра труда и социальной защиты РФ. Так появилось 28 приютов. Благодаря нашим старательным усилиям, мы заняли по России первое место по созданию детских приютов. Если бы я не ушел из Минтруда, то приюты были бы в каждом районе и городе.

—    Оглядываюсь назад, вы не сожалели, что что-то не сделали, не свершили или, наоборот, сделали, и теперь раскаиваетесь в этом?

—    Где-то я был слишком прямолинейный — рубил с плеча. Всевозможных подковерных интриг я избегал, да и не знал этого. Я крестьянского происхождения, что сыграло свою роль: я был уязвим для злопыхателей, которые постоянно создавали какие-то трудности на моем пути. Но меня всегда поддерживали мои коллеги-ученые, близкие друзья, семья.

4 + ih 4 4 4 4 4 4 4 4 i

СПРАВКА:

Автор свыше 250 публикаций, в том числе 40 монографий и брошюр. Ринату Фазлтдиновичу Гатауллину присвоено звание «Заслуженный экономист Республики Башкортостан» (2016 г.). Награжден Почетным знаком Госсобрания-Курултая РБ «За особый вклад в развитие законодательства в Республике Башкортостан» (2013 г.) и Почетной грамотой Правительства Республики Башкортостан (2016 г.).

Ринат Фазлтдинович активно участвовал в подготовке первых республиканских программ приватизации государственной и муниципальной собственности Республики Башкортостан (1992 г., 1993 г., 1994 г.), социальной защиты населении Республики Башкортостан (1993 г., 1994 г.).

Им даны предложения в программу дополнительных мер антикризисной поддержки сельского населения (приняты Администрацией Президента Республики Башкортостан, 2012 г.).

—    Культура и экономика. Экономика и культура. Как по-вашему, возможна ли между ними связь? Связь полезного взаимодействия.

—    Друг без друга им не существовать. Аксиома! Один из значимых факторов — человек, в поте лица он трудится, формирует и накапливает кладезь знаний. Однако есть способные люди, но без желания работать с отдачей. Или люди, что далеки от добрых поступков, более в тревоге о полноте собственного «бездонного» кармана. И чтобы эти низкие человеческие явления свести на нет — нужна культура. Ее могучая силища добра, интеллигентности. Культура должна стать и поводырем, и воспитателем одновременно для общества, для человека.

—    Одна из преподаваемых вами дисциплин — методология прогнозирования и программирования развития национальной экономики. От слова «прогнозирование» рождается невольно обывательский вопрос. С какой вероятной точностью можно прогнозировать (предсказывать) возможный надвигающийся экономический кризис? Или это сродни гаданию на кофейной гуще?

—    Предсказать экономический кризис на сто _

процентов, конечно, невозможно. Но по ряду симптомов вполне реально сделать кой-какие расчеты. Для такой задачи есть институты, где занимаются отслеживанием множества показателей, проверяются, обсчитываются данные, но огромного пласта-среды и высокого профессионализма в ведении наблюдений у нас нет. Наша экономика отнюдь не самостоятельная, и кризис, как правило, приходит, накатывает к нам из-за океана, из Европы. По возможности пытаемся отслеживать экономические витки, завихрения — те, что происходят там, за границей.

—    Что сейчас вас больше всего тревожит, беспокоит в Республике?

—    Пугает сложившийся отток населения. Почти половина школьников, или какая-то существенная ее часть, уезжает в другие города: в Москву, Санкт-Петербург и Казань. В том числе и за границу. Это, как правило, даровитые дети. Следовательно, кадры в недалеком будущем будут формироваться из посредственных единиц, что не может не печалить. Из чего следует безрадостный вывод: добывающие, сельскохозяйственные отрасли останутся на том же уровне, а новые вряд ли появятся.

К примеру, в наших школах есть уроки по истории и культуре Башкортостана, где дается общий обзор предмета. Не более. Преподносится он ученикам сравнительно бегло и будто второпях как маловажный факультатив. А зря! Именно он должен зажечь в головах детей мысль, как важен и прекрасен наш край. Чтобы они в будущем стремились вложить в его развитие и свою лепту. В эту дисциплину надобно вложить внушительную патриотическую идеологию Башкортостана. Чтоб каждый ученик, сидящий на этих уроках, увидел, понял: в Республике заложен колоссальный «выковывающийся» потенциал.

Ответ без вопроса

—    Меня всегда бесило, что нас. наш Башкортостан, Уфу всегда рассматривали как периферию. А мы, скорее, нервный узел страны. И по-другому не выразишь словами.

—    Относительно оттока: сколько людей уезжает, летает в Сибирь... на нефтянку? — задал вопрос участвующий в беседе Алим Ахатович Ахмадеев, доктор философских наук, профессор, помощник председателя УФИЦ РАН по связям с общественностью.

—    107—108 тысяч со всего региона. С Оренбурга — 5 тысяч выезжает. Из Челябинской области — 17 тысяч. Что, разумеется, тоже является немалой проблемой для нас.

—    Если отодвинуть науку в сторону, географическую экономику. И чисто гипотетически представить, что вы занимаетесь чем-то другим. Какая область деятельности вас еще привлекает?

—    Я, наверно, занялся бы литературным творчеством. Я однажды написал пьесу, но она, к сожалению, сгорела вместе с архивом.

—    Восстановить не думали?..

—    Неинтересно браться за то, что безвозвратно ушло по воле злого случая. Проще новую, с острыми, злободневными идеями пьесу написать. Хотя у одних моих знакомых что-то сохранилось от старой пьесы каким-то невообразимым чудом. Обещали вернуть!

Ответ без вопроса

. на сегодняшний день современные писатели, поэты не несут ту нужную нагрузку, которая на них возложена свыше. Они не говорят словами правды на своих страницах, не критикуют в полную силу всю грязь, которая проглядывает то тут, то там. Они писатели — в «фиолетовых очках». Хотя, может, такие и есть где-то. и как-то, но я их не вижу. Был же Александр Пушкин, Салтыков-Щедрин, Михаил Лермонтов, они, в свою очередь, несли свою справедливость. Где сейчас таких отыскать?

—    Расскажите о своей семье? И легко ли им с вами — с научным складом ума? А вам с ними?

—    У меня трое детей. С ними традиционно прекрасные отношения и полное взаимопонимание. А вот с женщинами не всегда. из-за моей целостно-научной ориентации-направленности я о себе думаю в последнюю очередь. Главное — наука и как принести пользу людям. Отсюда в семье иногда и возникают противоречия, недомолвки. Младший сын, а ему почти шестнадцать, для себя давно четко решил стать ученым-физиком. По всем предметам, как и положено для будущего ученого, одни «пятерки». Я в его годы вроде щепки: увидел и зацепился всей силой, а сын сразу поставил перед собой ясную цель и к ней с завидным упорством двигается. Он меня даже спрашивает иногда, почему я не стал физиком, — больше пользы бы принес человечеству.

—    Свободное время, которое как не избегай, а все равно приходит. Чем в такие моменты занимаетесь?

—    Сад. Огород. Хотя свободы во времени нет как таковой. В отпуск давно не ходил, работаю практически без выходных. Есть тридцать три сотки в деревне Мамяково в Куш-наренковском районе, куда мы ездим со всей семьей.

—    И вопрос — как экономисту. Как, к примеру, выжить в современном «зубастом» мире небольшой газете, журналу на бюджетной основе, которые по сути не приносят бешеных

доходов?

— Я бы в первую очередь стал использовать рекламу. Сейчас как ни противься, она все равно вынудит обратиться к ней — рано или поздно. Есть вариант — провести благотворительные мероприятия, где приходящие люди покупали бы билеты и вносили определенную сумму в фонд газеты или журнала. Объединить в одну корпорацию, где бок о бок работали бы все технологические ресурсы: Интернет, радио, телевидение.

И плохо, что многие издания стараются быть аполитичными, ведь поддержка той или иной партии им бы не помешала. И говоря начистоту, наши многие издания неинтересны, так как они находятся под пятой цензуры. Все откровенные разговоры уходят на кухню. С вашей газетой «Истоки» я знаком, читал и читаю с преогромным удовольствием. Более того, я когда-то прекрасно знавал Филиппова, главного редактора тех ушедших лет. Достойно несет нелегкую ношу и Ваш сегодняшний главный редактор Айдар Хусаинов.

Добавил и свое веское, весомое слово Алим Ахатович

Ахмадеев:

—    В штатах Америки выходит каждый день (а то и дважды) газета «The New York Times». Страниц свыше ста. Солидный толстячок. Конечно, на многих ее страницах реклама, но живет-держится и процветает газета, известная во всем мире. И опять же насчет прибыльности: я недавно прочитал интервью с главным редактором «Вечерней Москвы» Александром Куприяновым. Лет 5-6 назад — или того больше — «Вечерка» загибалась. И тогда они создали мощный холдинг, объединив разные современные ресурсы в один мощный единый центр. Создали акционерное общество, журналисты являются акционерами. Издают еженедельник Троицкого, есть для женской аудитории «Москвичка».

Обычные утренние общественно-деловые выпуски продаются в киосках и по подписке. Вечерние выпуски распространяются бесплатно два раза в неделю в вестибюлях станций Московского метро. «Семейные» номера получает по подписке категория социально не защищенных людей. И таким образом газета сейчас на плаву. Яркий пример того, что из любой ситуации выход всегда найдется.

Ринат Гатауллин: Желаю Вашей газете процветания, больших тиражей и вдумчивых читателей.