Красная шапочка. Часть 4

Мертвецы стояли, вытянувшись по струнке. Пустые глаза ничего не выражали, покрытые гнилью безвольно опущены. Они так и продолжали стоять, когда пилы, дружно взвыв, резали им тела.

Шапочка внутренне сжалась. Это очень, очень плохо. Никогда не бывало такого, чтобы заражённые проявляли командирские качества, никогда не стояли тысячи мёртвых просто так.

- Тоже заметила? Я думаю, они эволюционировали всё это время, а сейчас накопилась критическая масса и они поумнели, - прошептал идущий рядом парень. – Пока что быстро идём, никого не убиваем. Чем больше преодолеем, тем лучше.

Они как будто оказались в музее восковых фигур. Искажённые лица на каждом шагу. Сгорбленные, шатающиеся фигуры с вытянутыми по швам руками. Шапочка скривилась. Раньше она не утруждала себя рассматриванием врагов, просто убивала их. А теперь… живот ближайшего мёртвого раздулся, непонятно, как он удерживался на покусанных кем-то ногах. У второго рот был раскрыт в беззвучном крике, на пальцах недоставало кожи.

Взгляд Шапочки наткнулся на маленькую девочку. Зараза не щадила никого. Может, ещё недавно эта малышка сидела в бункере, забавляясь с куклами? Судя по нашивке на комбинезоне, в Домике-1. Кто вытащил её на поверхность? Первые признаки заражения ещё не начали проявляться, но лицо уже помертвело, кровь, больше не перекачиваемая сердцем, застыла и ушла в распухшие ноги. Бледное, белое лицо. Шапочка зажмурилась, едва не наткнувшись на капеллана. Не видеть всего этого, не видеть! В бою с ними встречаться намного лучше. Прямо сейчас ударить ближайшего, чтобы безглазая голова отделилась от тела и покатилась под ноги другим. Чтобы вновь всё погрузилось в круговерть битвы, чтобы смешались все, и не видно было подробностей. Не видеть всего этого. Зачем вообще жить, если ты превратишься в такое чудовище?! Зачем к чему-то стремиться, чего-то желать, если конец всё равно один и тот же?

Шапочка зажмурилась, в груди сладко потянуло. Кинуться в битву, уничтожать всё на своём пути! Сквозь истёршиеся подошвы ступни ощущали каждый камешек, каждую неровность старого асфальта. Мышцы загудели, шею свело судорогой. Девушка негромко засмеялась.

Пальцы сжались на рукояти, потянулись к кнопке активации пилы.

- Подожди, - на плечо Шапочке легла рука капеллана. – Мы ещё успеем навоеваться. Это просто тела, душа их уже в раю, поверь, им нет дела до бренного мира.

- Зачем всё это? Я не верю, что такое могло случиться само собой!

- Конечно, не могло. Уверен, за океаном ещё остались города, где можно ходить без оружия и мёртвых видят только в моргах.

- В моргах? – Шапочка не сводила глаз с капеллана, стараясь хоть так не видеть мертвецов.

- Это специальные помещения, в которых умершие люди сохраняются для последующего захоронения.

- Будет конец всему этому?

- Конечно, будет, - капеллан улыбнулся. – Достаточно уничтожать всех мертвецов, каких встретишь и ликвидировать тела погибших. Так, может не мы, может, наши дети…

Механоид вскинул руку, останавливая группу. Шапочка насторожилась. Сейчас они находились на широкой улице, свободной от мертвецов. Рядом должна быть река, вон, даже сломанный памятник стоит.

За углом раздавались звуки ударов.

- Это они! Вперёд, братья! – в руках Хло завизжали пилы. – Раздавим их!

Бойцы на бегу проверяли оружие, один достал небольшие запаянные колбочки с прозрачным веществом.

- Держи, - он кинул одну из них Шапочке. – Кидай в самого опасного, но подальше от машины.

Та коротко кивнула, сжав зубы. Меч легко отозвался на нажатие. Зубья задвигались, спустя секунды превратившись в размытый ореол. Отлично! Гораздо лучше устаревших палок!

Сердце бешено забилось. Сейчас, сейчас она покажет всем, что значит с детства жить одной на улицах этого мерзкого города! Никто не уйдёт! Изнутри рвался на свободу дикий смех, предвещающий новое забытье, теперь она уничтожит абсолютно всех, эти жалкие твари не в силах её коснуться.

Несколько десятков смятых, разорванных на куски тел. И огромный холм из таких же, но шевелящихся. Если не знать, что под ними скрывается бронемашина, можно было бы подумать, что мертвецы сложились в огромную кучу. Хрипы, скрежет ногтей по металлу. Шапочка сжалась, готовясь к прыжку. Совокупная сила была так могущественна, что медленно толкала машину в реку.

Ещё метр и она упадёт с набережной! Колёса отчаянно визжали, пытаясь найти хоть какую-то зацепку на гладком покрытии. Полированные мраморные плиты – когда-то администрация города решила, что это придаст значимости городу и сделает его красивее. А теперь стремление к прекрасному, которое и в прошлом-то мире не раз кляли граждане, грозило обернуться смертью.

Группа мертвецов поскользнулась, тяжело рухнув на камень. Шапочка брезгливо поморщилась – под головами расплывались тёмные пятна. Двое, толстый мальчик и среднего роста мужичок одновременно повернули к ним головы. Мальчик тряхнул головой, отчего челюсть подскочила на груди. Из уголка нелепо растянутого рта потянулась нитка слюны

- Уничтожим их всех! – взревел капеллан, благоразумно пропуская бойцов вперёд. – Всех!

«Я же говорила себе, что не буду никуда сворачивать, а сразу пойду в бункер. Но не сложилось, увидела этих двух, теперь связалась с этими фанатиками, - бились ожесточённо в голове мысли. – Если бы я так и сделала, не пришлось бы сражаться здесь. Никогда нельзя доверять военным.».

Круговерть битвы, вернее, избиения. Пилы безжалостно врезались в разлагающуюся плоть. Когда-то они все были людьми, такими же, как и она сама. Но нельзя об этом думать, иначе становится слишком уж тошно. Ведь и она когда-нибудь присоединится к ним. Каблук входит в живот мертвеца, отбрасывая его в сторону. Теперь придётся ходить на одной подошве…

Пила наткнулась на позвонки, чуть не вырвавшись из рук, а мертвец сложился пополам.

Один из бойцов, со шрамом на лбу, упал. Запнулся о некстати подвернувшегося мертвеца, сразу же мёртвой хваткой обхватившего ноги. Сразу же налетели остальные, пытаясь разорвать шинель, сорвать противогаз и добраться до ещё живого человека. Сделать его таким же, как и они сами. Шапочка кинулась к соратнику, спасти его, помочь хоть чем-то. Резина противогаза поддалась, лопнув. И мгновенно в щёку солдата вонзился палец с отросшим грязным ногтём. Всё.

- Отойди! – капеллан схватил её за руку, отбрасывая от кучи тел.

Небольшая склянка мелькнула в воздухе, разбившись о голову одного из врагов. Вспышка, Шапочка отчаянно затрясла головой, пытаясь прогнать мельтешение пятен в глазах.

У ещё недавно казавшейся огромной группы мертвецов не было ни единого шанса.

- Это было не очень трудно, - механоид наступил на ползущее тело. – Мне жаль. Он был хорошим человеком.

- Он отправится в рай, - капеллан благочестиво сложил руки, опустив голову.

- Никуда никто не отправится, если мы сейчас не уедем отсюда! – Шапочка с отвращением стряхнула с рукава кусок чего-то склизкого.

Бронемашина, хлюпая колёсами в жиже из трупов, подъехала ближе к группе. Пластина, преграждающая путь всякому, будь он другом или врагом, поднялась.

- Повеселились, и хватит! – водитель махнул рукой, помогая девушке забраться на высокий бортик. – Едем обратно!

***

Рукоять в руке чуть повернулась, клинок вскользь отвёл удар. Даже так кисть пронзила короткая боль. Девочка отскочила, скорчив гримаску и потирая руку. Иногда эти занятия были действительно неприятными, и зачем она только посмотрела тот фильм? Захотела «папа, ну научи меня драться, как она, ну, пожалуйста!», теперь терпи.

- Может, хватит на сегодня?

- Нет! Я хочу ещё! – девочка поморщилась, как-то жалобно прозвучали эти слова.

- Тогда иди сюда.

Каждый день, как только она приходила с занятий по гимнастике, то немного отдыхала и со всех ног бежала к папе на работу. А оттуда они вместе ехали к его другу и занимались.

***

Шапочка вздохнула. Даже это не помешало отцу просто взять и закрыть её в этой проклятой клиники! Хотя… может, это и к лучшему, где сейчас они и где сейчас она?

За прочными стенками, сквозь которые не проникнуть никакому мертвецу, мерно шагал механоид. Кто-то пересказывал водителю ход сражения, точнее, расстрела мертвецов, но всё это еле-еле пробивалось сквозь пелену забытья.

Только теперь Шапочка поняла, как сильно устала. Вроде проснулась совсем недавно, буквально четыре, пять часов назад, но всё тело уже болело, как будто убегала от заражённых через весь город. С чего бы это? Ухо коснулось чего-то мягкого, и Шапочка блаженно улыбнулась. Неужели наконец-то представится возможность поспать нормально, не на холодном бетоне, укрывшись старым изодранным подобием одеяла? Прямо, как дома, когда она сидела на полу, а мама застилала постель. Тёплое, тянущее ощущение.

- Расскажи мне, как выглядит ваш бункер? – она сладко зевнула.

- Ну, - парень запнулся. – Мы живём не в бункере, вернее, не совсем в бункере. Представь, целая сеть убежищ, соединённых коридорами!

- Да ладно тебе заливать, капеллан! – огнемётчик махнул рукой. – На самом деле мы едва освоили половину всего наследия прошлого мира, ещё коридоров пятьдесят перекрыты заслонками, а мы и не знаем, что за ними. Вон, неделю, что ли назад… прорезали одну дверь, а там целый коридор, и полностью забит мертвяками, лежат вповалку друг на друге… И что с ними сделаешь? Сжигать – такая вонь поднимется, что хоть на поверхность выходи. А так, у нас всё самое лучшее, что только может быть в Новом Мире.

Монотонные голоса спорящих военных сливались в один, Шапочка отчаянно зевнула, потерев саднящее плечо. Никогда ещё не испытывала такого чувства покоя. Хорошо, что появился кто-то, кому можно довериться. Потом только надо будет посмотреть ранки Хло, иначе загноятся – очень плохо будет.

***

Она лежала на чём-то мягком. Странно, даже давно немытая кожа не зудела, ткань одежды не кололась, не царапала. Идеально, прямо, как во сне. Шапочка перевернулась на бок, запустив руку под подушку, вжалась лицом в неё, мурлыкнув. В комнате тепло, мягкая постель, она сама чистая, не надо ни от кого убегать и никуда бежать – что ещё надо для счастья? Так бы и остаться тут навсегда.

Но где она?!

В комнате никого не было. Шапочка вскочила. Обычная комната, очень похожая на ту, в которой она жила, когда была маленькой. Да нет же! Та же самая, даже на дверце шкафа есть царапина. А вот рядом разбитая кружка, Шапочка покраснела, вспомнив, из-за чего разбила её. Вцепилась тогда рукой в подлокотник, а кружки-то и не заметила. Хорошо, хоть телефон успела подхватить! Кто-то воссоздал всё то, по чему она так скучала…

Взгляд зацепился за листок на столе. Это записка?

Да, именно так! Слепая, нерассуждающая сила не смотрит на твоё происхождение! Как вы думаете, что будет, если сделать такое же и сейчас? Человечеству нужны потрясения, великие бедствия вроде Мировых Войн или ещё чего-нибудь «Мирового». Но почти все болезни побеждают тем или иным способом, совершают насилие над природой. Совершенно очевидно, что должен найтись кто-то, кто сможет принять на себя ответственность за обновление Человечества. Оно должно быть уничтожено, а потом возрождено из новых Адама и Евы!

- Бред, правда? Я нашёл это в больнице. Извини, не успел забрать, наверное, отрывок из этих странных книг людей старого мира.

Очень знакомый голос, сердце зашлось, ноги отказали. Когда она стала настолько чувствительной?! Девушка закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, считая с трёх до одного.

- Па…

Шапочка запнулась, чувствуя, как пылают щёки. В дверях стоял капеллан. Теперь уже без шинели, оружия, в обыкновенных джинсах и футболке. От этого он только выигрывал, по-крайней мере, на взгляд девушки, уже очень давно не видевшей мужчин.

- Тебе хорошо здесь?

Он вошёл, внимательно осматривая детали обстановки.

- Мне нравится, не знала, что где-то ещё так может быть, - Шапочка пожала плечами, несмело улыбнувшись.

- Тогда я счастлив.