Депрессивнее ли подростки современности?

13.11.2017

СМИ постоянно пишут про подростков с психологическими проблемами, но в реальности все гораздо сложнее: настоящая проблема в том, что мы недостаточно помогаем тем, кто в этом нуждается.

Сейчас тяжелое время для подростков: травля в сети, стресс от занятий и экзаменов и сэлфи-культура, которая заставляет постоянно следить за своим внешним видом.

Возможно, немного удивительно, что сейчас газеты уделяют такое внимание подростковому психологическому кризису. Селфхарм и депрессия, сообщают они, - проблема многих людей. В исследовании британского студенческого объединения обнаружилось, что 9 из 10 учащихся в ВУЗах в последнее время сталкивались с психологическими проблемами.

Похожие опасения возникают и в других странах - в том числе, в США и Австралии. Это довольно странно, учитывая, что, по некоторым меркам, западные подростки живут в гораздо более спокойное время, чем когда-либо. Уровень потребления наркотиков и алкоголя значительно снизился, как и рейтинг подростковых беременностей.

Итак, существуют ли риск в возросшем уровне стресса? Или все может обойтись?

Эти знаки - того, что депрессивных подростков становится все больше и больше, - правдивы, пусть всплеск часто преувеличивается, говорит Саймон Уэссли, экс-президент Британского королевского колледжа психиатрии. "совершенно ясно, что-то происходит, - говорит он. - Изменения есть".

Например, британский Adult Psychiatric Morbidity Survey, основанный на интервью и опросах о психическом здоровье и проводящийся каждые пару лет, обнаружил, что среди девушек от 16 до 24 лет уровень депрессии и тревожности поднялся с 21 до 26 процентов с 2007 по 2014 год. Другие опросы также продемонстрировали большой всплеск психологических проблем среди девушек-подростков. Это, вне всяких сомнений, повод поволноваться, но это не 9 из 10, которые так часто упоминают в заголовках.

Не все свидетельства указывают на кризис. Среди 30-летних, например, количество суицидов - рейтинг, который должен бы быть важным для определения серьезного стресса, - оставалось стабильным с 90-ых. Об этом сообщает Британский комитет национальной статистики. Аллен Фрэнсис, который помог написать предыдущую версию главную книгу для психиатров в США - Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders - говорил: "Человеческая природа стабильна сама по себе. Способы измерения охвата ментальных заболеваний, напротив, чрезвычайно нестабильны и тяготят к перекосам, возникающим в зависимости от используемого метода"

"Важно различать нормальную грусть и клиническую депрессию"

Тем не менее, существуют и другие свидетельства возникшей проблемы. Кажется, подростки стали чаще склоняться к селфхарму. Число подростков 13-16 лет, оказавшихся у врача по этой причине, возросло на 70% в промежуток между 2011 и 2014 годом. Об этом сообщается в британской научной работе этого года, опубликованной в прошлом месяце.

“Мы действительно не можем объяснить этот всплеск селфхарма среди девочек”, - говорит Нэв Капур из Университета Манчестера, Британия (он и возглавил работу над исследованием). Всплеск может свидетельствовать о реальных психологических проблемах, но, кроме того, может и объясняется и тем, что врачи научились различать подобные травмы от других - повысился уровень осведомленности.

Часто подобный рост объясняют постоянной открытостью в социальным сетях и кибертравлей. Например, Джереми Хант, британский министр здравоохранения, твитнул о селфхарме и добавил: “соцсетям пора действовать”

Итак, ответственны ли социальные сети? Кибертравлю часто представляют уникальной и очень опасной угрозой. Тем не менее, недавняя научная работа, охватившая 100 000 британских подростков показала, что те чаще сталкиваются с травлей в реальной жизни, чем в сети, и она гораздо сильнее влияет на благополучие потерпевших.

“[Социальные сети] - новый канал, но травля в нем никак не отличается от традиционной, - говорит Эндрю Пржибильски из Оксфордского университета, один из участников исследования. Он думает, что родители и учителя так волнуются о кибербуллинге, потому что просто не привыкли к социальным сетям - а ощущение опасности усиливается рекламными кампаниями, предлагающими тренинги по защите от кибертравли. “Тема очень популярна”, - говорит соавтор работы, Люси Боус, тоже из Оксфордского университета.

Нюансы важны

Более того, большое количество селфхарма может и не свидетельствовать о росте уровня стресса. “Даже при том, что все больше подростков ранят себя каким-либо образом, это может и не быть ответом на дистресс, - говорит Макс Дэви, педиатр из Лондона, работающий с детьми, склонными к селфхарму. - Может, селфхарм становится все более и более приемлемым способом проработать свой стресс”.

То же самое верно и для депрессии. Люди сейчас уделяют больше внимания негативным эмоциям - так как осведомлены о проблемах с психическим здоровьем из-за здравоохранительных кампаний и знаменитостей, в открытую рассказывающих о своих проблемах.

“Люди скорее всего чаще обращают внимание на негативные эмоции, - говорит Стивен Скотт из Лондонского королевского колледжа. - Теперь в школах и ВУЗах в разы больше просвещения на эту тему”.

Это не кажется правдивым для Правиты Пэтэлэй из Ливерпульского университета в Британии. Стигматизация ментальных проблем никуда не ушла, говорит она, и “спад стигмы очень незначительный”.

Эти разногласия выходят за рамки академизма. Важнейшая задача для лечения психологических проблем у подростков - понять, почему эти факторы распространяются (селфхарм, депрессия) - и не мы ли являемся тому причиной. Например, проведение проверок в школах, на первый взгляд, кажется отличной идеей - но на практике может сильно навредить. Не существует простого способа диагностировать психическое заболевание с помощью опросника - такие инструменты могут давать высокий уровень ложно-положительных результатов. Другими словами, люди, у которых ошибочно диагностировали депрессию или тревожность в момент стресса могут запаниковать и перепутать краткосрочные чувства с серьезным состоянием, - и таким образом, довести себя до этого состояния, говорит Скотт. “Очень важно разделять обычную грусть и клиническую депрессию”.

Ошибки в диагностике приводят к настоящему риску, говорит Фрэнсис. “Мы замещаем нормальный подростковый опыт терминологией психических заболеваний - это может пошатнуть внутреннее состояние подростков, - говорит он. - Они перестают думать “это часть жизни, я справлюсь с этим”, и начинают думать “это болезнь, мне нужно лечиться”.

Тем не менее, в психологической сфере существует реальный кризис - и это недостаток доступного лечения.

Проще говоря, кампании, направленные на увеличение видимости психологических проблем и повышение осведомленности, могут оказаться попросту контрпродуктивными, говорит Уэссли, и спровоцировать набеги на переполненные пункты здравоохранения.

Одно неоспоримо в дискуссиях о подростковом здоровье: клиническая депрессия в Британии однозначно не лечится эффективно. В психологической сфере существует реальный кризис - и это недостаток доступного лечения.

Количество служащих в британском здравоохранении существенно сократилось - глобальные сокращения начались еще десятилетие назад, и специалистов по психиатрии и ментальному здоровью детей осталось совсем немного. Подросткам, которым срочно нужна помощь, нужно ждать неделями или даже месяцами, чтобы увидеть психиатра. Больниц для людей в клиническом состоянии тоже мало - и зачастую они расположены за километры от дома пациентов, отрезанных таким образом от семьи и друзей.

Длинные очереди

В августе судья предупредил, что у нации будут “руки в крови”, если служба здравоохранения не найдет место в больнице для 17-летней девушки, несколько раз предпринявшей попытки суицида. После его вмешательства место нашлось.

В конце октября представитель службы выпустил отчет, в которым говорилось, что иногда дети с проблемами психиками ждут лечения до 18 месяцев. “Мы постараться, чтобы получить больше ресурсов, потому что если работать только просвещая, мы только увеличим время ожидания помощи, а наши сотрудники выгорят”, - говорит Уэссли.

Новые интервенции тестируются в школах: у детей вырабатывают внимательность, устойчивость; они проходят программы по противодействию травле. Но очень важно, чтобы эти интервенции тестировались перед тем, как их внедрять повсеместно. Учитывая распространение “кризисного” восприятия, политики могут забыть про тестовый период - и просто имплементировать эти программы без данных об их результативности, говорит Скотт.

Уэссли соглашается, что торопиться нельзя. “Что-то меняется. Первое, что мы должны сделать - это глубоко вдохнуть и разобраться, что происходит, - говорит он. - Люди говорят, что мы не можем себе позволить ожидание. Я бы сказал, что мы не можем позволить спешку”.