Ручка.

Как можно быть уверенным на сто процентов, что ручка в моей руке это ручка? Именно такая, какой я ее вижу и ощущаю: тяжелая, металлическая, холодная и шариковая. Она вполне могла быть и перьевой или капиллярной, но она шариковая. Шариковая ли? Я сделал аккуратный штрих на квадратной бумажке для записей. Шариковая. Характерное скольжение, характерная неравномерность в начале штриха. Я поднес кончик ручки к глазам. Глаз смог разглядеть маленький шарик, измазанный темно-синей пастой. Все-таки шариковая.
- Что там с должниками? – услышал я голос шефа. Один и тот же вопрос по три раза в день.
- Работаем, – один и тот же ответ три раза в день, - Работаем, Александр Владимирович, работаем.
- Низкий поклон Вам, - он натурально поклонился и пошел дальше по коридору.
- Клоун, - подумал я про себя, - натуральный клоун.


Но вернемся к ручке. Хорошо, она шариковая, этого у нее не отнять. Внутри шарик, на шарик попадают чернила из стержня, шарик размазывает их по бумаге. Все просто. Отработанная конструкция. Я знаю, что эту ручку сделали на фабрике, в Китае, скорее всего. Потом, уложили в коробку с такими же ручками, расфасовали коробки по большим коробкам, загрузили в поезд или самолет и доставили на склад. Оттуда, ручка попала в магазин, где ее, в числе прочего, купила наш секретарь, сделав заявку. Деньги перетекли со счета на счет, курьер привез заказ и, теперь, именно эта ручка у меня в руках. Я знаю это, потому что так должно быть. Я не видел, как делали эту ручку, как она попала к нам в офис, как ее заказывали и оплачивали.

Как же тогда можно быть уверенным в такой сложной череде событий, если ни одного этапа я не видел воочию. Вдруг, эта ручка проделала совсем другой путь? Что если Вика заказала недостаточно ручек и, конкретно эта – не из магазина. Вдруг, эта ручка принадлежала самой Вике? Как она к ней попала? Почему так хорошо сохранилась? Почему она решила отдать именно ее? Как, святые небеса, я могу быть уверен в этой ручке, если я не знаю о ней вообще ничего?! Что меня ждет дальше, если даже с какой-то блядской ручкой я не могу разобраться!


Я встал из-за стола, прихватив ручку с собой, и уверенным шагом подошел к Вике. Вика самозабвенно изучала входящую почту, погрузившись в процесс без остатка.
- Секретарь от бога, - отметил я про себя.
- Вика, откуда у меня эта ручка?
Она непонимающе посмотрела на меня пару секунд, вернулась к первоначальному занятию.
- Я поставила в твой стаканчик на столе. Не пишет?
- Пишет, нормально пишет, как и любая шариковая ручка.
- Вот и славно.
- Ничего не славно, Вика! – начал я выходить из себя, - Откуда ты ее взяла?
- Привезли из «Канцеляра», хочешь, другую дам?
Я оторопел. Что значит, другую? При чем тут это?
- Мне не нужна другая, эта мне нравится, ты меня вообще слышишь?
- Отстань, я занята.


Вот это номер. Я еле пересилил себя, чтобы не начать ругаться. Занята она, важная птица. Пересилив себя и смирившись, что Вика ничего не понимает в таком важном вопросе, я решил наведаться с ним к шефу. Уж он точно должен знать, что к чему. Он, конечно, редкостный болван, но с ручкой-то ему по силам разобраться.
- Александр Владимирович, можно?
- Заходи.
Шеф привычно тыкал по экрану мобильника, будто пытаясь выбить из него пыль. Уникальное создание. Я вообще удивлен, что он смог совладать с телефоном.
- Тут такое дело, - я громко положил ручку на стол перед ним, - что это за ручка?
Шеф нахмурился и выдохнул. Обычно, это означало конец диалога, но не в этот раз Владимирович, не в этот раз!
- Это – шариковая ручка, но она меня смущает. Кто решает, какие ручки покупать? И почему он выбрал именно эту?
Директор взял ручку, покрутил в руках, нажал на кнопку спикерфона и вызвал Алину – бухгалтера. Через мгновение в кабинет впорхнула Алина.
- Алина, кто канцтовары закупает?
- Виктория.
- Зови ее сюда. И прихвати-ка накладные.


Ситуация принимала неожиданный оборот. Меня услышали. Ладони вспотели. Я начал трясти ногами, дабы сбить напряжения, благо, под столом этого никто не увидит. Часы тянули каучуковые секунды. Шеф теребил в руках ручку, словно пытаясь установить ее истинное происхождение. Как бы ни так. Я не смог разобраться, а ему и подавно - не светит. Не дорос еще. Отдельный кабинет еще ничего не значит. Тоже мне директор – тьфу. Больше всего я боялся, что он начнет изрекать свои сумасбродные притчи. Еще секунда тишины. Я убрал левую руку со стола и скрестил пальцы. Не помогло.
- Знаешь, хочу на старости завести пчел. Ну, или собаку, на худую возможность. Шариком назову, как в том мультике. А если уж нет, то стану отменным квелюрантом. Таким, что все перманентные маргиналы будут по сравнению со мной малые дети.
Неловкое молчание. С моей стороны неловкое, а с его – вполне себе горделивое. Кто такие квелюранты я не знал. Не уверен даже, что есть такое слово. О каких таких перманентных маргиналах он говорит, я не знаю тоже.


- Да, Александр Владимирович, да, – это все, на что меня хватило.
От продолжения туманной темы меня спасло появление Вики и Алины. Лицо Вики было насыщенно красного цвета. Алина стояла в обнимку с пачкой накладных.
- Присаживайтесь, - великодушно пригласил сотрудниц начальник, - Вика, скажи мне, что это за ручка?
Важность момента зашкалила. Я ощутил себя в эпицентре самого значимого на свете события. Ответы были близки, как никогда. Вика недобро зыркнула на меня и сбивчиво затараторила.
- Александр Владимирович, привезли из «Канцеляра», я заказала.
Момент истины. Что-то в этой версии меня насторожило.
- Алин, а ну глянь накладные, эти ручки мы заказывали в последний раз?
Алина посмотрела на логотип, потом в накладные.
- Нет, другие.
Шеф взял накладную и положил себе на стол.
- Вика, откуда ручка? – спросил он строго.
Вику затрясло, глаза налились слезами.