Живая (продолжение) - *7*

Давыдову понадобилось меньше час, чтобы добраться до нужного места. На двери подъезда был установлен домофон, но сама она была открыта нараспашку. На лестничном пролёте второго этажа курили двое мужчин, которые внимательными взглядами проследили за тем, как Олег вошёл внутрь квартиры, но не сказали ни слова. Там слышалась суета, но в узком коридоре прихожей никого не было, потому Давыдов, не решаясь пройти дальше, негромко крикнул:

- Есть кто?

На зов отозвался какой-то мужчина.

- Вы кто? К кому? – без всякого приветствия обратился он к Давыдову.

- Я…, - Олег хотел представиться, но осёкся, решив, что достаточно будет ответить на второй вопрос. – К Пономарёву, он просил подъехать.

- Александр Владиславович! – тут же крикнул мужчина, чуть обернувшись назад, и снова уставился на Давыдова. – Вас!

Послышались приближающиеся шаги.

- А-а, Олег, - в прихожей на секунду показался Пономарёв. – Проходи, - махнул он рукой, приглашая, и тут же исчез.

Давыдов неуверенно оглянул пол.

- Обувь можете не снимать, - подсказал мужчина.

Квартира, владельцем которой являлся Симонов, как уже был осведомлён Давыдов, выглядела весьма скромно. Виктор Владиславович к своему быту относился непринуждённо, проводя большую часть времени в разъездах по городу. Обладая деловым характером, Симонов чуть ли не пятнадцать часов в сутки работал, желая расширить сеть, принадлежавших ему продуктовых магазинов. К слову, не без помощи Хлебникова – не так-то просто вести бизнес без связей.

- Олег, в спальню проходи! – послышался голос Пономарёва.

Давыдов не был уверен, где в квартире располагается спальня, потому просто пошёл на звук голоса своего товарища. Но войдя в комнату, он обомлел и растерянно посмотрел на Пономарёва.

- Ох, чёрт! – поздно осознал свою оплошность майор. – Забыл предупредить.

На белоснежной простыне кровати лежал Симонов. Руки покойного – в чём сомневаться не приходилось, - лежали ровно вдоль тела, и вообще, уже успевший окоченеть труп напоминал вытянутую палку. Глаза Виктора Владиславовича мёртво глядели в потолок. Прямо над его головой и под ногами чёткими мазками были выведены две красные полосы.

- Извини, дружище, совсем забыл, - бормотал Пономарёв, за локоть уводя Давыдова из спальни.

Они прошли на кухню, где, усадив приятеля за стол, Пономарёв наполнил водой из крана стакан и протянул Олегу.

- Это что ещё такое? – ошарашено спросил Олег у майора.

- Симонов Виктор Владиславович, - ответил тот так, словно именно это могло интересовать человека, увидевшего труп, в первую очередь.

- Теперь, когда я знаю его имя, мне, конечно, гораздо легче, - отозвался Давыдов.

- А ты не знал?

- Что, не знал? – не понял Олег.

- Ты не знал, как зовут этого? - кивнул головой майор на выход из кухни. – Ты ж вроде сам недавно про Симонова писал. Про то, как они с Хлебниковым вытесняли из города конкурентов, подминали мелких торговцев.

Заметив, какой задумчивостью наполнился и без того пристальный взор майора, Давыдов понял, что, если тому сейчас удастся зацепиться хотя бы за тоненькую нить лжи, он обязательно вытянет весь клубок.

- Так это Симонов? – изобразил удивление Олег, внимательно следя за реакцией Пономарёва.

- Ага, он самый, - кивнул тот, не переставая смотреть Давыдову прямо в глаза.

- Жесть, - произнёс Олег, чувствуя, что едва справляется с желанием отвести взгляд. – А меня-то ты зачем вызвал?

- Ты видел, в какой позе он лежал?

- Вроде бы, - неуверенно пожал плечами Давыдов.

- Лежит прямо, - провёл ладонью в воздухе Пономарёв. – Внизу и наверху чёрточки. Смекаешь?

- Римская единица, - догадался Олег. – Как пятёрка у Хлебникова.

- Или латинская «И», - произнёс Пономарёв.

- Латинская «И», - непонятливо поморщился Давыдов. – Ну да, похоже.

- Похоже, - согласно кивнул Пономарёв. – Я сначала тоже про цифру подумал. А потом вспомнил про то, что ты написал. Значит, Виктори?

Давыдов готовился к этому вопросу. Ещё в спальне он понял, что имел в виду майор, говоря утром по телефону о Виктории.

- Не думаешь же ты, что это я его? - испуганно улыбнулся Давыдов.

- О, нет-нет, конечно, - всплеснул руками Пономарёв, и у Олега отлегло от сердца. – Я просто, как эту то ли единицу, то ли «и» увидел, вспомнил про твою статью. Ты очень подробно расписал про их делишки с Хлебниковым, и я подумал, может быть, ты знаешь, ещё что-то.

- Ну-у, - протянул Давыдов. – Вроде бы, всё, что знал, написал.

- А про Корева ты ничего не знаешь? – вдруг спросил Пономарёв.

- Корева? – Олег почувствовал, как пересохло у него в горле.

- Ага, - кивнул майор. – Корев Николай Алексеевич. Ничего про него не слышал?

- А кто это? – Давыдов произнёс это, и тут же мысленно обругал себя.

- Ну, захочешь, сам узнаешь, - неопределённо ответил Пономарёв и замолчал.

- Так это всё? – удивился Олег. – Всё, что ты хотел узнать?

- Ну да, - устало выдохнул Пономарёв. – Видимо, я совсем нюх потерял. Понимаешь, какое дело, я же по поводу Хлебникова ту почеркушку всерьёз даже не воспринял. Такого человека, по-любому, заказали, думал. Да и с Симоновым этим понятно бы всё было, если б не эта единичка.

- «И», - напомнил Давыдов.

- Что? – не сразу понял Пономарёв, но затем согласно кивнул. – Ах да. Ну, может и «И». Но всё равно ничего не ясно. Что это за метки такие?

- Может, профи какой, - Давыдов всё ещё был напряжён, но понемногу начинал верить в то, что Пономарёв против него ничего не замышляет. – Со следа вас сбивает.

- Да скорее всего, - раздражённо отмахнулся Пономарёв. – Это я, дурак, в «шерлока» решил поиграть.

- Да ладно тебе, - как можно убедительнее улыбнулся Давыдов. – Может, упадёт на твою улицу маньяк ещё.

- Ага, - рассмеялся Пономарёв, но вдруг посерьёзнел. – А может, это ты маньяк? А?

- С чего это? – нервно сглотнул Олег.

- Это сколько ж ты ещё народу положить собрался, - не обратив на Олега внимания, Пономарёв поднял перед своим лицом ладони. – Вик-то-ри, - по слогам произнёс он, загибая один за другим пальцы. – Ещё пятеро, стало быть, а?

Пономарёв вопросительно смотрел на Давыдова. Чувствуя, как пауза становится всё более и более подозрительной, Олег медленно, сохраняя абсолютно серьёзное выражение лица, проговорил:

- Напрасно вы так про себя, Александр Владиславович. Думаю, всё слово мне закрыть не удастся. Уверен, вы меня на букве «Т» прихлопните. Другое дело, я ведь, может, другое слово загадал. «Vindictiveness», допустим. Это ж целая гора трупов выходит. Так что, вы уж постарайтесь.

Этот ход оправдал себя: Давыдов даже до конца не договорил, когда Пономарёв разразился хохотом.

- Ну, спасибо большое за доверие, - произнёс майор, отсмеявшись. - Виндики…, что?

- Виндиктевнэсс, - улыбнулся Давыдов.

- Это на каком?

- На английском, - ответил Олег и хлопнул себя по коленям. – Ну, что? Я пойду?

- Ага, иди, - Пономарёв утёр с глаза слезинку. – Может, вечером в «Ташкенте» пересечёмся?

- Сегодня, не могу, - вспомнил Давыдов о Лине. – Давай завтра?

- Посмотрим, - Пономарёв провожал приятеля до прихожей. – Созвонимся, короче. Счастливо.

- Ага, и тебе счастливо, - отозвался Олег, которому уже не терпелось оказаться подальше от этого места.

Ему захотелось бегом спуститься к выходу из подъезда, но те двоё мужчин всё ещё стояли на лестничном пролёте, поэтому Давыдов спокойно вышагивал по ступенькам, чтобы не вызвать подозрений.

Но и на улице Давыдов не сразу позволил себе расслабиться. Дойдя до ближайшего ларька, он купил зажигалку и пачку «L&M» и завернул во двор неподалёку. Там он прикурил сигарету и после первой же затяжки выдохнул из себя вместе с дымом ту невидимую слизь, которая, казалось, за последний час обволокла всё его нутро. Руки мелко затряслись, да и всё тело Олега, несмотря на тёплую погоду, задрожало в лёгком ознобе. Успокоиться он смог, лишь прикончив сигарету чуть ли не до фильтра. Оглянувшись в поисках урны, Давыдов засунул окурок в пачку, к которой приложил зажигалку, и выкинул всё это в мусорку. Выйдя на людную улицу, Олег решил добираться до редакции пешком.

*Продолжение следует*