Легенда «Журавлиной песни»

<100 full reads
209 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 43% of the total page views
1 minute — average reading time

Нина Жиленко

Легенда «Журавлиной песни»

На днях торжественно и ярко был открыт памятник-надгробие народной артистке СССР Зайтуне Агзамовне Насрет-диновой. Интерес к ее личности вспыхнул с новой силой, хотя, по сути, никогда не угасал. Зайтуну Агзамовну любили журналисты и с удовольствием писали, как она десятилетней девчонкой, не зная русского языка, уехала в Ленинград постигать искусство балета, о ее потрясающих успехах, о дружбе с Файзи Гаскаровым, о ее Зайтунгуль, Лауренсии, Одетте, Жизели, Эсмеральде… О том, как молодо она выглядит и со вкусом одевается… Даже о ее сиамском коте Тимофее, не любившем, когда его хозяйка разговаривает по телефону и его возмущение было слышно на другом конце провода… Все артисты балета относились к ней как к родному, близкому человеку.

Зайтуна Агзамовна долго держала верхний край цепочки башкирских балерин: так наглядно представлялась история национальной хореографии – вот Гузель Сулейманова, Гульсина Мавлюкасова, а вот истоки – Зайтуна Насретдинова. В общем-то, все так и осталось, потому что неизгладимы страницы большой и яркой книги башкирского балета, вписанные балериной и педагогом Зайтуной Насретдиновой.

Зайтуна Агзамовна Насретдинова не скрывала своего возраста. Да и кто мог подумать, что ей за восемьдесят! Стройная, подтянутая, с характерной балетной выправкой, которую и годам не вытравить, модно, со вкусом одетая, с идеальной прической… В чем секрет молодости? Не последнюю роль играли, наверное, стойкое душевное равновесие, сознание выполненного долга, доброта к людям. Не зря говорят: молодость учителя – в его учениках. Первая профессиональная балерина республики Зайтуна Насретдинова танцевала на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета 23 года. Ее лебединый полет был прерван в 1965 г., когда внезапно, в расцвете сил и творчества, ушел из жизни ее муж, друг, единомышленник, партнер по сцене Халяф Сафи-уллин. После его кончины она так и не появилась перед зрителями ни в одном спектакле. Но в театре была до последних своих дней – педагогом-репетитором. Ее подопечные танцуют в разных уголках планеты.

Начиналось все в далеком 1934 г. С думой о будущем национальном музыкальном театре молодой балетмейстер Файзи Гаскаров набрал группу одаренных детей для учебы в Ленинградском хореографическом училище. Семь девочек и семь мальчиков. Среди них – Зайтуна Насрет-динова и Халяф Сафиуллин. Ленинград обрушился на них совершенно незнакомым, сказочным миром. Поначалу трудно было ориентироваться в быту и житейских вопросах – в Уфе дети учились в башкирских школах и плохо говорили по-русски. Язык хореографии оказался для них более понятным и доступным, и оба окунулись в мир танца. Зайтуна Агзамовна всю жизнь с любовью и благодарностью вспоминала своих учителей – Наталью Александровну Камкову, Елену Васильевну Ширипину, Александра Викторовича Ширяева, Александра Афанасьевича Писарева. Зайтуна впитывала нутром, сердцем азы классики. И здесь, видимо, надо искать истоки особенностей ее балетной эстетики. Отвлеченные, строгие па она умела наполнять конкретными переживаниями, у нее открылся незаурядный драматический дар. Любую комбинацию движений она превращала в изящную мелодию.

На сцене Кировского (Мариинского) театра в те годы блистали молодые Марина Семенова, Галина Уланова, Татьяна Вечеслова, Нина Анисимова, Наталья Дудинская, Вахтанг Чабукиани, Константин Сергеев… Было у кого учиться, впитывать, вырабатывать художественный вкус, набирать хореографическую культуру. Уже первые выступления принесли Зайтуне зрительские симпатии и признание. Приближался выпускной вечер – 22 июня 1941 г. Впервые в истории училища готовился двухактный старинный балет Риккардо Дриго «Волшебная флейта» (а не отдельные концертные номера). В тот день пришли пораньше, уже начали гримироваться. И вдруг… По театру жгучей волной прокатилось слово «война». Ленинград бомбили с первых дней, учащихся башкирского отделения отправили в Уфу.

Насретдинова и Сафиуллин сразу стали ведущими солистами. Педагогом-репетитором Зайтуны была Елена Константиновна Войтович. Бывшая балерина Мариинки, она много сделала для башкирского балета. Она же вдохнула в Зай-туну тот святой огонь искусства, который живет в душе настоящего Артиста. Не этим ли огнем Зайтуна Насретдинова сама зажигала такие звезды башкирского балета, как Фирдаус Нафикова, Леонора Куватова, Радик Зарипов, Лилия и Эльдар Валиевы, Юлай Ушанов, Людмила Шап-кина…

Дуэт Насретдинова-Сафиуллин берет одну балетную крепость за другой. Первым был балет «Коппелия» Делиба, поставленный в 1941 году совместно с артистами эвакуированного в Уфу Киевского театра оперы и балета им. Шевченко. Работа с опытными украинскими мастерами тоже не прошла даром.

«Бахчисарайский фонтан» Асафьева, «Лебединое озеро» Чайковского, «Красный мак» Глиэра, «Лауренсия» Крейна, «Эсмеральда» Пуньи, «Раймонда» Гла-зунова, «Голубой Дунай» Штрауса, «Дон Кихот» Минкуса, «Жизель» Адана, национальные и современные балеты – каждый спектакль – вершина, каждая партия – откровение. Зайтуна была царицей на сцене. Когда она выходила, казалось, что от нее исходит сияние. Как жаль, что тогда редко применялись киносъемки, видео не было и в помине. В 1952 г. в Уфу приезжала Галина Уланова. В двух спектаклях «Бахчисарайский фонтан» она танцевала Марию, Насрет-динова – Зарему. Можно только позавидовать уфимцам, которым посчастливилось побывать на том спектакле. Поклонники таланта и личности балерины испытывают чувство благодарности к художнику Рашиду Нурмухаметову, запечатлевшему ее в этом незабываемом образе. Гордая, сильная, страстная натура, готовая умереть ради любви.

Зрители ликовали вместе с темпераментной насретдиновской Китри и жизнерадостной Франциской, плакали, когда погибали ее Тао Хоа и Жизель. Зайтуна Насретдинова и Халяф Сафи-уллин начинали славу башкирского балета. Как-то, готовя очередную публикацию о балерине, я ради интереса заглянула в гороскоп друидов. Зайтуна Насретдинова, родившаяся 14 августа, оказывается, кедр. «Кедровые люди», говорится там, часто рождаются для легенды, сказки. Можно по-всякому относиться к гороскопам и предсказаниям, но тут попадание точное. Уже одна роль Зайтунгуль в балете «Журавлиная песнь» сделала Насретдино-ву легендой башкирского искусства. Либретто на музыку Льва Степанова написал Файзи Гаскаров и посвятил балерине. Зай-тунгуль – значит «цветок Зайтуны». Балет поставлен в 1944 г. Большая организаторская заслуга в этом тогдашнего директора театра Булата Губаевича Имашева.

Насретдинова и Сафиуллин – Зайтун-гуль и Юмагул – создали поэтические, проникновенные образы героев старинной башкирской легенды. По сути, это классический балет, но он окрашен колоритом башкирского танцевального фольклора. Расставить национальные акценты Анисимовой вместе с Гаска-ровым помогал Халяф Сафиуллин. Башкирские мелодии Льву Борисовичу Степанову наигрывал на курае молодой Загир Исмагилов.

«Журавлиная песнь» – ярчайшая страница в истории башкирского балета. В 1955 г. во время декады башкирского искусства в Москве великолепные адажио, яркие и сложные вариации, монологи, насыщенные драматизмом, покорили столичную публику и принесли профессиональное признание танцовщикам. Отрывки из балета увидели в Англии, Болгарии, Польше, Китае, Корее… Московские критики назвали Зайтуну Насретдинову балериной высокого класса, артисткой с ярким драматическим даром. Неудивительно, что именно этот балет, именно эта балерина произвели неизгладимое впечатление на семилетнего мальчика Рудика Нуреева и определили его судьбу.

Гостем одного из Нуреевских фестивалей в Уфе был Рене Сирвен из Франции, балетный критик с мировым именем. Он дружил с Рудольфом и много слышал от него о Зайтуне Насретдиновой. Еще до встречи в Уфе месье Сирвен прислал ей программу вечера памяти Нуреева на международном фестивале танца во Франции с восторженной надписью: «Госпоже Насретдиновой, которой Париж не имел счастья аплодировать, но которую знает весь мир благодаря восхищению ее мастерством Рудольфа Нуреева…» Рене Сирвен был счастлив увидеть живую легенду… И увез с собой в Париж фильм «Журавлиная песнь», где Зайтуна исполнила роль Вожака журавлей.

А еще ей приятно вспоминать, что в Ленинграде в одно время с ней и Халяфом учился Юрий Григорович. Однажды очередной приезд Юрия Николаевича в уфимский театр на постановку «Лебединого озера» совпал с юбилеем балерины, и мне удалось «разговорить» маэстро: – Для меня Зайтуна Насретдинова – по-прежнему Зоя, Зоенька. С той самой поры, когда мы учились. Почти во всех школьных постановках они с Халяфом играли главные роли. Ее мы боготворили, все мальчишки были в нее влюблены. Потом началась война, и мы расстались. Зоя всю свою жизнь посвятила башкирскому театру. Театр – довольно сложный организм, и есть люди, которые проживают свою жизнь в театре, не вмешиваясь ни в какие интриги, сплетни. Зоя занята своим делом, для нее это жизнь – уроки, репетиции… Молодому поколению танцовщиков она несет большую культуру ленинградской школы. Там начиналось ее мастерство, становление таланта.

Весь мир признал заслуги Зайтуны Насретдиновой. Тот же Международный биографический центр в Кембридже присудил ей за выдающийся вклад в культурные достижения почетное звание «Международный профессионал». Журнал «Балет» удостоил приза «Душа танца» в номинации «Мэтр танца». Как бриллиантовый венец в конце жизни – премия «Золотая маска» в номинации «За честь и достоинство».

Во время похорон балерины произошло нечто потрясающее. Когда могильный холмик уже почти оформился, раздалось курлыканье журавлей. В ярко-голубом октябрьском небе все увидели журавлиный клин. Птицы на несколько секунд зависли над местом погребения, затем стали перестраиваться в цепочку и делать круги. Наконец, сделав большой круг, полетели к солнцу и скрылись в его лучах. Что это?! Журавли проводили в последний путь своего Вожака! На глазах у всех взметнулась в поднебесье душа балерины… Такой красивый финал журавлиной песни Зай-туны. Ее легенда продолжается…

#критика #литература #книги #газетаистоки #уфа #краеведение #башкирия #кино #психология #евровидение #воспоминания #балет