51. ИСТОРИЯ, В КОТОРОЙ ИВАН ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ

Однажды дождевой червь Иван зашился.

Не то чтобы он закрутился, про это есть отдельная история.

Вот как бы пояснил сам Иван, если бы его спросили:

«Закрутился — это когда крутился, то есть сразу все делал, и не было сил задуматься, что же я, собственно, делаю и зачем. А зашился — это когда все понятно, правильно и приятно. Но очень много всего сразу!»

История про то, как Иван уставал от людей, тоже уже есть. Значит, это и не про людей тоже?

Да, не про людей. Про самого Ивана.

Иван зашился и сел к окошку. И стал думать.

Думать было нелегко. Хотелось сразу делать. Бежать. Выполнять. Реализовывать.

И все получалось, и все было по плечу. Если бы у дождевых червей были плечи.

Что же делать, — подумал Иван. Когда все хорошо, теряешь связь с землей, паришь непонятно где, машешь волшебной палочкой во все стороны, и все сразу сбывается. Но в этом непонятно где не видно, сколько у тебя сегодня сил. И за сколько вещей еще можно схватиться. Сколько реализовать и сколько придумать.

Как сделать так, чтобы не отказываться от возможностей и одновременно не зашиваться? Иван не знает.

Сидит у окошка. И думает.