Живая (продолжение) - *12*

Пытаясь разглядеть хоть малейший проблеск света сквозь маленькое око в массивной металлической двери, обшитой чёрной кожей, Давыдов уже три минуты жал на кнопку звонка. В короткие перерывы между заливистыми трелями он замирал и, склонив голову и чуть прикрыв глаза, прислушивался к происходящему, но ответом ему была почти абсолютная тишина. Когда надеяться на что либо не приходилось, Олег развернулся было в сторону лестницы, чтобы спуститься к выходу, но вдруг в голове его промелькнула лёгкая, смешная мысль.

«А что если?» - подумал Давыдов, вернувшись к двери. Он плавно опустил серебристую ручку двери, и сразу за тем услышал тихий щелчок замка.

- Есть кто? – негромко позвал Олег, чтобы дать знать о своём присутствии, но никто не откликнулся.

Олег опасливо зашёл внутрь, закрыв за собой дверь.

- Есть кто? – повторил он. – Коля? Коля, ты здесь?

И снова ему никто не ответил. Но тем не менее, Давыдов чувствовал, присутствие в квартире ещё одного человека – может быть, то говорил в нём страх. Медленно, осторожно делая шаг за шагом, Олег прошёл в прихожую – справа и слева располагались комнаты. Он быстро заглянул в каждую из них, но никого не обнаружил. Олегу уже приходилось бывать в квартирах с подобной планировкой. Впереди был небольшой коридор, вдоль которого располагалась ванная и туалет, он одним свои концом он вёл в спальню, другим – на кухню. Дверь в первую комнату была плотно закрыта и, хоть она находилась к Давыдову ближе, он отчего-то не решился проверить её первой.

- Коля, - ещё раз окликнул хозяина квартиры Олег, прежде чем заглянуть в небольшой зал с обеденным столом, который огибался мягким уголком.

Но и там никого не было. Более того, девственно чистая плита и абсолютно сухая сдвоенная раковина явно свидетельствовали о том, что кухня – не самая часто посещаемая комната в этом жилище. Оставалась только спальня. Ещё раз глянув на белую деревянную дверь, Олег поёжился. Подойдя ближе, он не сразу открыл дверь, за ней ощущалось какое-то едва уловимое шевеление. Прислонившись ухом двери, Олег напряг свой слух и даже зажмурил глаза, но разобрать что именно происходит в спальне так и не смог. Тогда он, тихо вздохнув, потянул ручку вниз и толкнул дверь. Та, распахнувшись, открыла Давыдову совсем не спальню, как он предполагал, а нечто вроде кабинета и лишь небольшой диван в углу мог служить местом для сна. У окна же, в дальнем конце комнаты, стоял большой письменный стол, державший на себе помимо небольшого канцелярского набора и лампы, раскрытый ноутбук. Над другом его краю вертелась хитрая вещица, видимо именно её движение до этого распознал Давыдов. Несколько закрученных в неровные овалы трубок. Такие в сувенирных лавках именуют вечными двигателями. Перед столом стояло огромное кресло, в котором – Давыдов смог понять это только по макушке с чёрными волосами, видневшейся из-за спинки – кто-то сидел.

- Коля, - позвал Давыдов, не решаясь подойти ближе, но брюнет даже не пошевелился.

Тогда Давыдов неуверенно потянулся вперёд.

- Коля, - повторил он, но тут взгляд его упал на монитор ноутбука. В его чёрном отражение едва было заметно лицо сидевшего в кресле человека, но Давыдову показалось, что глаза того были открыты. В любом случае, он не мог оставаться на месте, и потому сделал пару, пусть и нерешительных шагов вперёд.

- Коля, - протянул певуче Давыдов, уже не надеясь хоть на какую-то реакцию. В тот момент он более был сосредоточен на попытках разглядеть брюнета через отражение в ноутбуке. Осознав, наконец, тщетность своих попыток, Олег нервно сглотнул и прошёл вперёд, обойдя массивное кресло. Вдруг его правая нога, ступив на что-то скользкое, поехала вперёд и лишь чудом Давыдов смог сохранить равновесие и не упасть на пол. Чертыхнувшись, он посмотрел вниз, чтобы определить, на чём он только что чуть не поскользнулся.

- Что за, - брезгливо сморщился Давыдов. На паркете лежали несколько белесых лент непонятного происхождения. Но, подняв взгляд, Давыдов и вовсе обомлел.

- Твою мать, - выдавил он из себя.

В кресле сидел Корев. Точнее, покоилось его тело. Вне всякого сомнения, Николай был мёртв. Олегу вовсе не показалось, глаза Корева действительно были широко распахнуты. Также как и рот: верхняя губа безобразно скривилась, а челюсть висела обессиленно – словно Корев, увидев что-то отвратительное, глубоко вздохнул, да так и застыл с этим выражением лица. Белоснежная рубашка была распахнута и обнажала грудь покойного. Глядя на неё, Олег понял, что за мерзость лежала на полу.

Должно быть, кожу убийца вырезал скальпелем, настолько ровными были линии кровавой буквы «О», изображённой на теле Корева. Давыдов с удивлением для себя обнаружил, что не испытывает никакого отвращения – более того, картина казалась ему привлекательной. А ведь будь он менее внимателен, он бы не заметил некоторой маленькой, едва заметной глазу, детали. Как обычно, букву – визитную карточку маньяка – сверху и снизу отделяли горизонтальные полосы. И если верхняя черта была исполнена почти идеально, то вот нижнюю, казалось, делали второпях: остался небольшой рваный лоскуток на самом уголке.

«Вечный двигатель», - наконец, догадался Давыдов. Красивая безделушка издевательски крутилась своими кольцами.

*Продолжение следует*