Кормильцы Севера

30.03.2018

Государство окажет поддержку оленеводческим хозяйствам

Оленеводство в России до сих пор считается экзотическим видом животноводства, хотя наша страна занимает первое место в мире по поголовью северных оленей, обгоняя Швецию, Норвегию и Финляндию. В последние годы государство обратило внимание на эту отрасль, предложив оленеводам финансовую поддержку, однако множество проблем остается по-прежнему нерешенными.

Многие археологи считают, что олень — ​первое после собаки животное, которое удалось приручить человеку. Произошло это, согласно данным раскопок, около 8 тыс. лет назад. До сих пор в некоторых традиционных обществах этих животных почитают как священных, устраивая в их честь особые обряды. Сегодня оленеводством в России занимаются различные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока, в том числе долганы, коми, коряки, ненцы, саамы, тофалары, ханты, манси, эвенки, эвены, юкагиры, чукчи. За более чем 25-летнюю историю развития рыночных отношений в нашей стране положение дел в оленеводстве менялось весьма существенно.
Если в 1990 году в России было 2304 тыс. оленей, то спустя всего 10 лет поголовье сократилось почти в два раза — ​до 1244 тысяч. Потом ситуация постепенно стала выравниваться. Сейчас, по данным Минсельхоза РФ, общее поголовье оленей в России достигает 1,5 млн. В основном их выращивают в Республике Саха и Ненецком автономном округе. Ежегодно в стране забивают около 15% выращенных оленей. Использовать в промышленности можно не только мясо животных, но также шкуры, панты, кровь и даже железы внутренней секреции оленей. В этом году власти впервые за долгое время решили оказать системную поддержку традиционному северному промыслу.

В чуме забрезжил рассвет


Недавно Минсельхоз РФ подготовил проект постановления правительства о поддержке производства оленины. Согласно этому документу, оленеводам планируют возмещать из федерального бюджета 35% расходов на строительство предприятий по переработке мясной продукции. Кроме того, некоторые меры, призванные облегчить жизнь коренным народам Севера, предпринимаются на региональном уровне. Например, в ноябре 2017 года депутаты Законодательного собрания Ямало-Ненецкого автономного округа официально утвердили новую профессию «чумработница». Теперь жены оленеводов будут получать ежемесячную зарплату, и у них будет идти официальный трудовой стаж.
«Приготовление пищи, шитье одежды из шкур, разделка туши оленя, уборка жилища, разборка чума — ​все эти обязанности лежат на чумработницах, которые до сих пор не имеют официального статуса. Сегодня в регионе чумработниц оформляют как оленеводов 3-го разряда, что не в полной мере соответствует их функциям и не гарантирует соблюдение прав. Понятие должно быть официально закреплено в классификаторе рабочих профессий, мы уже направили предложение и получили одобрение», — ​заявил заместитель губернатора ЯНАО Алексей Ситников.
2018 год врио губернатора Ненецкого автономного округа Александр Цыбульский объявил Годом оленеводства. По его словам, обратить внимание на эту отрасль ему помог заместитель председателя СПК «Харп» Игорь Ледков, трагически погибший в авиационной катастрофе в аэропорту Нарьян-Мара в декабре 2017 года. Затем глава региона провел на своей странице в социальных сетях голосование за выбор темы года. Участникам было предложено пять вариантов: туризм, предпринимательство, волонтерство, оленеводство и высокие технологии. В голосовании приняли участие 1879 человек. 503 из них проголосовало за оленеводство, что составило 26,8% опрошенных.
Сейчас уже готовится план мероприятий, посвященных Году оленеводства. В его рамках будут расширены проекты по организации кочевого образования в тундре, медицинскому обследованию коренного населения во время кочевий, будут построены новые производственные объекты. А первыми событиями станут съезд оленеводов и гонки на оленьих упряжках «Сямянхат мерета» («Самый быстрый»). Они состоятся 16‑17 марта 2018 года
«Эта отрасль — ​не только неотъемлемая часть нашей культуры, традиционный и самобытный вид хозяйственной деятельности, но и, на мой взгляд, потенциальное, эффективное и выгодное направление для экономики, — ​заявил Александр Цыбульский. — ​В этом году нужно объединить усилия для того, чтобы не только еще раз укрепиться в самобытном значении понятия оленеводства, но и постараться сделать отрасль действительно серьезным аспектом жизни региона».
В январе стало известно, что на поддержку традиционных северных видов промысла правительство Якутии выделит 1,103 млрд рублей. Из них 719 млн рублей достанется оленеводческим хозяйствам. В основном средства пойдут на сохранение поголовья северных домашних оленей.
«С 2017 года изменена методика расчета субвенций: раньше при выплатах учитывалось количество оленеводов, а сейчас — ​фактическое количество оленей в хозяйствах и соблюдение условий стадного содержания животных. Средства выделяются на содержание животных, частичную оплату труда работников, ветеринарные услуги, защиту от хищников и на другие важные задачи», — ​заявили в пресс-службе якутского правительства.

Профессиональные кочевники

По словам потомственного оленевода Анатолия Тынеру, государственная поддержка действительно ощущается на местах. «Самое главное достижение последних лет — ​это увеличение заработной платы оленеводов, — ​говорит Анатолий Тынеру. — ​С 2014 года на 25% вырос заработок чумработниц. Если раньше они считались специалистами третьего разряда, то теперь пятого — ​это высший разряд в оленеводстве. Кроме того, выросли премиальные выплаты по итогам работы за год. Оленеводческие бригады СХПК «Амгуэма» (в их состав входит порядка 12 человек), выполнившие план, могут заработать 7,5‑8 млн рублей. Эти деньги, как правило, расходуются на закупку снегоходной техники, а также на приобретение жилья молодым семьям».

Анатолий Тынеру посвятил оленеводству всю свою жизнь. С детства помогал отцу в тундре, а после окончания школы начал трудовую деятельность в хозяйстве «Полярник» — ​сначала простым оленеводом, а затем ветфельдшером хозяйства. Многие годы под его руководством работало одно из передовых предприятий Чукотки. В январе 2018 года он передал бразды правления СХПК «Амгуэма» коллегам, а сам занялся законотворческой деятельностью, получив депутатский мандат.
«Пока молодежь не слишком активно интересуется традиционными народными промыслами. Я считаю, что для этой работы мало получить соответствующее образование, нужен еще и практический опыт. Как говорил мой дед, надо видеть рождение олененка, ощутить эту новую жизнь в своих руках и почувствовать свою ответственность за нее. Только тогда ты сможешь по-настоящему понять то, чем занимаются оленеводы», — ​говорит Анатолий Тынеру.
Кадровый вопрос действительно остро стоит в отрасли. Частично преодолеть его планируется за счет сотрудничества между разными регионами. Например, в прошлом году Департамент промышленности и сельскохозяйственной политики Чукотского автономного округа принял решение, что готовить молодых специалистов для Чукотки будут в Якутии, а профориентацию они пройдут на предприятиях, где им гарантированно предоставят работу.
«У нас есть соглашения с вузами, с нашим колледжем, чтобы будущие специалисты профориентацию проходили на наших предприятиях. В частности, такие договоренности есть с Благовещенским университетом сельского хозяйства, с Омским ветеринарным университетом, чтобы оттуда к нам приезжали работники», — ​заявил заместитель начальника департамента Сергей Давидюк.
Впрочем, помимо кадрового голода в оленеводстве остаются и другие проблемы. По словам руководителя Союза оленеводов Ненецкого автономного округа Владислава Выучейского, тормозом для развития отрасли, в частности, является отсутствие необходимой для полноценного труда инфраструктуры. В цивилизованных странах, таких как Норвегия, для оленеводов строятся дороги, что позволяет быстро и дешево доставлять им продукты и предметы первой необходимости. Кроме того, там открыты специальные пункты, в которых пастухи могут приобрести различные товары. В России для этих целей зачастую используются вертолеты, с помощью которых к месту выпаса стада доставляются грузы с продовольствием. Естественно, этот способ весьма затратный.
«Жизнь оленевода во многом зависит от потребностей животных, — ​говорит Владислав Выучейский. — ​Это очень тяжелый труд, связанный с кочевым образом жизни. Возможно, поэтому молодые люди сейчас неохотно идут в эту профессию. Себестоимость производства оленины гораздо выше, чем других видов мясной продукции. По идее она должна стоить в магазинах не менее 400‑450 рублей за килограмм. Но покупатель голосует рублем. И если он видит на прилавке свинину за 200 рублей или курицу за 120 рублей, то отдает предпочтение более дешевому мясу. Именно поэтому оленеводы вынуждены сдавать свою продукцию по заниженным ценам».

Коллизии спроса

По словам Владислава Выучейского, в Ненецком автономном округе в среднем производится 1400‑1500 тонн оленины в год. Но если раньше мясокомбинаты закупали у оленеводов большую часть продукции — ​порядка 1100 тонн мяса, то сейчас многие из них также переориентировались на переработку других видов мясной продукции, в частности свинины. Как результат — ​в прошлом году закупки снизились до 800 тонн.
Одним из выходов для российских оленеводов может стать экспорт оленины за рубеж, считает руководитель Союза оленеводов НАО. Многие скандинавские страны сейчас проявляют интерес к российской оленине. В частности, ямальские производители не так давно заключили контракт на поставку 500 тонн мяса в Германию по цене от 9 до 12 евро за килограмм. Эксперт уверен, что если таких сделок будет много, оленеводам не потребуется помощь государства, они смогут развиваться самостоятельно. Однако для того чтобы экспортировать продукцию, убойные пункты должны быть сертифицированы в соответствии с европейскими стандартами качества, но в Ненецком автономном округе они пока не имеют таких сертификатов.
«Три убойных пункта были построены за последние несколько лет. Один на реке Шапкина, другой в поселке Варандей и третий в поселке Харягинский. Там расположены ведущие оленеводческие хозяйства округа. Инвестируя в строительство этих пунктов, их владельцы, естественно, стремятся выйти за пределы регионального рынка, но пока еще просто не успели пройти сертификацию», — ​пояснил Владислав Выучейский.
В ненецком региональном отделении Общероссийского народного фронта считают, что отрасль может выйти на гарантированную рентабельность при переходе на глубокую переработку тех видов сырья, которые сейчас продают за бесценок либо вовсе выбрасывают, а также при расширении ассортимента продукции. Оленину можно не только продавать в кусковом виде, пускать на полуфабрикаты, колбасы и тушенку, но и использовать, допустим, при производстве диетического, спортивного, детского питания, заготавливать панты. В списке общественных предложений, которые активисты ОНФ в Ненецком автономном округе в конце ноября прошлого года передали губернатору региона, есть инициатива проработать механизм и систему глубокой переработки продукции оленеводства внутри субъекта.

«Оленеводство, как и все сельское хозяйство, является приоритетной отраслью для Ненецкого автономного округа. Для жителей региона это не только экономическая основа существования, но и традиционный, устоявшийся веками уклад жизни. И проблем в отрасли сегодня немало. Это сокращение поголовья, кадровый дефицит, слабая материальная база хозяйств. Во многих проблемах есть ответственность и депутатов, и исполнительной власти. Но есть ответственность и каждого гражданина», — ​считает руководитель регионального исполкома ОНФ в Ненецком автономном округе Матвей Чупров.
Несмотря на многие сложности, специалисты считают, что возрождение оленеводства в некоторых северных районах нашей страны — ​свершившийся факт и, более того, настоящий научный феномен. Летом прошлого года профессор Санкт-Петербургского государственного университета Константин Клоков завершил исследовательскую поездку по Чукотке, где наблюдал феномен возрождения северного оленеводства в поселке Мейныпильгыно. По словам ученого, к традиционному оленеводству можно применить введенный известным советским этногеографом Константином Ивановым принцип необратимости дезадаптаций этноса к окружающей среде. Согласно ему, если некая адаптация в традиционном обществе утрачена, то восстановить ее невозможно. Однако ситуация на Чукотке опровергает эту идею.
«В отличие от таежного оленеводства, где животных используют в основном в качестве транспорта, в тундре оленей разводят для получения товарной продукции — ​мяса и шкур. Восстановление этого вида хозяйствования обеспечит поселку, где царит безработица, новые рабочие места. Все-таки оленеводство — ​это еще и особый образ жизни, и основа традиционной культуры чукчей», — ​объяснил профессор Клоков.