26. ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК ИВАН ПЕРЕСТАЛ СТЫДИТЬСЯ СТЫДА

Раньше дождевой червь Иван считал, что сильный — это выносливый. И еще сильный — это тот, кто контролирует ситуацию. И кто не пускает других в свои слабые, маленькие, стыдные истории.

Жил Иван и думал очевидно глупые вещи. И никому не было до его убеждений дела.

А потом ему попалась книга Брене Браун. Про уязвимость и стыд.

Сначала Иван даже читать не хотел. Фу, уязвимость, да еще и стыд, зачем про них еще читать, — думал он, заметая свои слабые, маленькие, стыдные истории под ковер.

Но книга Ивана затянула, как пылесосный хобот, хоть и против его желания. Брене оказалась техасской блондинкой, исследователем-психологом, очень задорной тетенькой, которая прямо во вступлении начала признаваться в собственных слабостях и утверждать, что этот процесс делает ее сильнее. А значит, и другие могут попробовать.

Иван отнесся к ее идее без доверия, но попробовать было любопытно. Пробовать Иван любил.

Брене говорила, что стыд растет, как на дрожжах, от трех составляющих: скрытность, одиночество и страх. А помогают справиться с собственными уязвимостями тоже три вещи (Иван хмыкнул): смелость, общение и эмпатия.

По книге, Ивану требовалось найти дождевого червя, которому он мог доверять, и открыть ему собственную уязвимость. И ждать. Брене обещала Ивану, что после этого предмет стыда станет гораздо менее стыдным, а Иван станет еще самую чуточку смелее. Что бы ему не помешало, потому что на горизонте маячили Важные Дела.

У Ивана был только один дождевой червь для этой цели. Его друг Максим. Поэтому Иван сделал бутерброды и позвал Максима на воскресный пикник.

Максим, как всегда, рассказывал замечательные вещи. Иван слушал, открыв рот, про путешествия Максима, про мнения Максима по поводу общемировой политики и про ближайшие планы Максима. Обычно так и было — Иван мало говорил сам. Но тут его поддерживала Брене. Она стояла сзади корзинки с бутербродами и делала многозначительное лицо.

Иван хмыкнул и сказал: — У меня тут такое дело.

Максим внимательно посмотрел на Ивана и стал слушать.

Иван говорил и говорил, про стыдные вещи и про то, что его волновало, про то, о чем он думал и никому не мог рассказать. Ивана вдруг понесло и не могло вернуть обратно. Он ужасно боялся, что Максим будет смеяться или скажет, что это все глупости, или что он ему больше не друг. Иван никогда еще не говорил никому таких вещей, и чувствовал себя не очень.

Максим дослушал до конца, обнял Ивана и сказал, что он понимает, о чем тот рассказывает, и что это и правда нелегко, и что он всегда рядом, чтобы выслушать. Иван хлюпал носом и чувствовал громадное облегчение. Максим не сказал ничего из пугающего списка.

Садилось солнце, Иван и Максим сидели на пригорке и молчали, как могут молчать только лучшие друзья, а за корзинкой с бутербродами уже никого не было. Брене пошла помогать кому-то еще.