Поведение добросовестных участников должника

Банкротство: поведение добросовестных участников должника

В случае предвидения банкротства общества участники и контролирующие лица должника стремятся минимизировать собственные риски и максимально «сохранить» активы компании в своих руках. В этих целях заинтересованные лица проводят искусственные сделки (или даже цепочки сделок), которые создают видимость кредиторской задолженности и позволяют попасть приближенным кредиторам в реестр требований.

Одна из таких схем – выдача займа на крупную сумму участником или генеральным директором общества, требования по займу потом могут быть проданы знакомому цессионарию, который для всех третьих лиц будет добросовестным приобретателем права требования.

Фабула дела:

К.Л. Лазута приобрел право требования по договорам займа к компании, находящейся в процессе банкротства (далее – Компания). Цедентом выступил Э.В. Калашников, который на момент заключения сделок по займу являлся генеральным директором Компании. При этом Лазута, вероятно, был знаком с Калашниковым, а сделка по уступке права требования была совершена с целью «очищения» цепочки сделок и создания видимости добросовестного кредитора.

Истец попытался включить свои требования в реестр требований кредиторов. Но суды отказали цессионарию.

Судебный акт: постановление 8-го ААС от 25.06.2018 по делу № А70-11943/2017 [08АП-2977/2018]

Выводы суда:

1.  Займ, полученный обществом от участника, может иметь как корпоративный, так и гражданско-правовой характер. Нельзя сделать однозначный вывод, что факт участия займодавца в обществе свидетельствует о корпоративной природе отношений по возврату займа. Участнику предстоит доказать, что его требование вытекает из сделки, носящей гражданско-правовой характер. В данном деле займ использовался для целей расчета с кредиторами и оплаты труда сотрудников.

2.  Корпоративную природу имеют такие обязательства, которые прямо поименованы в законах (например, выплата дивидендов), а также такие, которые не могли бы иметь место, если бы контрагент общества не был его участником.

3.  Участник объективно влияет на хозяйственную жизнь общества, так как участвует в разработке и соблюдении стратегии развития, может заключать сделки, которые недоступны широкому кругу лиц. Соответственно, такой участник должен разделить риск банкротства общества.

4.  Требования, носящие корпоративный характер, не могут быть заявлены наравне с требованиями конкурсных кредиторов. Докапитализация активов путем выдачи займа расценивается как опосредованное увеличение уставного капитала.

5.  Механизм заемного финансирования может использоваться участниками с целью создания контролируемой кредиторской задолженности, что может привести к нарушению интересов кредиторов. В связи с этим, в компетенции суда находится переквалификация договора займа из гражданско-правовой сделки в корпоративную с целью недопущения включения участника в перечень конкурсных кредиторов.

6.  Доказывать некорпоративную природу сделки участнику нужно через обоснование разумных мотивов привлечения займа, взаимодействия по этому вопросу именно с участником общества, заключения сделки на условиях ниже рыночных.

7.  Корпоративные механизмы пополнения капитала Компании должны раскрываться публично, кредиторы могут получить информацию о них в отличие от ситуаций, когда финансирование Компании осуществляется через гражданско-правовые сделки. Таким образом, кризисная ситуация остается скрытой от кредиторов.

8.  Ошибочный план непубличного финансирования является риском лица, одобрившего этот план, то есть мажоритарный участник должен осознавать, что вложенные средства могут не вернуться до момента расчетов со всеми кредиторами.

9.  Разумность и добросовестность лица, выступающего от имени Компании, заключается в том числе в том, чтобы сообщать кредиторам достоверную информацию о деятельности компании.

10.  Цессионер был аффилирован с цедентом, так как они были вместе участниками другого общества, то есть истец был предположительно осведомлен о состоянии банкротящегося общества.

11.  Не доказана финансовая состоятельность цедента, большая часть оплаты по цессии (32 миллиона рублей) была произведена наличными, при этом ничем не подтверждено, что у цедента были в распоряжении такие денежные средства.

Комментарии:

1)  Истец настаивал на том, что он не был лицом, близким к должнику, соответственно, не мог знать о неблагополучном финансовом состоянии. Его неосведомленность была подвергнута сомнению, и суд трактовал неоднозначность ситуации не в пользу истца. Его осведомленность не была доказана, но очевидно, что он был знаком с цедентом, так как оба были участниками другого юридического лица. Таким образом, опосредованные контакты не исключают вероятности, что цессионарий знал о признаках неплатежеспособности Компании.

2)  Корпоративность отношений в данном случае была доказана через несколько механизмов. В первую очередь, заем был выдан Компании ее генеральным директором и одновременно участником с 40% долей капитала. Цель займа директор обозначил сам в показаниях в суде: финансирование оплаты задолженностей перед контрагентами и сотрудниками.

Таким образом, разумная рыночная цель отсутствовала, привлеченные денежные средства были направлены на пополнение активов должника. Сопутствующая цель – привлечение заемного финансирования именно от участника для уменьшения «веса» обычных кредиторов.

3)  Во вторую очередь, суд указал на критерий публичности: финансирование, оформленное гражданско-правовым договором займа, не подлежит раскрытию перед кредиторами, как следствие, кредиторы не осведомлены о реальном финансовом состоянии должника. Обратить внимание на проблемы в компании они могут только в том случае, если общество проводит дополнительное увеличение капитала, оборотных средств через корпоративные процедуры.

4)  Судебной защите не подлежит такая противоправная цель как создание искусственной задолженности, ее дальнейшая перепродажа (уступка права требования). Требования, о которых заявил истец, вытекают из корпоративных отношений и имеют искусственную природу, в связи с чем суд встал на сторону защиты добросовестных кредиторов, отказав цессионарию во включении в реестр.

В случае, если Ваш судебный спор или иной спор, договорная работа или любая другая форма деятельности касается вопросов, рассмотренных в данном или ином нашем материале, рекомендуем проверить и убедиться, что Ваша правовая позиция соответствует последним изменениям практики и законодательству.

Мы будем рады оказать Вам юридическую помощь по поводу минимизации юридических рисков и имеющимся возможностям. Мы постараемся найти решение, подходящее именно для Вас.

Звоните по телефону +7 (383) 310-38-76 или пишите на адрес info@vitvet.com.  

Наша юридическая компания оказывает различные юридические услуги в разных городах России (в т.ч. Новосибирск, Томск, Омск, Барнаул, Красноярск, Кемерово, Новокузнецк, Иркутск, Чита, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Сочи).

Галина Короткевич, партнер юрфирмы "Ветров и партнеры"

p.s. 10 наиболее интересных материалов за последнее время:

1) Договор купли-продажи доли в УК ООО: недействительность

2) Дробление сделок как обход 223-ФЗ и положений по 223-ФЗ

3) Взыскание заградительного тарифа с банка при нарушении 115-фз

4) Субординированный займ, облигационный займ - что делать?

5) Право участника ООО лишиться всего

6) Штраф по 115-ФЗ

7) Спецрежим – всегда дробление бизнеса?

8) Экономическое обоснование цены в отсутствие тарифа

9) Срок исковой давности при разделе: способ восстановления

10) Рестораны и кафе: имитация или реальное раздельное ведение бизнеса?