Миллиардер «на сухарях»

31 May 2017

Миллиардер «на сухарях»

Самый известный самарский бизнес-эмигрант Владимир Махлай пообещал английским лоббистам миллион долларов за свой пиар. На что живет в изгнании экс-владелец «Тоаза»?

"Я сегодня, поверьте, на сухарях живу. Уже вторичный продукт ем», — едва не плачет в разговорах с журналистами бывший президент «Тольяттиазота», который вот уже 12 лет скрывается в Европе — с тех пор, как на Родине он был объявлен в розыск. В России Владимир Махлай заочно арестован, >расследование его уголовного дела идет вот уже много лет, Интерпол разыскивает его по запросу российских следователей. От управления и акций созданной им азотной империи Махлая, по его словам, давно отстранили сыновья. Бывший владелец многомиллиардной компании горячо уверяет всех, что он едва ли не нищенствует, поскольку ему не на что жить. Так ли это на самом деле? Как выяснило «Дело», бывший пенсионер-миллиардер на самом деле вовсе не бедствует. В Лондоне, где живет сегодня Владимир Махлай, он меняет как перчатки компании, по счетам которых проходят сотни тысяч фунтов стерлингов. Более того, недавно бывший глава ТоАЗа был готов заплатить больше миллиона долларов за реставрацию своего изрядно потускневшего реноме английской лоббистской компании. Как живет тольяттинский миллиардер в изгнании?

Богатый папа, бедный папа

«У меня небольшая квартирка, трёхкомнатная, и склад. А все мои деньги разворовали наши банки», — страдает в Лондоне Владимир Махлай, в прошлом году заявивший в интервью российскому журналу «Секрет фирмы» о том, что ему не на что есть. Так ли это?

В 2005 году Махлай сбежал от уголовного преследования в Швейцарию, а затем перебрался в Лондон. Через шесть лет, в 2011 году, во время борьбы с сыновьями за «Тольяттиазот», Владимир Махлай напомнил о себе. Он разослал топ-менеджерам ТоАЗа и близких заводу банков письма, где уверял, что не передавал сыновьям акции предприятия, в личном послании губернатору Самарской области Владимиру Артякову обвинил топ-менеджеров в «перевороте» и захвате предприятия. После этого еще пять лет от Махлая почти ничего не было слышно.

В 2016 году Махлай вдруг начал выступать с интервью, в которых впервые рассказал о приватизации ТоАЗа, борьбе с бывшими партнерами, сыновьями и рейдерами, а также приоткрыл завесу тайны о своей лондонской жизни. «Из офиса меня выселили. Офшор, который мне сделали, я уже пять лет ищу и не могу найти», — горюет в Лондоне Махлай. Нетрудно прослезиться, сочувствуя страданиям бывшего богатейшего человека Самарской области.

Однако Владимир Махлай вовсе не безработный несчастный пенсионер, каким хотел бы казаться. В своем новом бизнес-расследовании «Дело» обнаружило целый ряд лондонских компаний, которые возглавлял и возглавляет бывший президент ТоАЗа. Что скрывает тольяттинский беглец?

ПАО «Тольяттиазот» (Тольятти, Самарская область) — крупнейший в мире производитель аммиака . Основной вид деятельности — выпуск минеральных удобрений: аммиака, карбамида и КФК. На основной производственной площадке компании трудится свыше 4 тысяч человек.
Завод экспортирует свою продукцию более чем в 120 стран мира. Доля экспорта колеблется в районе 85% от общего объёма производимой продукции.
Выручка по итогам 2016 года - 44,3 млрд рублей.
Чистая прибыль за три последних года - более 38 млрд рублей.

Владимир Махлай, основатель “Тольяттиазота” и почетный гражданин города Тольятти, скрывается сегодня от международного розыска в эмиграции в Лондоне
Владимир Махлай, основатель “Тольяттиазота” и почетный гражданин города Тольятти, скрывается сегодня от международного розыска в эмиграции в Лондоне

Зиц-председатель

В официальных базах данных юридических лиц Великобритании человека с именем Vladimir MAKHLAY трудно спутать с кем-либо, кроме бывшего тольяттинского олигарха. Во всех регистрационных документах компаний, где упоминается это имя, указывается российское гражданство господина по имени Vladimir MAKHLAY и дата рождения, с точностью совпадающая с датой рождения тольяттинского Владимира Махлая.

Одна из самых интересных лондонских фирм, непосредственно связанных и с Владимиром Махлаем, и с покинутым им «Тольяттиазотом», — Marenia Services Limited. Она была зарегистрирована еще в 2007 году в столице Великобритании. Судя по всему, эта компания могла входить в структуру владения «Тольяттиазотом». Об этой весьма запутанной схеме «Дело» рассказывало в прошлом номере.

Напомним, что по версии миноритарного акционера ТоАЗа, ОХК «Уралхим», семья Махлаев контролировала тольяттинский завод через множество взаимо­связанных офшорных компаний. Офшоры, которые управляли акциями ТоАЗа, на собраниях акционеров представляли наемные менеджеры компаний Investec Trust и Corporate Agents N.V.

Один из этих наемных менеджеров — Andrew Victor William Greenfild — в 2007-2011 годах и был секретарем Marenia Services Limited, а в 2010-2011 — директором. С 2007 по 2010-й компанию возглавляла его родственница, уроженка Болгарии Petia Ivanova Marinova Greenfild.

В 2011 году сыновья Махлая установили новую систему контроля над сетью офшоров ТоАЗа. Тогда же в компании Marenia Services сменилось руководство. Функции секретаря стала выполнять компания Three Rivers Secretaries Limited. Директором стал Alastair Bond Gunning.

Сначала Marenia Services Limited была зарегистрирована рядом с Риджентс-парком по адресу 12 York Gate в аккуратном четырехэтажном белом здании с колоннами. В 2010 году компания перерегистрировалась на 2 New Square Lincolns Inn в историческом центре Лондона. Затем переехала в угловое здание с бутиками на первом этаже на пересечении Кондуит-стрит и Риджентс-стрит — тоже в историческом центре.

В 2014 году Marenia Services Limited перерегистрировалась в огромном офисном здании Berkeley Square House, одном из самых престижных в Лондоне. От него недалеко до Гайд-парка, рядом с которым, как писал в прошлом году Forbes, живет сегодня Владимир Махлай. Именно Владимир Махлай 30 апреля 2014 года стал официальным новым директором Marenia Services Limited.

Последний адрес регистрации Marenia Services Limited — 33 Cavendish square. Этот же адрес Махлай указал в качестве почтового. Это тоже офисное здание в центре Лондона, высотное, практически без вывесок.

Чем на самом деле занималась Marenia Services – неизвестно, однако судя по отчетности, оперировала вполне осязаемыми суммами: в 2013 году ее оборотные средства составляли более 200 тысяч фунтов стерлингов.

В мае 2014 года компания уведомила, что ее директором стал Владимир Махлай. Однако сразу после этого с фирмой стало происходить что-то странное. Через два месяца Marenia Services сообщила, что увеличила капитал на сумму около 100 тысяч фунтов стерлингов. А еще через два месяца объявила о своей ликвидации. Но пенсионер Владимир Махлай без работы не остался.

Еще в 2011-м в Лондоне в один и тот же день были зарегистрированы компании MVM Progress Nominee Limited и MVM Progress Limited, которые официально занимались консалтингом и оказанием услуг бизнесу. У обоеих в качестве директора сразу при регистрации был указан все тот же Владимир Махлай.

Обе компании были зарегистрированы по одному адресу — 10 Norwich Street, практически в самом центре Лондона. Это пятиэтажное кирпичное здание без вывески, выходящее на узкую улочку. По соседству с ним — такие же неприметные офисные центры. Этот же адрес в учредительных документах Владимир Махлай указал в качестве своего адреса для корреспонденции.

В 2016 году MVM Progress Nominee закрылась, а владельцем MVM Progress стал лично Владимир Махлай. MVM Progress Nominee не публиковала финансовую отчетность, а вот MVM Progress регулярно радует цифрами. Судя по документам, компания оперирует счетом в швейцарских франках.

В 2012 году, например, вскоре после создания, компания указывала в отчетности, что располагает наличными средствами в сумме более 220 тысяч франков. По данным, опубликованным в октябре прошлого года, ее финансовые обязательства в 2015 году составляли в пересчете на доллары более 650 тысяч. Чем на самом деле занимается эта компания — также остается тайной.

Какими «сухарями» питается в английской столице Владимир Махлай, неизвестно. Однако еще недавно ему хватило денег, чтобы нанять лоббистов в Лондоне почти за миллион фунтов стерлингов.

Сергей Махлай - сын Владимира Махлая, с 2011 года возглавлял совет директоров и считался основным бенефициаром и руководителем гиганта химиндустрии. Несколько лет назад Сергей Махлай стал фигурантом ряда уголовных дел и скрывается в США под именем SERGE MAKLIGH, не появляясь легально в России
Сергей Махлай - сын Владимира Махлая, с 2011 года возглавлял совет директоров и считался основным бенефициаром и руководителем гиганта химиндустрии. Несколько лет назад Сергей Махлай стал фигурантом ряда уголовных дел и скрывается в США под именем SERGE MAKLIGH, не появляясь легально в России

Теннис с премьером

Впервые о том, что Владимир Махлай обратился к именитым британским пиар-консультантам, случайно стало известно в 2014 году. Британские СМИ, например The Guardian или Independent, вскользь упоминали Махлая как клиента компании New Century Media (NCM). В центре внимания британской прессы была связь этой компании с Консервативной партией Великобритании, к которой принадлежал, в частности, занимавший тогда должность премьер-министра Соединенного Королевства Дэвид Кэмерон.

NCM финансировала мероприятия консерваторов и оплачивала присутствие на них британских политиков. Например, NCM, как пишут британские СМИ, несколько лет финансировала банкет на летних балах Консервативной партии и оплачивала присутствие гостей на этих мероприятиях. Скажем, приглашение госсекретаря Министерства окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства Оуэна Патерсона стоило лоббистам 900 фунтов стерлингов, министра по вопросам международного развития Алана Дункана — 800. А в среднем билет для каждого влиятельного гостя обходился NCM в 400 фунтов. Согласно британскому законодательству, история сомнительная, но в целом законная. Британским политикам не запрещено принимать пожертвования зарегистрированных в Великобритании компаний, таких как NCM. Но нельзя брать деньги у иностранных граждан, а именно их интересы и представляет NCM.

На мероприятиях консерваторов, которые финансировала NCM, были клиенты компании — бизнесмены, многие из России. Они знакомились с высокопоставленными британскими политиками и чиновниками и получали возможность решить с их помощью разные вопросы.

Например, на летнем балу 2013 года проходил аукцион, на который была выставлена игра в теннис с премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном и мэром Лондона Борисом Джонсоном. За 160 тысяч фунтов стерлингов этот лот выкупила Любовь Чернухина, жена бывшего замминистра финансов России Владимира Чернухина. До 2004 года он работал в Правительстве РФ, а затем занялся бизнесом в Лондоне. Чернухина в 2012 году пыталась пожертвовать консерваторам 12 тысяч фунтов стерлингов, но партия признала ее «непозволительным жертвователем». Зато последующие три пожертвования Чернухиной суммарно на 5500 фунтов приняла. Кроме Кэмерона и Джонсона супруга бывшего министра могла познакомиться с руководителем предвыборной кампании партии Линтоном Кросби и председателем партии лордом Эндрю Фельдманом, которые на теннисном матче должны были подавать мячи. Проводил аукцион министр иностранных дел Хуго Свир.

В том же году приглашения на летний бал консерваторов получили депутат Госдумы, президент Международной федерации самбо Василий Шестаков и бизнесмен Андрей Клямко. Оба попали в объектив фотографа во время беседы с Кэмероном. На этом же мероприятии, по информации Бюро журналистских расследований, должен был присутствовать вице-президент «ВР» Питер Чаров. На сайте New Century появилась информация, что сотрудники компании консультировали «BP» по продаже 50-процентной доли в «ТНК-ВР» «Роснефти». Однако позже Чаров говорил, что не присутствовал на летнем балу.

Кроме того, NCM называет своим клиентом украинского бизнесмена со скандальной репутацией Дмитрия Фирташа. С 2006 года он находился в розыске — США обвинили Фирташа в даче взятки в обмен на получение лицензии на разработку месторождения титана в Индии. В 2014 году его задержала полиция Австрии. Но под арестом он пробыл недолго — российский бизнесмен Василий Анисимов уплатил рекордный для Австрии залог в 125 млн евро. У Фирташа есть интересы и в химической промышленности, он даже предлагал Владимиру Махлаю купить «Тольяттиазот» за 2 млрд долларов. В 2013 году фонд Фирташа организовал прием в палате общин. Его посетили спикер палаты общин Джон Берков и министр культуры, СМИ и спорта Джон Уиттингдейл. Вероятно, визиту высокопоставленных гостей способствовала NCM — за несколько месяцев до приема Уиттингдейл был на уже не раз упомянутом летнем балу консерваторов.

Владелец и исполнительный директор компании NCM Дэвид Бернсайд в 2014 году входил в рейтинг лучших лондонских менеджеров по управлению репутацией. «Я могу попасть в кабинеты министров, бывших премьер-министров. Я с середины девяностых консультировал их и оказывал им услуги пиара», — говорил о себе Бернсайд. По его словам, именно он устроил агентству ИТАР-ТАСС интервью с Кэмероном перед визитом премьер-министра в Россию.

Неудивительно, что когда Владимиру Махлаю понадобились услуги по очистке своей репутации в Великобритании, он обратился именно к New Century Media.

«Непостоянный и сумасбродный»

«Офшор, который мне сделали, я уже пять лет ищу и не могу найти. Просил помочь местных русских Некрасова и Самойленко. Так они меня ещё больше обобрали, да ещё в суд подали», — возмущался Владимир Махлай в одном из интервью в прошлом году. О чем речь?

Alex Nekrassov DIRECTOR OF FINANCIAL SERVICES
Alex Nekrassov DIRECTOR OF FINANCIAL SERVICES

Некрасов и Самойленко — как раз сотрудники упомянутой выше компании NCM. «Дело» отыскало документы судебного процесса, который упоминал Владимир Махлай. Подробности поистине удивительны.

Как следует из материалов дела High Court of Justice в Лондоне, в 2012 году как раз вскоре после того как сыновья, по словам Махлая, украли у него завод, развенчанный король аммиака из Тольятти заключил контракт с NCM. Сотрудничество должно было продолжаться год и стоить Махлаю… 900 тыс. фунтов стерлингов — более 1,16 млн долларов по нынешнему курсу.

Как следует из судебных документов, контракт предполагал взаимодействие по нескольким направлениям. Во-первых, NCM должна была предоставить Махлаю доступ к сети контактов, познакомить с влиятельными политиками, финансистами, бизнесменами международного уровня и представителями медиа. Во-вторых, в контракт входило «управление премиальным образом жизни», рекомендации по поводу возможных партнерств и благотворительности. В-третьих, NCM должна была помочь Махлаю получить гражданство Великобритании — у него была только виза инвестора. В-четвертых, лоббистская компания обязалась помочь в достижении неких таинственных целей ТоАЗа, которые в материалах суда не называются. Наконец, контракт предполагал личные стратегические консультации Бернсайда по вопросам антикризисного и репутационного менеджмента.

Кроме Бернсайда с Махлаем работали трое, в том числе Некрасов и Самойленко. Александр Некрасов — руководитель финансовой службы NCM. Его отец Александр Некрасов-старший тоже работал по этому контракту в качестве внештатного консультанта. Антон Самойленко — менеджер по работе с клиентами, который специализируется на консалтинге в сфере коммуникаций. NCM наняла его в июне 2012 года специально для работы с Махлаем. Кроме них задачами Махлая занималась директор по работе с клиентами Никола Краффт.

Как следует из судебных документов, работать с Махлаем менеджерам New Century Media было сложно. Он не смог или не захотел предоставить NCM какие-либо необходимые для работы с репутацией документы кроме неких книг и газетных вырезок. Едва ли с их помощью лоббисты могли спасти загубленное корпоративными войнами и уголовными делами реноме опального бизнесмена. Представитель NCM в суде заявлял, что компания просила Махлая передать больше документов, но экс-президент ТоАЗа этого не сделал. Впрочем, протоколов собраний или писем, подтверждающих это, у NCM не было. Выступавшие в суде секретарь NCM Диана Маршалл и Некрасов-старший называли Махлая непостоянным и сумасбродным. Некрасов-старший считал, что работа с таким сложным клиентом должна стоить дороже. Представитель Махлая, наоборот, заявлял, что это NCM просила слишком много.

Ни да ни нет

Махлай работал с NCM четыре месяца — с июня по сентябрь 2012 года. До тех пор, пока 18 октября компания не представила план действий по управлению репутацией бизнесмена на три месяца, предложения по офисным помещениям и по благотворительности. Руководству New Century Media казалось, что встреча прошла хорошо, был составлен протокол с утвержденным планом действий. Однако Махлай был, мягко говоря, недоволен: он направил NCM официальное письмо, в котором утверждалось, что англичане ввели его в заблуждение, вынудив сменить обслуживающую его юрфирму. Кроме того, Махлай не хотел заниматься благотворительностью.

Счет от 20 октября 2012 года бывший глава ТоАЗа не оплатил. На следующей встрече 22 октября NCM представила отчет о результатах работы и квартальный отчет. Представители компании также ответили на другие претензии Махлая. Через два дня бизнесмен написал, что просмотрел документы NCM и решил, что вопросы, о которых в них шла речь, потеряли актуальность. Он предложил считать контракт расторгнутым с 21 октября 2012 года.

Бернсайд не принял расторжения контракта, но попытался начать переговоры — просил Махлая обдумать решение, подвергал сомнению советы других консультантов. До февраля 2013 года отношения Махлая и NCM находились в подвешенном состоянии. Махлай не оплачивал счета, его представительница говорила, что сотрудничество с NCM прекращено. Бернсайд добивался встречи с бизнесменом, напоминал, что Махлай поддерживает отношения с людьми, с которыми познакомился благодаря NCM, указывал на другие результаты сотрудничества. NCM продолжала присылать Махлаю счета: за ноябрь и декабрь бывший президент ТоАЗа задолжал консультантам уже около 150 тысяч фунтов.

В феврале 2013 года юристы NCM написали Махлаю, что он не может единолично расторгнуть договор менее чем через полгода после начала его действия. Дело в том, что контракт был заключен строго на год. Досрочно его можно было расторгнуть, только если какая-то сторона нарушит условия договора. Юристы NCM писали, что их компания не нарушала условий, поэтому имела право не принимать предложение Махлая расторгнуть договор. Зато условия контракта, по мнению юристов NCM, нарушил экс-президент

ТоАЗа. Во-первых, бизнесмен не имел права требовать разрыва контракта, во-вторых, он должен был предпринимать все необходимые для сотрудничества с NCM шаги, но не делал этого. NCM согласилась считать договор расторгнутым только с 7 февраля. В течение 14 дней с этой даты Махлай должен был выплатить консультантам 602 тысячи фунтов стерлингов (долг плюс неустойка).

Молчание — золото

Махлай проигнорировал и это требование, поэтому 1 марта 2013 года NCM подала на него в суд. Бывший президент ТоАЗа или его представители не подготовили отзыв на иск и не явились, поэтому NCM 5 апреля ходатайствовала о вынесении заочного судебного решения. Оно было принято 18 апреля. Суд выставил Махлаю счет более чем на 590 тысяч фунтов стерлингов. Из них 300 тысяч — неоплаченные услуги за октябрь-январь, 291 тысяча — компенсация ущерба за досрочное расторжение контракта.

На решение суда Махлай ответил. Он признал только требование оплатить IT-услуги в сумме около 500 фунтов. Махлай утверждал, что может представить аргументы, чтобы добиться пересмотра решения. Он заявлял, что расторг договор, потому что именно NCM не выполнила обязательства. Якобы компания обязалась оказывать услуги класса премиум, но принципиально не может этого сделать.

Судья пришел к выводу, что на этой стадии процесса Махлай не может добиваться пересмотра решения, но согласился проверить все обстоятельства и еще раз оценить сумму, которую присудил NCM. А также решить вопрос, должен Махлай погасить долг или возместить убыток от расторжения контракта. В каждом из этих случаев нужно было по-разному рассчитывать сумму, которую должна была получить NCM.

«Можно ли сказать, что по контракту с Махлаем компания сделала мало, а сделанное не соответствовало нуждам бывшего президента ТоАЗа или содержало только общедоступную информацию?» — спрашивал судья у свидетелей со стороны NCM. В доказательство того, что компания активно работала над задачами Махлая, сотрудники NCM представили записи о встречах, планы действий, отчеты. Суд счел эти документы достаточно убедительными. «С точки зрения здравого смысла было бы необычно, если бы дело обстояло иначе, поскольку для NCM это был крупный контракт, а Махлай — важный клиент», — заключил судья. Впрочем, у суда было мало возможностей проверить, как работала NCM. Большая часть услуг была неосязаема, как и всегда бывает в делах о работе с репутацией и лоббизме.

Сам виноват

Судья пришел к выводу, что NCM добросовестно выполняла условия контракта, несмотря на все сложности. Неудивительно, что цели Махлая не были достигнуты — консультанты работали четыре месяца, а контракт был рассчитан на год. Кроме того, NCM с октября находилась в состоянии неопределенности — Махлай не написал прямо, что расторгает договор. При этом компания не могла перевести сотрудников на другие проекты и набрать новых клиентов, чтобы компенсировать потери. Судья принял окончательное решение 21 ноября 2013 года — Махлай нарушил условия договора и должен возместить NCM ущерб, который компания понесла из-за того, что не могла закончить работу.

Сумма ущерба составила 495,9 тысячи фунтов стерлингов. Как она была рассчитана? Во-первых, суд учитывал задолженность по октябрьскому счету (75 тысяч фунтов стерлингов). Во-вторых, IT-услуги (560 фунтов стерлингов). В-третьих, доход, который NCM могла получить за работу по контракту до его окончания (525 тысяч фунтов стерлингов). Также из недополученного дохода судья вычел сумму, которую компании удалось сэкономить. Во-первых, Некрасову-старшему компания платила 75% от его ожидаемой зарплаты в 10 тысяч фунтов стерлингов в месяц. Во-вторых, за четыре месяца до окончания контракта в июне 2013 года компания отказалась от услуг Самойленко и сэкономила четыре его месячные зарплаты — 7,5 тысячи фунтов стерлингов. Кроме того, по 3 тысячи фунтов стерлингов с ноября NCM экономила на печати и переводе, поскольку консультанты компании не встречались с Махлаем, не проводили презентаций и не отправляли ему документов. Вдобавок, NCM все-таки брала новые небольшие контракты стоимостью 5-10 тысяч фунтов стерлингов. Доход от них суд грубо оценил в 45 тысяч фунтов стерлингов. Еще 13,6 тысячи фунтов стерлингов NCM предложила вычесть из суммы ущерба в качестве жеста доброй воли с надеждой на продолжение сотрудничества — чтобы Махлай мог оплатить услуги адвоката.

В общем, в результате скандального судебного разбирательства Владимир Махлай оказался должен NCM около 500 тысяч фунтов стерлингов. Немало, но сначала бизнесмен собирался заплатить компании почти в два раза больше.

Бедность и порок

…В нынешнем июне опальному олигарху из Тольятти, прогуливающемуся по лондонским улицам и паркам, исполняется 80 лет. Прекрасный юбилей заслуженный и увенчанный когда-то множеством наград бизнесмен встречает вдали от родного Тольятти, где он когда-то стал почетным гражданином. Однако вместо доски почета лицо Владимира Махлая украшает сегодня базу международного розыска Интерпола.

В беседах с российскими журналистами создателю многомиллиардной аммиачной империи сегодня приходится давить на жалость, рассказывая грустные истории о «сухарях и вторичном продукте», а на редких встречах с английскими политиками и бизнесменами — жалеть о неудачно потраченных миллионах на репутацию, которую так и не удалось поправить.

За его тольяттинский завод Владимиру Махаю когда-то предлагали два миллиарда долларов, а сегодня он и его дети вынуждены прятать акции ТоАЗа по островным офшорам. Президент аммиачной империи превратился в директора безы­мянных лондонских «помоек», который вынужден на публике играть роль пенсионера с протянутой рукой.

- Андрей Гаврюшенко, Дарья Макушова

“Дело”. Досье деловых расследований.

Старейшее бизнес-издание Самарской области.

Издается с 1992 года.