Деревня поработает на стейк

Сможет ли развитие отрасли мясного скотоводства изменить уклад сельской жизни

Благодаря эффекту низкой базы и значительной поддержке из государственного бюджета, за 12 лет сектор мясного скотоводства вырос почти в 10 раз. Сегодня главной целью отрасли становится формирование ее структуры, которая наилучшим образом отвечала бы не только задачам пополнения рыночных ресурсов отечественной говядины, но и стала бы фундаментом социально-экономического развития многих сельских территорий.


Численность мясного КРС к началу текущего года составляла 3468 тыс. голов. Целевого показателя отраслевой подпрограммы развития мясного скотоводства, которая входит в Государственную программу развития сельского хозяйства и продовольственных рынков на 2013‑2020 годы, количество специализированного мясного скота может достичь уже в текущем году. Но потенциал отрасли значительно выше. Только в Нечерноземье, по данным Минсельхоза РФ, не используется 5‑10 млн га сельхозземель. Одной корове с теленком для выпаса требуется 2 га (в данной климатической зоне без улучшения угодий) и 1 га — ​на производство кормов. В России имеется сейчас 1200 тыс. коров мясных пород, но есть возможность увеличить маточное поголовье до 10 млн.

Производство качественной говядины — ​не просто функция каких-то предприятий ради удовлетворения не самых важных потребностей состоятельных граждан. Премиальные части в туше бычка мясной породы — ​это 10‑12% массы. В розницу они продаются по цене от 1 до 4 тыс. рублей за килограмм, а остальные части — ​просто качественная говядина, имеющая высокую пищевую ценность и относительно доступную цену.

Важная структурная единица


Сегодня в отрасли появился ряд крупных вертикально интегрированных холдингов, которые применяют лучшие мировые практики в животноводстве и в производстве продукции из мяса специализированного скота. Но производство говядины требует более сложной отраслевой структуры, чем производство свинины или мяса птицы. В базовом цикле выращивания мясного скота во всем мире применяется схема «корова — ​теленок». В массе своей это небольшие семейные фермы, которые в первичном звене работают эффективнее, чем подразделения крупных холдингов, и при этом используют земли, непригодные для иных видов деятельности.
Мясное скотоводство и производство качественной говядины — ​новая отрасль АПК, которой не было ни в СССР, ни даже в середине 2000-х годов. Она складывается в настоящее время и может принести существенную пользу многим отраслям экономики, способствовать эффективному использованию сельскохозяйственного потенциала страны и улучшению материального положения миллионов сельских жителей.
Максимальный социально-экономический эффект может быть достигнут только при условии правильной структурной организации отрасли. Главным звеном структуры, по мнению экспертов и представителей крупного бизнеса, должны стать фермы на 100‑200 коров мясных пород, а основным их продуктом — ​бычки 6‑8 месяцев от роду и телочки предслучного возраста. Сегодня это очень востребованный товар, который в короткие сроки и при минимальных капиталовложениях может предложить только крестьянин.

«В 2016 году в России появился абсолютно новый рынок — ​рынок живого скота мясного направления продуктивности, — ​считает гендиректор Национального союза производителей говядины (НСПГ) Роман Костюк. — ​В предыдущие годы крупные компании ввели в строй значительные мощности по откорму КРС, и теперь им нужны в больших количествах бычки от 6 до 12 месяцев от роду. У фермера, который откармливает бычка, чтобы сдать на бойню, появилась альтернатива: откормить его до сдаточного веса 450‑480 кг, (как правило, в возрасте свыше 20 месяцев) и получить 65 тыс. рублей либо продать на откорм в возрасте 6‑8 месяцев и получить 30‑35 тыс. рублей. По такой цене в текущем году пять крупнейших производителей говядины выкупали телят у фермеров».
Крестьянину в свете открывшихся возможностей не надо тратить еще год на откорм, передержку животного, а можно ускорить оборот капитала, сосредоточившись на том, что у него получается лучше всего, — ​на выращивании товарного поголовья по системе «корова — ​теленок», имея в хозяйстве от 100 до 200 коров.
«В текущем году тенденция к специализации усилилась и требует структурных преобразований в мясном скотоводстве, — ​отметил Роман Костюк. — ​Откормочные площадки семи крупнейших игроков России способны принять дополнительно от 300 до 400 тыс. голов КРС. Только «Мираторг» готов купить на условиях трехлетнего контракта у сторонних поставщиков от 100 до 120 тыс. голов качественного скота для откорма, но найти удается только 30‑40 тыс. голов в год».

Модель новой структуры отрасли разработал Национальный союз производителей говядины совместно с Национальной мясной ассоциацией и Национальной ассоциацией скотопромышленников. Министерство сельского хозяйства РФ в настоящее время разрабатывает «дорожную карту» дальнейшего развития мясного скотоводства, которая учитывает современные тенденции и необходимость структурных изменений в отрасли. В качестве одного из главных ее целевых показателей установлена численность специализированного мясного скота 10 млн голов к 2025 году.
Предложенная отраслевым сообществом модель в общих чертах выглядит так: в субъекте Федерации, где целесообразно развивать базовый цикл мясного скотоводства, на уровне районов формируются кластеры с поголовьем 2‑3 тыс. коров мясных пород в каждом. Они содержатся на фермах по 100‑200 голов. Фермер выращивает телят до момента их отъема и продает на основе долгосрочного контракта. Крупный бизнес, в свою очередь, вкладывает капитал в качественную кормовую базу, создание откормочных площадок, соблюдает массив техрегламентов и стандартов, производит стандартизированный продукт стабильного качества и ассортимента и обеспечивает своевременные поставки мяса на внутренний и внешний рынки. Подобное распределение ролей органично соединяет в технологическом цикле предприятия разной величины и способа организации, каждый имеет свою справедливую долю прибыли, и каждый по-своему незаменим. Модель включает промежуточное звено между фидлотом и фермой «корова — ​теленок», а именно компанию-интегратора, которая закупает телят 6‑8 месяцев у фермеров, доращивает их и продает бычков на откорм крупным производителям говядины, а нетелей — ​фермерам на пополнение и ремонт материнского стада. Зарубежный опыт говорит, что такие компании-интеграторы возникают, как правило, в результате кооперации фермеров. Интегратор также занимается производством и продажей кормов, консультирует фермеров, предоставляет услуги ветеринаров, зоотехников, инжиниринговые услуги, проводит искусственное осеменение коров.

О новом укладе жизни


Кластерная модель привлекательна для регионов, в которых традиционное земледелие малоэффективно в силу природно-климатических условий, а селу грозит депопуляция. Директор Федерального научного центра биологических систем и агротехнологий РАН, член-корреспондент РАН, профессор Сергей Мирошников считает, что на основе мясного скотоводства можно создать новый уклад жизни на селе. «Мясное скотоводство среди всех отраслей сельхозпроизводства в наибольшей степени способно нивелировать сложности с созданием рабочих мест, — ​уверен он. — ​Фермы «корова — ​теленок» способны стать фундаментом устойчивого развития малых сельских поселений с населением менее 200 жителей, на долю которых приходится более 70% всех сельских населенных пунктов в нашей стране. Развитие мясного скотоводства обеспечит создание на селе до 800 тыс. новых рабочих мест».
Как рассказал Сергей Мирошников, в Северной Америке, опыт которой вполне применим и в наших условиях, производство говядины обеспечивают более 1 млн ферм «корова — ​теленок», из которых 50% имеют от 1 до 49 коров (наши ЛПХ), несколько тысяч фидлотов и всего пять мясоперерабатывающих корпораций.

«Фермы, работающие по системе «корова — ​теленок» — ​предприятия малозатратные, телят, выращенных по такой системе продают осенью и транспортируют на расстояния более 1 тыс. км, — ​продолжает эксперт. — ​В России хозяйственная жизнь на больших территориях почти отсутствует, но там живут люди. Вкладывать средства туда в достаточном количестве нет возможности, да и не надо этого делать: достаточно создать промышленные центры и помочь крестьянам довезти телят, например из регионов, где по природно-климатическим условиям их откорм нецелесообразен, туда, где условия для откорма более подходящие».
Основная задача в формировании отрасли мясного скотоводства сейчас, по мнению Сергея Мирошникова, — ​развитие инфраструктуры. Реализуемая сегодня поддержка малых форм семейного животноводства способствует созданию ферм «корова— теленок». На реализацию основных мероприятий по поддержке малых форм хозяйствования в 2016 году ассигнования федерального бюджета составили 10 195,3 млн руб. Это значительная сумма, но эффективность расходования средств недостаточна. Исследования, которые наш институт проводил в трех регионах на предмет адаптации фермеров к рынку, показывают, что основным их продуктом все еще остается говядина. «Пока на этих территориях работают посредники, пока крестьяне сами откармливают бычков на мясо, ситуацию изменить не получится, — ​утверждает он. — ​Наша задача — ​создать необходимые условия и сделать так, чтобы основным продуктом семейной фермы и ЛПХ стал теленок, реализуемый крупным откормочным предприятиям».

Крупный бизнес не станет вкладывать средства в развитие кластеров, пока не будет ясности в вопросе отношения государства к перспективной модели развития мясного скотоводства. Если государство окажет ощутимую поддержку развитию базового звена мясного скотоводства, то в структуре отрасли появится, по оценкам экспертов, порядка 80 тыс. ферм «корова — ​теленок». Если нет, то крупные игроки, такие как группа компаний «Заречное» или АПХ «Мираторг», сами постараются удовлетворить свои потребности в телятах для откорма и в маточном поголовье. Тогда будет сформирована другая структура отрасли с крупными фермами «корова — ​теленок», расположенными там, где это удобно бизнесу, а не там, где они больше всего нужны для решения социально-экономических проблем.

Директор по экономике ООО «Оренбив» Фабрицио Ванди считает, что идея включить фермеров в производственную кооперацию с откормочными площадками заслуживает внимания. «Для нас это интересный проект, — ​говорит он. — ​Что нужно для его успеха? Нужно, чтобы государство оказывало поддержку фермерам. Мы покупаем все виды КРС всех пород. Цены колеблются в зависимости от категории. Базовая цена молодняка составляет 240 руб./кг в убойном весе, взрослых животных — ​210 руб./кг».
«Оренбив» входит в группу «Кремонини», завод имеет мощность 130 тыс. голов КРС в год, расположен в Оренбургской области. Скот для убоя предприятие закупает в Оренбургской области, Башкирии и в Татарстане. В ближайших планах группы компаний — ​строительство откормочных площадок в Оренбургской области и в Башкирии.

Пилотный проект


Пока новая модель мясного скотоводства нашла последователей только в одном регионе России — ​в Томской области. Проект развития мясного скотоводства на основе кластерной модели был принят на учет в Минсельхозе РФ как пилотный. Сегодня в области имеется 480 тыс. га сенокосов, из них освоено 29%, 206 тыс. га пастбищ, которые используются на 50%, около 120 тыс. личных подсобных хозяйств и более 500 фермеров. В рамках реализации концепции ускоренного развития мясного скотоводства в 2017 году в регионе откроется не менее пяти новых фермерских хозяйств, в 2018 году — ​свыше 30. К 2025 году на территории Томской области будут действовать более 300 мясных ферм, вовлеченных в кооперацию. Маточное поголовье мясного стада при этом планируется увеличить с 3,6 до 30 тыс. коров.
В качестве интегратора выступает НП «Центр инновационного развития АПК Томской области». Директор центра Евгений Дядичко уверен, что подобные инжиниринговые центры могли бы стать опорой фермеров. «В России нужны центры инжиниринга в сфере АПК, которые должны заниматься повышением технологической готовности субъектов малого и среднего предпринимательства за счет разработки (проектирования) технологических и технических процессов и обеспечения решения проектных, инженерных, технологических и организационно-внедренческих задач, — ​говорит он. — ​С 2013-го по 2016 год наш инжиниринговый центр привлек по линии Минэкономразвития в Томскую область 48 млн рублей, а частных инвестиций — ​больше миллиарда. За это время было организовано 150 крестьянско-фермерских хозяйств».

Что мешает новой структуре

Чтобы кооперативное движение состоялось, нужны кооператоры, а крестьяне очень осторожны в вопросах объединения с кем-либо. Нужна система мер и законодательные стимулы к объединению. Есть причины, которые и вовсе лежат на поверхности, например отсутствие лизинговых схем для приобретения неплеменных коров. Маточное поголовье товарного стада из-за этого растет медленнее, чем могло бы. Поправки в закон о лизинге прошли второе чтение в Госдуме в июле, но дальше дело пока не сдвинулось.
Есть и более фундаментальные причины. Мясное скотоводство входит в число региональных экономически значимых программ, финансируемых в рамках госпрограммы на 2013‑2020 годы. Соответственно региональной направленности, в каждом субъекте выстраивается обособленная структура со своими фермами, фидлотами и мясохладобойнями. Такая структура изначально проигрывает в эффективности трансрегиональной. Как новая отрасль, мясное скотоводство ощущает и недостаток специалистов. Подобные трудности пережили в свое время свиноводы, но их опыт показал, что это преодолимо.
Каким будет новый уклад жизни на селе, покажет время. Крупный бизнес так или иначе удовлетворит свои потребности в телятах. Но выиграет ли при этом российская глубинка — ​вопрос пока открытый, и многое будет зависеть от самих региональных властей и от системных мер, которые, следует надеяться, Минсельхоз РФ представит в виде «дорожной карты». Тогда развитие мясного скотоводства послужит социально-экономическому оздоровлению территорий, в которые иначе никто не станет вкладывать средства.