О протестах в Иране

07.01.2018

На чьей стороне Россия?

Акции протеста в Иране начались с миллионника Мешхед после подорожания яиц (как же часто поводом служит вроде бы мелочь) и быстро перекинулись на всю страну. В общем, прорвало плотину.

На самом деле, в этой мусульманской стране со строгими порядками и шариатом живет вовсе не забитое диктатором аятоллой Хаменеи население, как принято считать. Свободолюбивые революционные традиции здесь довольно сильны. Но это, разумеется, только часть правды.

Власти преподносят события как спланированную атаку внешних сил. Это вторая часть правды.

Верны оба утверждения: чисто экономические лозунги довольно быстро сменились политическими, что вызывает вполне обоснованные подозрения. Скорее всего, внешние силы — США, Израиль или Саудовская Аравия воспользовались волнениями для решения своих проблем.

Из этих трех стран самое большое недоумение у меня вызывают Соединенные Штаты, которые потребовали экстренно созвать Совет Безопасности ООН по иранскому вопросу. В последнее время Вашингтон демонстрирует странную, почти дилетантскую прямолинейность по многим вопросам (одна Северная Корея чего стоит) — вместо тайной подрывной работы в собственных интересах выступает с открытым забралом. И эта неуклюжесть по вполне понятным причинам вызывает противодействие даже со стороны союзников.

Как мне представляется, Америка, призвавшая международное сообщество обсудить (или даже вмешаться) внутренние дела чужой страны, просто таки вынудила шведов и французов дать резкий отпор представителю Госдепа в ООН Никки Хейли. Я уж не говорю о России и Китае, чье осуждение ее выступления было ожидаемым.

Вот что она сказала.

— Ни у кого не должно оставаться сомнений, что мы и впредь будем стоять на стороне тех, кто борется за свободу, и не намерены за это извиняться. Народ Ирана знает правду, и мы знаем правду. Демонстранты выходят на улицы по своей воле, они борются за лучшую долю, за свое будущее. Никто не сможет остановить США, которые захотят встать рядом с демонстрантами. В 2009 году, когда надежды иранского народа были разбиты вдребезги режимом, мир равнодушно смотрел на происходящее. На этот раз мы не намерены молчать.

Двойные стандарты очевидны, о них упомянул наш Василий Небензя. Но в данном случае я не о них.

Американцам зачем-то понадобилось заявить о своей позиции всему миру, хотя по предварительному обсуждению в ООН повестки было ясно, что Совбез будет против их инициативы. Как мне кажется, ситуация прекрасно отражает кризис американской внутренней политики, продолжением которой стала политика внешняя. Все-таки твиттерная дипломатия, в которой вроде бы поднаторел Дональд Трамп, недостаточно эффективна.

Его тут же подловила вездесущая The New York Times, скрупулезно подсчитывающая все его оплошности. 30 декабря прошлого года, два дня спустя после начала массовых демонстраций в Иране, газета напечатала статью под заголовком Как Трамп может помочь протесту в Иране? Сидеть тихо. Ее автор, Филипп Гордон, бывший помощник госсекретаря США и координатор Белого дома по ближневосточным вопросам в администрации Обамы, написал, что «явная общественная поддержка со стороны руководства США принесет больше вреда, чем пользы».

И я думаю, Филипп Гордон прав, если иметь в виду американские интересы — создание хаоса на Ближнем Востоке. Он вспомнил волнения в Иране 2009 года: «Было совершенно неясно, может ли американская риторическая поддержка повлиять на что-либо, кроме того, что поможет иранским властям изобразить противников американскими лакеями, дав службе безопасности лишний повод применить насилие для разгрома демонстрантов».

Так и вышло.

Совету мудрого политика Трамп не внял — он по-прежнему неистово строчит в Твиттере, каждым постом понижая авторитет своей страны. Таким способом сделать Америку великой ему вряд ли удастся.

Мы, как всегда в последние годы, стоим над схваткой. Да, Иран — один из наших главных помощников в сирийском урегулировании. Однако его активность и бросающаяся в глаза попытка на волне победы над ИГИЛ решить две свои главные проблемы — израильскую и саудовскую общему делу явно вредят.

Мне режим аятолл не нравится. Я не считаю Иран надежным союзником по всем вопросам — эта страна слишком себе на уме, интересы у нас часто прямо противоположны, выстраивание с ней отношений требуют тонкой настройки. Как, впрочем, и со всеми странами Ближнего Востока.

Именно поэтому я втайне удовлетворен тем, что Тегерану приходится отзывать своих нукеров с сирийского фронта — сегодня они нужны дома для разгона демонстрантов. Станет ли от такой передислокации сложнее Дамаску? Уже нет: армия Асада теперь достаточно боеспособна, чтобы справиться с остатками банд террористов при нашем аккуратном, весьма дозированном участии.

Справится ли со своими либералами и диссидентами аятолла Хаменеи? Думаю, в этот раз точно справится. Но нет никакой гарантии, что протесты не повторятся, уже лучше подготовленные — сирийский сценарий в Иране возможен, желающих разорвать страну хватает как внутри, так и за границей.

Как бы после Сирии нам не пришлось отправлять свои ВКС, а также корабли и подводные лодки куда-нибудь к побережью Персидского залива. Впрочем, по акватории Каспийского моря мы с Ираном вообще соседи.

Если официальный Тегеран попросит помощи, конечно.

Как вам такое развитие событий?