Отчебучивает зима, — бывает!

Отчебучивает зима, — бывает! Вразвалку валит кипенный самовлюбленный снег, взлохмачивая прически сугробам.

Иногда таясь, юрким воришкой, незаметно опускается он на землю. Затихает! Дремлет! Случается, что пробежит неслышно ветер, и весь «сон» снежного покрова растворяется или зависает прозрачным флёром, лучисто искрясь. После — вновь благословенная тишина! Разве что воробьи-разбойники в прыжке, расправляя крылышки, ловят гуляющие, улетающие блестки. Пытаясь, по всей видимости, поймать свой фарт, крохотное счастье.

Вдоль извилистой улицы стоят костлявые деревья-раскоряки, нахлобучив на себя пушистые папахи, — две, три, а то и больше. И надев белые мундиры. Грозное воинство! Куда же они «при параде» собрались?

— Оберегать! Оберегать! — ответили вдруг они с хрипотцой в голосе.

— Кого именно?

— Всех! Душу чистую земную. Душу — ту, что не ведает грязи, озлобления.

И ведь пошли, зашагали «многоножными корнями», словно осьминоги. Скрип невыносимый стоит. Впрочем, видение... конечно, видение. Мало ли, что может показаться в невообразимой зимней кутерьме.

В блике солнца улыбаются двухэтажные «сталин-ки». Дряхлость, она и есть дряхлость с обшелушенной краской. «Родимые пятна» волочатся, ползут по стенам — с каждым годом их больше и больше. Бумажные лохмотья объявлений: «ищу работу, квартиру» — обычный трэш дней. Но зачем «спины» домов, спрашивается, пачкать? Чуть ли не издали дерет слух

—    стариковский хруст досок на лестничной площадке. Перила — нервная дрожь. Чуть тронь посильнее

—    и рассыплется ампирский замок в пыль. С крыш

—    с новомодных оцинкованных — свисают стекляшки, бижутерия. И все они, «сталинки», какие-то не от мира архитектуры — кочевряжатся, живут. И лепечут,

что и не разобрать толком:

—    Ждем! Ждем!

—    Чего вы ждете?

—    Ждем! Ждем! — отзывается двукратно эхом, без объяснений и без жалобных стенаний.

Февраль изнылся навзрыд — метелью бросается. С изнеможением снежит, да и снег такой, — будто сурьмою серебрит. Натоптыши-дороги без передыха все бегут куда-то. Не догнать! Самодовольные, прямолинейные, прямо черти! И дыхание прерывистое слышится зимы.