Эксперт: такой высокий уровень изъятия доходов не влезает ни в какие ворота

06.11.2017

ГЕННАДИЙ КОСАРЕВ,  ЗАВТРА ТВОЕЙ СТРАНЫ

Что мешает Беларуси расти в рейтинге Doing Business?

Снижение позиции Беларуси на один пункт в рейтинге Всемирного банка Doing Business  по сравнению с прошлым годом заместитель министра экономики Дмитрий Матусевич  связывает  с тем, что другие страны активнее реформировали свои экономики.

Беларусь за год опустилась на одну позицию и заняла 38-е место в новом исследовании Всемирного банка «Ведение бизнеса - 2018» (Doing Business - 2018).

— Если не идешь вперед, значит, начинаешь тормозить, —  говорит экономист и предприниматель Лев Марголин. — Беларусь выбрала в рейтинге те позиции, которые ей показались легче. Это и регистрация бизнеса, и разрешение на строительство, и получение источников энергии. Но в этих пунктах мы уже дошли до первых позиций. И за счет того, что бизнес можно будет зарегистрировать не за три дня, а за два, или что можно будет работать вообще без регистрации, позиции уже не улучшишь.

Лев Марголин
Лев Марголин

А есть позиции, по которым наша страна находится в конце сотни, и по ним ничего не делается.

— Что является сегодня болевыми точками для бизнеса в Беларуси?

— Прежде всего, это система налогообложения. Даже не сама система, а объем. У нас около 52% прибыли изымается в виде различных налогов. В азиатских странах бывает до 30%, в европейских – 30-40%, и даже в арабских нефтедобывающих странах – чуть больше 40%, и хотя там очень высокие прибыли, которыми не грех было бы и поделиться. В наших же условиях, когда прибыли и так минимальные, когда очень многие предприятия работают на грани рентабельности, такой высокий уровень изъятия доходов не влезает ни в какие ворота.

Власть у нас никогда не отличалась либерализмом в экономике. Тут ведь два варианта: либо налоговое бремя резко снижается, чтобы бизнес рос, развивался и увеличивались поступления в бюджет, либо повышать уровень налогообложения в надежде найти «овец», которые еще не стрижены. У нас, естественно, вариант второй, и в наших условиях снизить налоговую нагрузку невозможно, потому что бюджет вообще лопнет.

— А не лопнет ли он в результате того, что существенно сократится число ИП, что малый и средний бизнес будут доведены до ручки?

— Во всяком случае, все возможности экстенсивного развития уже исчерпаны. Рассчитывать на то, что нефть опять будет стоить 100 долларов за баррель, нереально. Рассчитывать на то, что наши позиции восстановятся на российском рынке, с нашим отсталым производством тоже нереально. Рассчитывать на то, что мы найдем себе новые рынки на какой-нибудь ближней или дальней дуге, также бесполезно. Вопрос о том, рухнет ли белорусская экономика, практически не стоит, вопрос стоит – когда это произойдет.

Это зависит и от цен на нефть, и от того, будет ли нам и дальше помогать Россия, удастся ли что-либо выцыганить у МВФ. А в том, что обвал будет, никаких сомнений нет.

— Как верховная власть на самом деле относится к бизнесу? В последнее время на различных форумах и мероприятиях звучат слова высоких чиновников о важности этого самого бизнеса для страны.       

— Когда есть полсотни крупных предприятий, ими руководить получается. Можно вспомнить конец 1990-х годов, реформы на «Горизонте», «Атланте», на «Брестгазоаппарате», когда мы на несколько лет заполонили своей продукцией российский рынок. Казалось, что все идет так, как надо, нужно просто закрутить гайки, и будет все нормально. Но если раньше мы экспортировали товары в Россию, то сейчас мы те же самые товары импортируем из России. Это касается тех же телевизоров, холодильников, стиральных машин, газовых плит.

Ситуация такая, какая есть, и без радикальных и кардинальных реформ, а эти реформы начинаются с реформирования власти и судебной системы, никаких подвижек не будет. И, по большому счету, никаких надежд.

Шумченко: Через три года при таком-то отношении ИП вообще не останется